Вход
Текущее время Пн Авг 19, 2019 9:26 pm
Найти сообщения без ответов
Фея
На страницу Пред.  1, 2, 3
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Terra Monsalvat -> ПРЕДЕЛЫ СУМРАКА ВЕЧЕРНЕЙ ЗВЕЗДЫ: Зачарованный Лес
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
La Mecha
Волшебница Замка Белого Дракона


Зарегистрирован: 18.12.2017
Сообщения: 88

СообщениеДобавлено: Пт Янв 12, 2018 7:36 pm
Заголовок сообщения: По мотивам викторианской живописи Дж. А. Фитцджеральда
Ответить с цитатой




Художник Дж. А. Фитцджеральд. Погоня за белой мышью

* * *

жевичные поляны,
Что скрываете во мраке?
Ветер ночи гасит факел,
Отраженья лун обманны.

Мчится день по тропке тайной
Мышью белой, мышью белой…
Вьются фейри, мечут стрелы,
Мотыльками вверх взлетая.

Фейри в серебре кольчужном
Мчат за мышью изнурённой -
В тонколиственных коронах,
В поясах росы жемчужной.

Под шиповниковым цветом
Мышь несётся, что есть силы…
Ночь тропу заворожила,
Фейри полчища несметны.

Сонным маком и левкоем
Сладко дышит тёплый сумрак,
И летит аркан бесшумно -
Топот лап в норе не скроешь.

Запряжённой в колесницу,
Зелий полную смолистых,
Наперстянки и мелиссы,
Мыши солнце будет сниться.

Вдруг проснётся, глянет зорко
Ранним утром, светлым утром:
Белый мех пыльцой припудрен,
Да полна орехов норка…



©Юлия Архирий (La Mecha)


Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
La Mecha
Волшебница Замка Белого Дракона


Зарегистрирован: 18.12.2017
Сообщения: 88

СообщениеДобавлено: Ср Янв 31, 2018 12:15 am
Заголовок сообщения: По мотивам викторианской живописи Дж. А. Фитцджеральда
Ответить с цитатой





Дж. А. Фитцджеральд. Подарок фейри в Нортгемптоншире

одарки фейри

Шёлк пера лиловеет, серп лунный тускл,
Белых звёзд резеды у гнезда не счесть.
Оплела повилика терновый куст,
И орешник росою обрызган весь.

Дини Ши*, от охоты ночной устав,
В чаши льют прохладный густой нектар.
Дремлют птицы в чаще болотных трав,
Облаков тумана клубится пар.

Дини Ши наклоняются над гнездом -
Их нежнее никто не увидит лиц -
И шуршат веерами крыл над прудом,
Словно конские гривы, лаская птиц.

Снова ночь на исходе, близок рассвет…
Уходя по дорогам своей судьбы,
Дини Ши на земле не оставят след,
Только в чаше кубышки – пыль ворожбы.


* Дини Ши - эльфы - Благой Двор, фейри


© Юлия Архирий (La Mecha)




_________________
Ab imo pectore...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
La Mecha
Волшебница Замка Белого Дракона


Зарегистрирован: 18.12.2017
Сообщения: 88

СообщениеДобавлено: Чт Фев 08, 2018 9:30 am
Заголовок сообщения: По мотивам викторианской живописи Дж. А. Фитцджеральда
Ответить с цитатой




Дж. А. Фитцджеральд. Птенец у фейри


* * *

ишнёвые шелка – приют для кукушонка,
Облюбовали Ши* шмелиною гурьбой.
Упавший из гнезда, птенец заворожённо
Смешливым внемлет Ши, следит за их игрой.

Шуршат шелками Ши и крылышками машут:
То кормят малыша и в чаши льют росу,
То сыплют лепестки и над цветами пляшут –
В промокшем от дождя, таинственном лесу.

Но будет сыт птенец, утешен песней нежной,
Когда весенних лун не счесть в листве густой…
В лучах рассвета Ши растают безмятежно,
И скроет их следы болотный травостой.


Ши* - эльфы, сиды, жители полых холмов.


© Юлия Архирий (La Mecha)



_________________
Ab imo pectore...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
La Mecha
Волшебница Замка Белого Дракона


Зарегистрирован: 18.12.2017
Сообщения: 88

СообщениеДобавлено: Чт Фев 08, 2018 5:26 pm
Заголовок сообщения: По мотивам викторианской живописи Дж. А. Фитцджеральда
Ответить с цитатой




Джон Анстер Фитцджеральд. Гроза


* * *

то делать Ши, когда кругом гроза?
И васильков лиловые головки
Насквозь промокли, и пыльцу слизать
С линялых лепестков уж нет сноровки?

Пока гроза гуляла по лугам,
В речную воду стебли трав макала
И рассыпала ливнем жемчуга,
Шатром надёжным стал для Ши мак алый.

С плотвицей золотой в кругу забав,
Укрывшись от дождя листом вишнёвым,
Вдыхают Ши настой медвяных трав
В душистой сердцевине, ставшей кровом…



© Юлия Архирий (La Mecha)




_________________
Ab imo pectore...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Tatiana
Хранительница Источника Грез


Зарегистрирован: 23.12.2010
Сообщения: 315
Откуда: Россия

СообщениеДобавлено: Сб Авг 10, 2019 9:10 pm
Заголовок сообщения: Re: По мотивам викторианской живописи Дж. А. Фитцджеральда
Ответить с цитатой




















краю далеком, где цветут жасмины
И к морю мчит река волной широкой,
Сверкают гор сапфирные вершины
На горизонте выси синеокой.

Лавандовые тихие долины
Сменяются ореховою чащей,
И ручейки сбегают лентой длинной
От края родника в хрустальной чаше.

Альвайсией страна зовется эта –
Здесь обитают эльфы, гномы, феи:
На первый взгляд – с рассвета до рассвета
Беспечны и светлы их эмпиреи.

Но приглядишься к сказочному действу –
В деревьях и цветах кипит работа,
А иногда волшебному семейству
Вдруг выпадет нежданная забота:



Однажды фея Лунных Грёз, Мирайя,
При свете звезд порхала над полями,
С подружками веселыми играя…
Вдруг перед ними новая поляна

Возникла. Ни вчера, ни днями раньше
Подобной не было на этом месте:
Орнаментами дивными украшен
Обширный луг - пустили корни вместе

Тут все цветы Земли: тюльпаны, маки,
Гортензии и кустики бегоний…
Садовники трудились здесь иль маги,
Соцветия сложив в ковер узорный?




Азалии, гвоздики, лаватеры,
Нарциссы, хризантемы и пионы…
Блистают золотые энотеры,
И лилии сверкают, как неоны.

В восторге феи кружат над вербеной,
Любуются фиалкой несравненной,
Вдыхают аромат душистой пены
Махровых белых роз и цикламена…

Но вот, светлеют облака в высотах –
Пора вернуться на свою опушку!
Прощальный взгляд бросая на красоты,
В лес полетели феи друг за дружкой.




Внизу мелькают хижины и храмы,
Раззолотило Солнце гор вершины…
Обрамлены дубами, словно рамой –
Вдали видны знакомые картины:

Каштан белеет, ручеек искрится,
И тропка к лесу серпантином вьется –
Теперь уж невозможно заблудиться:
Вот и Лужайка! Утреннего солнца

Лучи сюда еще не проникают,
Качает ветерок цветы жасмина –
В бутонах феи сладко засыпают
Под звуки тихой трели соловьиной…

В ветвях жасмина грезы тихо тают,
Прощальный лунный лучик провожая,
Чудесный сон Мирайе навевают,
К Поляне живописной возвращая:



Ей слышится в тумане глас печальный –
То ль песня, то ли вздохи над цветами;
Там - ворон белый, конь необычайный
И рыцарь с благородными чертами…

Вот дом знакомый – над кустом сирени
Кружат стрекозы, в стрельчатом окошке
Мелькнули крылья тетушки Фьёрены;
В беседке – гномик, с клевером в ладошке…

Исчезли грезы в пологе рассветном,
Дыханье стало глубже и ровнее –
В зеленом уголочке неприметном
Спокойно спится милой Лунной Фее…




Полуденное майское светило
К атласным покрывалам прикоснулось,
Потом лужайку ярко озарило –
И феи одновременно проснулись!

Приподнялись в «кроватках», потянулись,
Пригладили прозрачные мантильи,
Жасмину благодарно улыбнулись,
Расправили искрящиеся крылья –

И вниз слетели, где для них фиалки
Росу собрали в уголке тенистом –
Листочки, как зеленые пиалки,
Полны водой - прохладной и душистой!




Умылись наши феи-невелички
И волосы украсили цветами –
Блестят в лучах пушистые реснички,
Глаза лукаво светятся мечтами…

Под ярким солнцем радостно кружатся,
Порхают эльфы, бабочки и феи:
Весенний день – не повод ли собраться,
Не повод ли для праздничной затеи?

Всё, решено – для жителей Лужайки
Устроим Бал под флейты и кифары!
Пусть водят хоровод бельчата, зайки,
А кто желает – пусть танцуют парой…

Вокруг поляны, в веточках жасмина,
Развесили фонарики с шарами -
И зазвенела тонко мандолина,
Лишь только солнце скрылось за горами.

В начавшемся веселье - лишь Мирайя
Не принимала должного участья.
Хотя всегда любила Праздник Мая,
Сейчас она не ощущала счастья –




Чудесные виденья прошлой ночи
Ее всечасно мысли занимали…
И всё грустнее становились очи –
Ни зайчики Поляну не видали,

Ни эльфы быстрокрылые, ни птицы,
Ни мотыльки, ни бабочки, ни осы…
- Она вполне могла тебе присниться –
Все отвечали на ее вопросы…

Мирайя же решила не сдаваться,
Но любопытство обуздав терпеньем,
Лишь на рассвете стала собираться –
С надеждой в сердце, к тетушке Фьёрене.




Наставница живет в саду фруктовом –
Лететь минут пятнадцать от опушки.
В чудесном доме, с крышею шатровой,
Бывали часто феечки-подружки…

Живая изгородь из бересклета
Фруктовый сад повсюду окружает,
На запах бело-розового цвета
Со всей округи пчелки прилетают.

Вот и сейчас над яблоней кружатся,
Жужжат неутомимо в час приветный –
В соцветьях слив и вишен копошатся,
Стараются добыть нектар заветный.

Минуя пышно-убранные кроны,
Мирайя полетела над тропинкой:
Благоухают по краям пионы -
На алых лепестках дрожат росинки.

Всё выше в небеса восходит солнце,
Высвечивая шпили белых башен,
Картинами витражными в оконцах –
Как замок, домик сказочный украшен.

Размером он не поражал огромным –
Не возвышался над кустом сирени,
Внутри же был достаточно просторным –
Считали гости тетушки Фьёрены…



Мирайя опустилась на Лужайку,
Что тут же огласилась птичьим пеньем –
В наряде скромном феечка-Хозяйка
Навстречу вышла, с радостным волненьем.

Приветствуя наставницу поклоном,
Мирайя извинилась за вторженье.
Фьёрена отвечала ей: «Ну, полно,
Пойдем, я угощу тебя вареньем!

За чашечкой смородинного чая
Расскажешь не спеша, что побудило
Тебя лететь ко мне, рассвет встречая,
Опережая вешнее светило…




И рассказала фея Лунной Грёзы
О чудном месте, виденном недавно,
Где все цветы – от лютика до розы –
Собрались и сплелись в узоре славном:

"Лишь только я, Кларисса и Лурьена
Лужайку увидали прошлой ночью.
А остальные, милая Фьёрена,
Не верят нам и от души хохочут:

Мол, в этом месте, у реки широкой,
Что по равнине меж холмов струится, -
Есть только луг, заросший злой осокой -
Над ним всегда седой туман клубится…

С надеждой в сердце я к тебе летела,
Что объяснишь столь странное явленье…"
«Да, это – удивительное дело!
Промолвила Фьёрена, - наважденье –

Поляна эта чудная… постой-ка,
Мне нужно посмотреть в своих анналах –
Отправлюсь в дом, найду на книжной полке
Дневник – давно его я не листала.

Немного ты устала, замечаю –
Жди здесь меня, в Фиалковой Беседке:
Позавтракай – вот тарталетки к чаю,
А в вазе – мармеладные конфетки».




За столиком, в беседке ароматной
Пьет чай душистый феечка Мирайя –
В листочках веет ветерок приятный –
Само дыханье радостного Мая.

Уж солнце льет лучи на крышу дома,
В лиловые соцветия сирени…
Вот и хозяйка – два толстенных тома
В руках у запыхавшейся Фьёрены.

«В зеленой книге, с золотым тисненьем,
Откроем сорок пятую страницу, -
Сказала Фея с видимым волненьем, –
В тот день встречала я свою сестрицу

Булейю, из Березового Леса,
Что привезла мне дивные сережки…
Но для тебя нет в этом интереса…
А вечером, у дома, на дорожке

Вдруг появился незнакомец странный:
Не эльф, не тролль… неведомой породы –
Большого роста, в кожаном кафтане –
Понятно, не из нашего народа…

То был Леррон, как я потом узнала –
Скитальцу-музыканту-чародею
Учить язык эльфийский помогала
Твоя наставница, родня и фея.

Леррон был человеком. Симпатичный,
Приветлив нравом и с природой дружен,
Из мира в мир переходил привычно,
И в каждом был кому-то очень нужен.

У нас пришелец был одно лишь лето –
И полюбился феям чрезвычайно:
Мы ставили спектакли, оперетты –
Он открывал для нас театра тайны.




Всех эльфов попросил в оркестр собраться -
Вмиг зазвучали скрипки и фанфары;
Чтоб в лад играть и с ритма не сбиваться -
Такт отбивали звонкие литавры…

Вдруг всё смолкало, в тишине заката
Лились чудесной арфы переборы,
Леррона дивный тенор, на «легато»,
Над сценой плыл и улетал в просторы…

Игра в оркестре – милым развлеченьем
Была для эльфов. Лишь один Виттоний
Охвачен был упорным увлеченьем -
Постичь искусство арфы сладкотонной.

Стремленье оценил Трувер достойный –
Для Эльфа сделал арфу по размеру,
Наладив струнный ряд в порядок стройный,
Явил игры изящную манеру.




Виттоний стал учеником прилежным:
Разучивал этюды и баллады,
Нередко напевал контральто нежным
Канцоны, пастореллы, серенады.

Леррон был превосходным музыкантом,
К тому же, волхвованием владея,
Не расставался с древним фолиантом,
Доставшимся от деда-чародея…




Виттоний занят арфою своею,
Старается исполнить ноты точно,
А нас с Лерроном увлекла затея –
Посостязаться в магии цветочной:

Калиной обрамленную поляну
Размежевали ровно на две части;
В подспорье Магу – Книга Заклинаний,
Я – с Палочкой Волшебною, на счастье.

Всю ночь мы колдовали над равниной –
Ковром цветущим землю покрывали:
И вот, моя готова половина –
Из белых лилий и пионов алых.

Цветков небесных чистота и легкость
Перекликаются с пурпуром царским –
Сквозила в сочетаньях утонченность
И опьяняла ароматом ярким.

Моим подружкам-феям приглянулась
Пионово-лилейная картина,
И Солнце ранним утром улыбнулось,
Блистая взором в листиках калины.




Мой визави трудился дольше часом –
Из сложных паттернов изображенье
Раскинулось узорчатым паласом –
Гармонии и вкуса воплощенье!

… Сначала взял он красный амариллис,
Оранжевой календулы искринки,
Затем – настурцию и желтый ирис,
Зеленой астры хрупкие корзинки.

Добавил незабудку голубую
И темно-синей сциллы остролистной,
Ну, а в конце – фиалку полевую,
Собрав цвета палитры живописной.

В сторонку паттерн отложил готовый,
А на полянке - небо с облаками
Соткал из немофилы бирюзовой.
Подняв букет, легко взмахнул руками -

И протянулись лентою тугою
Оттенки семицветного букета;
Затем, согнувшись пестрою дугою,
Легли на землю в переливах света:




Как будто сверху радуга упала,
Играет в светлом небе немофилы,
Алмазной чистотою засверкала
На лепестках роса. Какие силы

Леррону помогали, я не знаю,
Но дальше вижу: всех оттенков розы
Расположил каймою он по краю –
Над ними тут же запорхали грёзы.




Из зарослей калины сливолистной
К бутонам свежим соловьи слетели –
И, словно на премьере бенефисной,
Рассыпали восторженные трели!

Триумф Леррона был неоспоримым,
Хвалу ему все дружно возносили,
Признали мы шедевр – неповторимым,
И лавры Победителю вручили!»

… В воспоминаньях светлых пребывая,
Закрыла книгу тетушка Фьёрена:
«Кто Маг-Садовник, милая Мирайя,
Теперь ты понимаешь, несомненно.

Лишь он владеет подлинным искусством
За краткий срок создать ковер цветущий
На поле, где всегда голо и пусто -
Лужок, благоуханием влекущий…»

Вдыхая нежный аромат фиалки,
Хозяюшке Мирайя отвечала:
«Диковинная повесть! Мне так жалко,
Что славного Леррона не встречала!

Кому послал он знак– еще не знаю,
И не приблизилась к разгадке тайны,
Зато теперь я точно понимаю:
Явление Поляны – не случайно!»

… Меж тем в саду фруктовом смолкли птицы
И воздухом повеяло прохладным…
Вот-вот, и тихий вечер озарится
Сверкнувшим в облаках лучом закатным.







_________________
Пока есть Мечта - есть и Жизнь!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Tatiana
Хранительница Источника Грез


Зарегистрирован: 23.12.2010
Сообщения: 315
Откуда: Россия

СообщениеДобавлено: Сб Авг 10, 2019 9:13 pm
Заголовок сообщения: Re: Мирайя, Фея Лунных Грёз
Ответить с цитатой





рощальный взгляд его, пурпурно-ярок,
Мелькнул в кустах пионов на дорожке
И заплясал в беседке из фиалок,
На дневнике в сиреневой обложке:

Серебряная веточка вербены
В ответ затрепетала, как живая –
«Ах, вспомнила, - воскликнула Фьёрена, -
Хотела я сказать тебе, родная,

Что в этой книге, ближе к окончанью –
(Открой ее: страница сто вторая ) –
Здесь интересное упоминанье
Попалось мне. Читай сама, Мирайя:

«Вчера был праздник Розовых Бегоний
В моем Саду - для фей и эльфов нежных,
На арфе музицировал Виттоний,
Шло время быстро в играх безмятежных.

И при Луне продолжилось веселье –
Я на балконе любовалась балом…
Вдруг предо мною на перильца сели
Два мотылька – в оливковом, и в алом!

Приветствуя меня, они сказали:
«Арфист Виттоний нас прислал с поклоном,
Надеясь, чтоб ему не отказали
В беседе, в уголке уединённом».

Предчувствуя серьезность разговора,
Послала я записку с мотыльками:
«В Фиалковой Беседке буду скоро,
Где светлячки мигают огоньками».




Мы встретились. Учтив необычайно
Был юный эльф, но одержим волненьем -
Поведал мне, что он на днях случайно
Свидетелем стал дивного явленья:

«На берегу реки, где луг широкий,
Передо мной возник ковер цветущий –
Там, где всегда была одна осока
Да плыл над нею полумрак гнетущий.

Никто причин не знает появленья
Лужайки, разукрашенной прелестно,
Внезапного ее исчезновенья…
Быть может, Вам об этом что известно?» -

Спросил меня Виттоний легкокрылый.
Я вспомнила тогда про состязанье
С Лерроном – мой ковер из белых лилий,
Его цветочной радуги мерцанье;

Как уходил… Златой листвы шуршаньем
Простились с ним и Лес, и Сад Фруктовый;
Теплом речей он скрасил расставанье,
Мы – звали нас почтить визитом новым.

… Да, это знак Леррона-Музыканта –
Он для тебя, Виттоний благонравный!
Пророчил Маг: «В сиянии таланта
Мой Ученик придет ко мне, как равный!»

Потом добавил: «Если Эльф известный
Заговорит вдруг о Лужайке чудной,
Скажи ему, что это – Знак - и место,
Где должен ждать он с арфой златострунной!»




… В беседке воцарилась тишь ночная,
Гирлянда светлячков во тьме блистала…
Сиреневую книгу закрывая,-
«Всё, как тогда!» - Фьёрена прошептала.

Мирайя вопросительно молчала
И всматривалась в тетушкины очи –
«Виттония я больше не встречала,
С поклоном он исчез в тумане ночи…

И нам пора! Уж светлячки устали
Держать фонарики над книгой нашей,
Где мы страниц полсотни пролистали,-
Дадим им отдохнуть в зеленой чаще!

А мы с тобою в дом летим быстрее –
Там ждут бутоны белоснежных лилий,
Где ты спала с рождения, взрослея
В моем Саду Безоблачных Идиллий!» -

Так говорила тетя, увлекая
Мирайю за собою в дом уютный –
И та, в цветке любимом засыпая,
Как будто слышала напевы нежной лютни,

Что в детстве колыбельные играла,
Послушная рукам Фьёрены юной,
Которая тихонько напевала,
Баюкая племянницу родную:



закатном ало-розовом сиянье
Разнежились в высотах облака –
Любуясь их роскошным одеяньем,
Замедлила движение река.

К воде склонились ветви тонкой ивы,
Девичьей гибкой грации полны;
Кувшинки золотистые лениво
Качаются в объятиях волны.

Крылами зачерпнув речной прохлады,
Скорее улетает Ветер прочь,
Чтоб влагой напоить соцветья Сада
И встретить наступающую Ночь.

… Темнеют небеса, Луна украдкой
Заглядывает в комнату мою –
Над крошечною детскою кроваткой
Я песню колыбельную пою.

Пусть сладко реют ароматы розы
Над славною малышкою моей,
Пусть лунные легко порхают грёзы
И навевают сказочные сны.

Баюкаю тебя, моя родная –
Спокойно спи, а я тебе спою…
Наступит утро, милая Мирайя –
Сон станет явью, баюшки-баю…




Смахнув слезу, Фьёрена замолчала,
В сторонку лютню отложив резную.
Картины прошлого пред ней печально
Шли чередой сквозь пелену ночную:

Вот летний сад, лужайка у фонтана –
На лепестках сиреневой каттлеи
Блестит роса. У желтого тюльпана
Резвится младшая сестра, Дальвейя…

Вот, Бал в честь возрождения природы –
Плененный красотой Дальвейи милой,
Впервые с ней танцует эльф Мирродий,
И Счастье им объятия открыло.




Вот, через год – рождение Мирайи,
Родители – вдвоем у колыбели.
Принцессой Лунной дочь они назвали,
И светлой радостью сердца их пели!

Вот, третий День Рождения Мирайи –
Торт именинный свечками украшен…
Гостей порой вечерней провожая,
Мирродий и Дальвейя скрылись в чаще…

Ни ночью, ни с утра, ни через сутки
Не воротились юные супруги.
Перепугались все мы не на шутку
И долго их искали по округе…

Двенадцать лет я в худшее не верю…
Малышка выросла, семьи не зная.
Смирилась ли она с такой потерей,
Любимая племянница Мирайя?




… Усильем воли тетушка Фьёрена
Уняла боль, что в сердце гулко билась,
И перед самою зарей, наверно,
В тревожных сновидениях забылась…






Мирайе снился сон:


подземных залах
Холодный мрак рассеивают свечи
Оплывшие, в серебряных шандалах.
Слова чужие незнакомой речи

Разносятся по мрачной галерее –
Она идет на звук, по коридору,
И замирает у открытой двери –
Картина жуткая предстала взору:


Когтистые созданья с серой кожей
Собрались у стола из мухомора ,
Ничуть на светлых эльфов не похожи –
Черны их крылья и ужасны взоры.

Едят руками, чавкают и злятся,
Закуски запивая горьким пивом,
И друг на друга яростно косятся -
Характером и жадны, и сварливы…

Уста Мирайи онемели в страхе,
И крик о помощи едва ли слышен,
Поникли крылья в судорожном взмахе –
Вдруг слышит голос: «Тише, дочка, тише!»

Отец! Подняв дрожащую Мирайю,
Приносит фею в маленькую келью –
Претесную, но чистенькую спальню.
Увидев дочь, заплакала Дальвейя -

Любуется и нежно обнимает:
«Ты выросла и выглядишь прелестно!»
Целуя мать, Мирайя восклицает:
«Вы живы! Только что это за место –

Сырое, без единого оконца?
И как вы здесь, родные, оказались?»
«Двенадцать лет не видели мы солнца,
В ловушку цвергов мстительных попались! –

Сквозь слезы ей Дальвейя отвечала,
Не сдерживая сильного волненья,
И по порядку, с самого начала,
Поведала историю плененья:

- Отец твой слыл прекрасным ювелиром,
Искусство переняв у добрых гномов –
В горах, где склоны светятся сапфиром,
Полезных много получил уроков.

Домой вернувшись после обученья,
Он делал чудные браслеты и сережки,
Заколки, диадемы, ожерелья,
Колечки и причудливые брошки.

Одаривал всех фей, без исключенья,
И любовался оживленной стайкой,
Когда они в роскошных украшеньях
Порхали и искрились над полянкой.




В конце концов, о Мастере умелом
Прознали цверги – хитрые и злые,
Кузнечным промышляющие делом –
Ковали под землей мечи стальные…

Кинжалы острые, чешуйчатые латы
Признание заслуженно имели,
Хоть не были украшены богато,
О чем их покупатели жалели…

Меж тем у жадных цвергов кладовые
Камнями драгоценными забиты,
Идут они на хитрости любые,
Чтоб заманить умельца в лабиринты:

Прокрадывались тайно в мастерскую,
Умасливали льстивыми речами,
Кольчугу предлагали дорогую
И грозно бряцали над ним мечами!

Ничем привлечь Мирродия не в силе,
И видя, что со мною неразлучен,
Отстали… ненадолго. Их взбесили
Отказы мужа – и, мрачнее тучи,

Вынашивать лихие стали планы –
Поймать Мирродия. Вокруг своих владений
Поставили железные капканы,
Упрятав их под листьями растений.

Напрасно! Мы летали над цветами,
Держась подальше от Холмов Колючих,
Где, как мы знали, цверги обитали
И где клубился дым над черной кручей.

Деревья тесно покрывали склоны,
Но липы или клены – не понятно:
Упругий плющ опутал густо кроны,
Вытягивая соки беспощадно.




К подножью ближе царствовал терновник,
Шипами путь к вершине преграждая –
Премногих неприятностей виновник
Для тех, кто был беспечен, подлетая.

Еще одна опасность притаилась
У входа в лабиринт - под облепихой,
В кустах чертополоха поселилась
Большая Аргиопа, паучиха:

Плетет зигзагами и полукругом
Тенёта жуткие из нити липкой,
Когда закатный луч скользит над Лугом
И мошки мечутся в тумане зыбком…

Казалось, все опасности на свете
Колючие Холмы в себе собрали
И затаили в неприглядном месте…
Но слушай, как с отцом сюда попали:

Твой третий День Рожденья был чудесен -
Роскошен пир, и музыкой украшен.
Потом мы проводили всех до Леса,
Одной Булейе нужно было дальше,

В Березовую Рощу. По мосточкам
Перебежали ручеек искристый
Уже втроем. И, кланяясь цветочкам,
Мы пролетели вдоль гряды холмистой.

Лавандовая сонная долина
Сиреневым струилась колыханьем…
Вот и берёзы! Соком из кувшина
Сестра нас напоила на прощанье.




Раскланявшись с Булейей, мы пустились
В обратный путь – знакомый, но опасный:
На небе ярко звездочки светились,
Когда мы миновали кряж ужасный.

Луна по звездной рощице ходила –
Мы повернули за холмом направо:
Туда, где волны медленно катила
Река – и широка, и величава.

Хотели мы с Мирродием, как прежде,
Полюбоваться лунною дорожкой.
Чтоб не испортить тонкие одежды,
Поднялись над шершавою осокой…

Уже виднеется гранитный камень -
Он плоский, как скамья, и разогретый –
Хранит тепло, накопленное за день –
Мы часто там сидели этим летом.

С него прекрасный вид на гладь речную,
Куда ныряют звезды озорные -
И нарушают тишину ночную
Плескание и песенки чудные.




На диво это глядя, мы смеялись
И ничего вокруг не замечали…
Крадучись, сзади цверги подобрались,
Паучьей сетью липкой нас поймали.

… Сеть отдала им паучиха злая
В обмен на мотылечка голубого –
Он подлетел к терновнику, не зная,
Что острые шипы пленят любого.

Но это мы потом уже узнали
От маленького гнома-подмастерья –
Его в заложники злодеи взяли,
Воздастся ль им за эти преступленья?!

Мирайя, эти страшные мгновенья
Не вспоминаем мы без содроганья!
Не помогли нам крики и моленья,
Похитили нас грубые созданья:

Приволокли и бросили в подвале –
Там было множество других несчастных:
Они нас от сетей освобождали
И плакали от горя и напасти.

Чтоб нас перевели в сухое место,
Мирродий согласился на работу –
С условием, чтоб жить с супругой вместе;
С тех пор наш дом - сей грот под низким сводом…

Теперь же вот что: нас спасти из плена
Под силу лишь Леррону-чародею.
Ты – Фея Лунной Грёзы! И Селена
К тебе благоволит со дня рожденья!"

Дальвейя раскрутила шарфик длинный –
Внутри светился Лунный Камень ровно:
"Вот это – талисмана половина,
Вторая половинка – у Леррона.




Попробуй ночью, в луговом просторе,
Рукою провести по грани гладкой.
Немного подожди… услышишь вскоре
Леррона голос и расскажешь кратко,

Как мы томимся в темноте кромешной,
И просим нам помочь освободиться –
Его великодушье - бесконечно:
Где б ни был он - спасать друзей примчится…

Сердечко часто мы руками грели,
Но слишком глубоко прорыта келья –
Обрывками слова мои летели," -
Досадовала бедная Дальвейя

И, нежную дочурку обнимая,
Ей Сердце Лунное вложила в руку.
Отец сказал: «Любимая Мирайя,
Надеюсь, скоро кончится разлука!»

Родителям Мирайя улыбнулась –

И, все еще во власти сновиденья,
С улыбкой на устах она проснулась
И оглядела комнату в волненье.

Атласное откинув покрывало,
Взлететь хотела, крылья расправляя –
Вдруг на подушку из руки упало
Сердечко светлое, тепло сияя!

Глазам не веря, Феечка глядела
На голубые искорки свеченья –
И долго, вспоминая сон, сидела,
Не ощущая времени теченья...




Вошла Фьёрена. Словно колокольчик,
Звенит приятный голос: «С добрым утром!
Как ты спала, мой милый ангелочек?
Сегодня день сияет перламутром!

Спускайся вниз! Вот - бант для пелеринки!
Пока не иссушил полдневный пламень
На лепестках фиалковых росинки,
Умоешься!» - Заметив Лунный камень

В руках своей племянницы прелестной,
Застыла тетушка в оцепененье,
И перед ней стояла бессловесной –
В душе царило полное смятенье!

Она спросила шепотом: «Мирайя,
Откуда у тебя вещица эта?
И продолжала, сердцем замирая,
Не слыша от племянницы ответа, -

Знай, этот талисман – один на свете:
Пещера тайная века иль годы
Его хранила в пребольшом секрете
От всех созданий матушки-Природы.

Но вот однажды рудокопы-гномы
Работали киркою и лопатой
И, расширяя горные проломы,
Открыли вход в чудесные палаты:

Светился там фонарь из бронзы старой,
Раскачиваясь над столом дубовым
И переливчатым волшебным шаром;
На фоне старины казался новым

Серебряный сундук, до верха полный:
Цепочки золотые и монеты,
Алмазы, жемчуг розовый отборный,
Диковинного вида амулеты -

Не счесть сокровищ в кладезе богатом:
Камеи, ожерелья и браслеты,
Рубины, изумруды и агаты,
Невиданные чудные предметы…




Рассматривая серьги и колечки,
Прозрачные алмазики-слезинки,
Задели гномы лунное сердечко,
Распавшееся на две половинки.

И каждый в руки взял себе частичку –
Послышался негромкий звук органа:
Удачливые гномы-невелички
Увидели друг друга в светлых гранях.

Подумав, удалились друг от друга,
Поговорили, глядя в селениты –
Оправившись немного от испуга,
Сложили части вместе. Как магниты,

Соединились половинки плотно
В обычное сердечко из опала -
Решили гномы, что вполне пригодно
Использовать его для связи, в скалах.

Сложив в сундук обратно украшенья,
Внимательнее стены осмотрели:
Стеклом закрыты ниши-углубленья,
А в них клинки булатные висели –

Изогнутые сабли и кинжалы,
Охотничьи ножи и алебарды…
Богатством инкрустаций поражали
Роскошные навершия и гарды.



В отдельной нише был двуручный клеймор
Следы сражений лезвие носило,
На дужках раскрывал листочки клевер,
Значок магической и мощной силы…

Какой же Маг, к тому же – оружейник,
В покоях этих жил, в какие лета?..
Чтоб не обиделся на них Волшебник
И не корил пропажею предмета,

Достали гномы из своей корзинки
Внушительных размеров самородок –
Сверкали золотистые крупинки
В кварцитовых креплениях породы -

И, водрузив его на стол старинный,
В обмен забрали сердце из опала;
Обитель Мага покидая чинно,
Закрыли вход камнями из отвала...

Потом находку ценную отдали
Старейшине подземного селенья –
Аурику, его они считали
Достойным обладателем творенья.

Аурик – и сейчас Правитель мудрый,
Древнейших знаний ревностный Хранитель:
Он равно преуспел в науке рудной
И в ювелирном мастерстве. Учитель –

Прекрасный он, известно! Наш Мирродий
Был благодарен за его раденье,
Что научил он чувствовать природу
И душу вкладывать в произведенье.

Понятно, был Аурик важным гостем
На свадьбе у Мирродия с Дальвейей –
Красноречив в своем заздравном тосте,
Признал, что в мире пары нет милее.

В подарок преподнес им Лунный камень,
Чтоб никогда не знали серой скуки,
Чтоб их Любви поддерживался пламень
В мгновения нечаянной разлуки!

И, разделив шлифованные грани,
Дал каждому сердечка половину –
На лепестках оранжевой герани
Они мерцали сказочно и дивно…



Так почему одна из них сияет
В твоих руках, как лунная корона?
И тут Мирайя тихо отвечает:
«Вторая половинка у Леррона,

А эту мне родители отдали…
Ах, тетя милая, они ведь живы! -
Меня сегодня нежно обнимали,
Достоинства полны и терпеливы!»

«Да где же ты их видела, родная? –
Спросила недоверчиво Фьёрена, -
Ведь ты спала, я это точно знаю,
И это подтвердит Луна-Селена!»

«Не знаю как, но только я уснула, -
Промолвила племянница в смятенье, -
То сразу, будто в омут я нырнула
И оказалась в темном подземелье».

Весь сон ночной она пересказала...
Взяла Фьёрена в руки камень ясный:
«Я верила и будто точно знала –
Хранимы вы Юноною прекрасной!..

Чудесный день, расцвечен доброй вестью,-
Воскликнула, придя в себя, хозяйка, -
Вставай скорей, позавтракаем вместе:
Нас ждут внизу бельчата, птички, зайки!»



… Из дома в садик, а потом обратно
Летала быстро Кухонная Фея
Корицей и ванилью ароматной
Вокруг нее прохладный воздух веял.

Для белочек – кедровые орешки,
Для заек – ярко-красная морковка,
Клюют пичужки семечки без спешки,
Из кожуры их доставая ловко.

«Попробуйте миндальное печенье
И пастилу, обсыпанную пудрой,
Душистое клубничное варенье
Я принесла вам к чаю. С добрым утром!» -




Сказала Кухонная Фея и вспорхнула,
Отменного желая аппетита,
Исчезла в доме… Крыльями взмахнула
Пичужек стайка, весела и сыта.

Бельчата, в лапки взяв орешков горстку,
Резвиться побежали на деревья,
А зайки серые, доев морковку,
Сказали вежливо «спасибо» феям

И на лужайку живо ускакали.
А в небесах сияло солнце ярко,
В саду привычно пчелки хлопотали,
День обещал погожим быть и жарким…



Позавтракав, Мирайя и Фьёрена,
Стрекозок серебристых подозвали,
Кружившихся в соцветиях сирени,
На них над садом белым полетали,

Потом направились к лесной поляне,
С кустами ароматного жасмина,
Откуда лишь вчера, с зарею ранней,
Умчалась к тете наша героиня.

Как будто бы не день прошел, а вечность,
И много юной Фее стало ясно:
Сильней всего пугает неизвестность,
А знанье – над событиями властно…

Сейчас найти Клариссу и Лурьену,
Что так дружны с ней и легко ранимы,
Мирайе важно: то, что у Фьёрены
Она гостит – им знать необходимо.

Нашла подружек в веточках душистых,
Просила ни о чем не волноваться,
Оставила пастилок сахаристых
И обещала изредка встречаться…

Из зарослей тенистых вылетая,
Увидела, что тетушку Фьёрену
Лесные феи, тесно обступая,
Приветствуют с улыбкой и почтеньем:

Знакомы лица некоторых с детства,
С другими тетя в юности дружила,
Иные раньше жили по-соседству –
И всех она по-своему любила!

Нежданной встрече были очень рады
Мирайя, и Фьёрена, и хозяйки,
Но ждут дела, и расставаться надо –
Стрекозы взмыли в небо над полянкой.








_________________
Пока есть Мечта - есть и Жизнь!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Tatiana
Хранительница Источника Грез


Зарегистрирован: 23.12.2010
Сообщения: 315
Откуда: Россия

СообщениеДобавлено: Сб Авг 10, 2019 9:16 pm
Заголовок сообщения: Re: Мирайя, Фея Лунных Грёз
Ответить с цитатой





же неразличимы феек лица,
Что машут им руками на прощанье –
Лишь видно, как от крылышек искрится
Весенняя цветочная поляна.

Сильней игруньи крыльями взмахнувши,
Под белыми несутся облаками –
От высоты закладывает уши
И замерзают руки с поводками.

Душа Фьёрены ускользает в пятки,
И у Мирайи сердце бьется сильно:
«Спускайтесь, норовистые «лошадки»
Отсюда нам красот Земли не видно!»

Нырнули ниже резвые стрекозки –
Летят теперь они над самым лесом:
По тропке катят ежики повозки
С сушеною китайкой и дюшесом;

Вот эльфы у орешника порхают:
У пояса – серебряные шпаги –
От злобных цвергов Лес оберегают,
Решительной исполнены отваги.

За Лесом васильки цветут на воле –
От них синеют долы и пригорки,
Веселый свист разносится над полем –
Пугливый суслик выглянул из норки!

Вдали сапфиром синим блещут горы,
Поближе – ключ с водою родниковой,
Среди долины – Кедр стоит огромный,
А вот и Сад виднеется знакомый!




Вертушки приземлились у фонтана
И лесенкой свои сложили крылья:
По ней сбежали феи на поляну,
Поправили помятые мантильи,

Стрекозок за полет благодарили,
И те вернулись к розовой сирени…
Нектаром феек пчелки напоили
Под сенью вишен, в благодатной тени:

Там, в гамачках из белой паутинки,
Решили феи отдохнуть немного –
И, вспоминая яркие картинки,
Заснули, утомившись от дороги.




Их разбудило громкое жужжанье:
Своею острой шпорой Шмель пушистый
За ветку зацепился и, в страданье,
Безумно бьётся и гудит сердито…

«Скорей на помощь!» - вскрикнула Фьёрена;
Всё сделав для его освобожденья,
Избавила несчастного от плена,
Сочувствием наделена с рожденья.

Освобожденный радостно летает,
Спасительницу обнимает нежно –
И спинка полосатая мелькает
В шмелином ликовании безбрежном.

Мирайя тоже с веточки спустилась -
За пчелку рада и горда Фьёреной,
Меж тем над садом полутьма разлилась
И в воздухе повеяло вербеной.



«Ну, мне пора, - промолвила Мирайя,-
Пойду в Долину в лунном свете ровном,
Как мать меня просила, провожая, -
Попробую поговорить с Лерроном.»

«И я с тобой, - ответила Фьёрена, -
Мне будет так спокойнее намного,
Хоть хороша охранница-Селена,
Но знаю лучше я туда дорогу».

Мирайя согласилась. На минутку
Зашли домой одеться потеплее,
Ведь ветер разгулялся не на шутку!
Перекусили кексами с вареньем,

Запили их медовым сладким квасом;
Обули ножки в толстые ботинки
И полетели в поле звездным часом,
Накинув бархатные пелеринки:

В низине, на краю большой Долины,
Журчал Родник целебною струею,
Вдали тянулись горы цепью длинной…
«Иди, родная, рядышком со мною, -

Племянницу Фьёрена попросила, -
Вот здесь тропа, к раскидистому Кедру
Придем по ней – Дальвейя так ходила –
На Холм, со всех сторон открытый ветру.

Вон там она с Лерроном говорила –
Одна или с Мирродием на пару,
Ей так же ласково Луна светила,
Блестя на тропке радужным муаром…»

Так шли они – не долго и не мало;
Когда Селена пряталась за тучи,
Мирайя вверх фонарик поднимала
И освещала серый холм сыпучий.




Вот, наконец, желанная вершина:
В дремоте - Кедр, овеянный зефиром,
Под лунным оком тихая долина
Полна неясным трепетным эфиром.

Фонарь поставив у корней, Мирайя,
Взяла в ладони драгоценный камень –
Поплыл из центра, волнами до края,
И воссиял жемчужно-белый пламень;

Затем утишил блеск и стал слабее,
Лицо мужчины в грани показалось –
Мирайя поздоровалась, робея,
Глаза Леррона нежно улыбались:

«Приветствую дражайшую Дальвейю, -
Ответил голос, добрый и приятный, -
Как поживает сказочная Фея,
Мой друг Фьёрена и Мирродий статный?»

«О нет, Вы приняли меня за маму!
Я дочь ее, меня зовут Мирайя;
Поведать Вам должна большую драму!» -
Сказала Фея, горестно рыдая.

«Я поражен, - Леррон шепнул, бледнея, -
Одно лицо - вы с ней! Она пыталась
Со мной связаться: слово «подземелье»
Послышалось мне… или показалось?»

«Все так, - ответила ему Фьёрена,
Из рук Мирайи камень забирая,
Мы просим Вашей помощи смиренно!»
«Ах, это Вы, подруга дорогая!

Рад Вам служить! Пусть завтра, пред закатом,
Меня Мирайя Ваша ожидает -
На берегу пустынном и покатом
Мы встретимся, лишь только день истает.

Пусть не боится – дивная Поляна
Предстанет перед взором Феи юной;
На перекрестке, в веточках Каштана,
Пусть ждет напева арфы сладкострунной!»

Слова надежды эхом отзвенели,
Жемчужный всполох смыл черты Леррона;
Простившись с Кедром, феи улетели,
Им вслед печально шелестела крона…



Летели феи в пылком упованье –
Открылась в них неведомая сила;
Дышали травы нежным чарованьем
В таинственном сиянии светила…

До дома добрались без приключений
И до полудня спали безмятежно,
Когда туман приблизил час вечерний,
В дорогу феи собрались поспешно.

Путь предстоял далекий и опасный –
Как раз туда, где цверги обитали!
В плащах из бледной фрезии атласной
Почти невидимыми феи стали.

Покинув Сад, прозрачной легкой тенью
Мелькают по пригоркам и оврагам;
Чувствительны к малейшему движенью,
В лесу метнулись эльфы к острым шпагам:

Воинственно над Васильковым Полем
Кружатся эльфы стайкой золотистой –
«Остановитесь, а не то – проколем!» -
Над целиной разносится холмистой.

Узнав своих, вздохнули с облегченьем…
Фьёрена и Мирайя улыбнулись
И угостили рыцарей печеньем,
Что испекли они, когда проснулись.

Хрустя печеньем сахарно-миндальным,
Исчезли эльфы в зарослях укромных,
А в небесах фонариком сигнальным
Мигает Геспер между тучек темных.

Звезде вечерней благодарны феи
И за фонариком летят над лесом –
Сверкнул ручей и, свечками белея,
Возник Каштан за мутною завесой.




В густую крону феечки впорхнули,
От глаз недобрых скрылись за цветами,
И только лишь немного отдохнули,
Заколыхало дерево листами.

Но сквозь шептанье веточки зеленой
И воспарив над звонами цикады,
Волной идут напевы арфы томной -
И слышат феи звуки серенады:



жемчужно-перламутровой пироге
Плыла в ночи красавица Луна,
И тихий голос звал меня в дорогу –
В страну, что чарования полна…

И вот я здесь, но в небесах обманных
Мне светит только Звездочка одна,
Печально плещет в берегах туманных
Речная неспокойная волна.

Пустынный луг не радует цветеньем,
И не блестят сапфиром пики гор,
А я хочу, чтоб всем на удивленье
Мир превратился в сказочный ковер.

А я хочу, чтоб соловьи запели
На стебельках роскошных свежих роз,
И птичьи трели слушать прилетела
На светлых крыльях Фея Лунных Грёз!




Еще во мраке звук не растворился –
Упал туман на землю, став росою,
И лунный свет в долину заструился,
Дрожа в реке широкой полосою.

На берегу вдруг выросли фиалки,
Пионы, маргаритки и тюльпаны;
Белеют лилии, пурпуром ярким
Запламенели розы. Запах пряный

Доносится до самого Каштана
И веет в желто-белых пирамидках,
Где ожидают Мага-великана –
Две феечки в накидках-невидимках.

Фьёрена говорит: «Пора, Мирайя,
Тебе лететь на Луг… я здесь побуду –
Леррона - и мои - воспоминанья
Мешать беседе судьбоносной будут».

Вспорхнула Фея юная, не споря;
Держась подальше от дурного склона,
В сиянье звезд летит она - и вскоре
Встречает многославного Леррона.




Зеленый плащ с каймою шелковистой
Был фибулой застегнут в виде Мальвы –
Сверкали лепестки из аметиста
В мерцающей серебряной оправе.

На символ верности, любви и силы,
Что на плече Леррона цвел, сияя,
Свое вниманье Фея обратила
И любовалась, взгляд не отрывая.

Поднявшись с камня серого гранита,
Мирайю Маг приветствовал поклоном –
Серьезные глаза глядят открыто
На юное лицо под капюшоном.

Над ними закружился белый ворон,
Маг подозвал его: «Лети к нам, Бьянко
Тот опустился на плечо Леррона –
Весь белый, лишь зрачки чернеют ярко…

Мирайя вздрогнула – у ней под боком
Раздался звон – на арфовой колонне,
Увенчанной главой Единорога,
Склонился Эльф в изящнейшем поклоне.

«А вот и наш Виттоний златокудрый!» -
Промолвил чародей, - втроем мы ждали,
И не напрасно, Фею грёзы Лунной –
Милее и прекрасней не видали!

Теперь же выслушать тебя готовы –
Где это роковое подземелье,
Которое как тяжкие оковы
Мирродия неволит и Дальвейю?»

Мирайя показала им на склоны,
Чернеющие прямо за Поляной:
«Тот лабиринт глубокий, потаенный
Находится под этими Холмами!

И там в плену у злобных цвергов серых –
Родители и пленники другие
Живут во тьме… У выходов пещерных -
Всечасно реют чары колдовские.

Как их спасти, я жду от вас совета!»
Прервал Виттоний краткое молчанье:
«Боятся цверги солнечного света –
Под солнцем гибнут, превратившись в камень!»



Леррон в раздумье мерил Луг шагами…
Остановился, молвив: «Мне не сложно
Злодеев обмануть: закат руками
Приблизить я могу, но как возможно

Нечистых выманить из подземелья?»
Вдруг меж цветов послышалось лазурных:
«Смиренно я прошу у Вас прощенья,
Не помните ль меня? – я гном Азурик,

Внук старшины подземного селенья
В сапфировом предгорье за Долиной;
Мой дедушка, исполненный почтенья,
При мне знакомил Вас со всей общиной…»

«Азурик! – чародей всплеснул руками, -
Ты возмужал, но я припоминаю,
Азурик с бирюзовыми очами!
Как ты сюда попал? – не понимаю».

И гномик рассказал, как ночью темной
Напали цверги на его селенье:
«Тогда все спали мирно и спокойно –
Погибли многие в одно мгновенье!

Кровавым угрожая продолженьем,
Потребовали дань из самоцветов
Платить им. И уже на протяженье
Десятка лет отряды черных эльфов

Летят к горам Сапфировым за данью,
Когда Луны новорождённой ломтик
Висит серпом над звездно-синей далью…
А я – в плену, беспомощный заложник».



Леррон сказал: «Тебя я понял, верно,
Что в самый первый день Луны растущей
Разбойники приют покинут скверный
Одновременно, стаею большущей -

До той поры пройдет одна неделя,
Мы снова встретимся на этом месте,
И, выманив злодеев из туннеля,
Освободим плененных, слово чести!

Но чтоб свершить задуманное нами,
Мне нужно побывать в пещере деда
И встретиться с подгорными мужами –
Надеюсь, будет дружеской беседа».

Затем кудесник посмотрел на Бьянко –
Тот в небо взмыл и там перевернулся:
У камня встал и бьет копытом жарко
Крылатый конь. Волшебник обернулся



И спрашивает маленького гнома:
«Быть может, хочешь на коне со мною
Домчаться быстро до родного дома?»
Азурик отвечал: «Я всей душою

Хотел бы к дорогим своим вернуться,
Но из Холмов мое исчезновенье
Большой бедою может обернуться
Для гномов из подгорного селенья.

Мне нужно возвратиться в подземелье –
Отпущен ненадолго я Владыкой
Искать в траве четырехлистный клевер
Для ворожбы, пугающей и дикой.

Нашел сегодня я заветный листик,
Но за благое дело я радею», -
И протянул он свой четырехлистник
Исполненному света Чародею.




Леррон с поклоном принял дар чудесный,
И гном пошел ко входу в подземелье,
А конь горячий начал путь небесный,
В ночи лиловой крыльями белея.

Полет прекрасен на коне могучем!
С волнением Виттоний и Мирайя
Разглядывают звездочки над кручей –
Сердца в груди трепещут, замирая.

Остановив коня перед Каштаном,
Леррон позвал уснувшую Фьёрену,
Устроил в складках мягкого кафтана;
И путь продолжил Бьянко несравненный.

В Саду цветущем, у кустов сирени,
Конь белоснежный низошел на землю –
Виттоний-эльф, Мирайя и Фьёрена
С друзьями попрощались на неделю.




В кроватках ароматных эльф и феи
Тотчас в уютном доме засыпают,
А Бьянко мчит Леррона-чародея
Туда, где горы синие сияют…

Минуя вход в подгорное селенье,
Увидев свет в окне малютки-дома,
Направились к нему и с удивленьем
В траве зеленой замечают гнома:

К плечам поникла голова седая,
Весеннего ручья не слышит пенья
Печальный гном и, горестно рыдая,
Сидит на берегу он без движенья.




Сойдя с коня под серебристой ивой,
Леррон Аурика окликнул тихо
И подошел к нему неторопливо:
«Я слышал про большое это лихо…

Но будешь ты сейчас утешен мною,
Передаю тебе привет от внука –
Сегодня у Холмов порой ночною
С ним говорил я. Долгая Разлука

Через неделю канет безвозвратно –
Решили мы, как наказать злодеев;
За произвол расплатятся стократно –
Лишатся жизни и своих трофеев.

Открыв свои рискованные планы,
Просил, чтоб подготовились к походу
Забрать из-под Холмов Колючих камни
И выпустить плененных на свободу.

Аурик встал, надеждой окрыленный,
Сказал Леррону: «Будем наготове!»
И радостным известьем потрясенный,
Легко взбежав по тропке, скрылся в доме.

Через минуту спешными шагами
Он снова шел к Леррону на лужайку –
Держа в руках корзинку с пирогами,
За ним ступала добрая хозяйка.

Отведав аппетитной кулебяки
И пончиков с малиновым вареньем,
Леррон, благодаря, сказал: «Однако
Мне в путь пора. "Мерси" за угощенье!»



От радостных гостеприимных гномов
Он поспешил к коню под ивой древней
И рядом с ним пошел вдоль бурых склонов
Искать тысячелетний Дуб железный.

Вот, синевато-серый ствол белеет
На фоне фиолетовом сапфира;
Венчая ствол, вершина зеленеет,
Колышется в дыхании зефира.

Коснувшись древа теплою щекою,
Волшебник произносит заклинанье;
Держа фонарик крепкою рукою,
Он замирает в смутном ожиданье.

Вход потаенный наконец открылся…
Оставив Бьянко верного у Дуба,
Леннор вошел и в коридоре скрылся,
Шагая в тусклом свете по уступам.

Добравшись до пещеры самой дальней,
Где рудокопы-гномы побывали,
Из ниши он достал клинок сакральный -
Двуручный Клеймор, силы небывалой.



Вдруг стало ярче грота освещенье,
Раздался голос: «Здравствуй, внук любимый,
Мое оружие – в твоем распоряженье,
Я рад, что ты - живой и невредимый!»

Из глубины светящегося шара
Глаза родные ласково глядели.
«Приветствую тебя, Хранитель Дара, -
Сказал Леррон, - в отеческом Пределе

Я оказался вовсе не случайно –
Здесь должно прекратить разбой отвратный,
Ведь я люблю друзей необычайно –
Благослови меня на подвиг ратный!»

«Мой меч могуч и магией усилен, -
Дед произнес, Леррону отвечая, -
Врагов ты одолеешь без усилья,
Порыв сердечный я благословляю!»

«Мой мудрый дед, тебя благодарю я!
Приятных странствий в сферах Мирозданья!
В мирах далеких о тебе тоскуя,
Всегда ищу я нашего свиданья!» -

Коснувшись шара трепетной рукою,
Леррон простился с дедом-Чародеем,
Снаружи запечатал дверь в покои
И вышел к Дубу темной галереей.

Стал незаметным снова вход в Пещеру,
Леррон плащом укутал меч старинный;
Подобен видом рыцарю-труверу,
На Бьянко поскакал ложбиной длинной.

Доехав до холма с огромным Кедром,
Кудесник огляделся на просторе:
Заря уже одаривала щедро
Вниманием Сапфировые горы.




«Отличный вид», - сказал Леррон довольный
И, спрятав Клеймор в изумрудной кроне,
Вскочил на Бьянко; словно ветер вольный,
Помчался, исчезая в небосклоне…






_________________
Пока есть Мечта - есть и Жизнь!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Tatiana
Хранительница Источника Грез


Зарегистрирован: 23.12.2010
Сообщения: 315
Откуда: Россия

СообщениеДобавлено: Сб Авг 10, 2019 9:18 pm
Заголовок сообщения: Re: Мирайя, Фея Лунных Грёз
Ответить с цитатой






роснулся утром раньше всех Виттоний,
Разбуженный Малиновкою звонкой.
Он выглянул в окно и, восхищенный,
Заслушался мелодиею тонкой.

Проснулся Соловей в ветвях вишневых,
Малиновке ответил нежной трелью,
И Славка серая в кустах терновых
Напев выводит сладкою свирелью.

Чудесным птичьим трио вдохновлённый,
Снял со стены Виттоний мандолину
И вылетел из дома в сад фруктовый -
Дополнить музыкальную картину.




В объятиях вишневых ароматов
Коснулся струн негромким перебором –
Увлечены гармонией каскадов,
Пичужки подпевают стройным хором:

Запели и Щегол, и Коноплянка,
И Дрозд, и Пеночка-желтоголовка,
Скворец, и Горихвостка, и Овсянка,
Синица, Зеленушка, Мухоловка.

Летит из леса Иволга-флейтистка
В концертном платье желто-золотистом:
«А вот и я, известная солистка!» -
Звенит она руладой голосистой…

Вдруг в небо серый Жаворонок взвился,
Хор замолчал на паузе с ферматой –
И кантиленой дивною разлился
Напев проникновенный на «легато».

С балкона раздались аплодисменты –
Певцы пернатые чуть-чуть смутились.
«Нет-нет, примите наши комплименты!» -
Просили феи. Птички поклонились.



Виттоний, выпорхнув из белой кроны,
Сказал любезным феям «С утром ясным!
К искусствам благородным благосклонны,
Вы похвалили птичек не напрасно:

С их милым оживленным щебетаньем
Благоуханный Сад цветет прелестно.
К бутонам благотворное вниманье
Плодам окажется весьма полезно:

Ухаживают птицы за цветами,
Освобождают от врагов заклятых –
Жуков зловредных с длинными носами,
От гусениц прожорливых мохнатых».

Фьёрена, как хозяйка, отвечает:
«Виттоний, это все прекрасно знаем –
В мой Сад немало птичек прилетает,
И всех мы благодарно принимаем:



Для них висят скворечники повсюду,
Поилки и тарелочки-кормушки –
Мы каждый день меняем там посуду
И сушим в полдень мягкие подушки.



В закатный час, когда для созерцанья
Приоткрывает тайное Природа,
Слух услаждают пестрые созданья,
Как нежит взор румянец небосвода.

А если, как сегодня, утром ранним
Нас птицы песней нежною разбудят,
То говорит мне милая Мирайя,
Что день до вечера удачным будет.

Ну, а сейчас тебя мы приглашаем
В беседку, где для завтрака готовы
Бисквиты пышные с душистым чаем
И блинчики с начинкою медовой».



«Достойная хозяюшка Фьёрена,
Благодарю за ласковые речи!
Я должен рассказать Вам непременно,
Куда пропал я после нашей встречи», -

Сказал Виттоний, - и за чашкой чая
Поведал им, что сразу после Бала,
По доброму учителю скучая,
Умчал на луг, где Сказка оживала:


Присев на камень серого гранита,
Он заиграл на арфе златотонной.
Плыла над полем грустная сюита,
В ней вдруг послышались слова Леррона:

«Да здравствует Виттоний сладкогласный!
Не зря в твои таланты я поверил –
Преодолев заслон, не всем подвластный,
Ты смог открыть иного мира двери!»

Я огляделся: серый камень плоский
Скамьею стал из мрамора резного -
Узор на белом вывели полоски
Прожилок темных шпата полевого.

Увидел я, что нахожусь в беседке,
С ажурной ковкой, завесью воздушной;
Передо мной, на бархатной кушетке,
Сидел Леррон - с улыбкою радушной

Мне говорил: «Любезный друг Виттоний,
Ты – не во сне, в стране моей прекрасной,
В Арфарии, где правит утонченный
Король Бернар. Манерой куртуазной

Он превосходит рыцарей и леди,
Хотя и наделен медвежьей силой,
В которой убедились те соседи,
Что зарились на трон державы милой.



Бернар женат на даме Минневере:
Мой брат – ее отец, покойный ныне;
Супружеством довольны в полной мере,
Души не чают оба в славном сыне…

Ты завтра познакомишься со всеми,
Сейчас пойдем со мной в мои покои:
Ночь глубока, для сна настало время -
Тебя устрою в лепестках левкоя».



Мы вышли в сад, таинственный и сонный –
Вдали за кронами виднелся Замок.
К нему направились аллеей темной,
Меж апельсиновых душистых арок.

Открылась дверца белого донжона,
Мы поднялись по лестнице спиральной,
Гранитными стенами окруженной,
И оказались в полутемной спальне:

Горел камин, на складки балдахина
Бросая редкие немые блики,
По рдяным аксамитовым гардинам
Гуляли тени. Призрачные лики

Со стен смотрели неподвижным взором…
С бюро, из дальнего угла покоев,
Взлетел, как будто бы дремавший, ворон –
И над цветами розовых левкоев

Порхнув крылом, сел на плечо Леррона.
Рукою тот его погладил нежно
И познакомил нас: «Вот Бьянко, вот Виттоний»!
Я любовался птицей белоснежной…



Но сон меня сморил, и я в левкое
Уснул, вдыхая сладость аромата.
Светили звезды, в пышные покои
Заглядывала бледная Геката…»

Наутро я увидел Минневеру,
Бернара и наследника Гильома,
Что носит имя дедушки-трувера.
Достойный отпрыск рыцарского дома

Был от роду лет десяти, не боле:
Русоволос, красив и очень статен –
Пока еще не думал о престоле,
Хотя высокороден был и знатен -

Любил играть на лютне сладкострунной,
В напев вплетался голос Минневеры,
Похожий на искристый лучик лунный,
Исполненный любви и чистой веры.



Бернар их слушал, глядя с обожаньем,
Пока его дела не отвлекали
И конь не звал нетерпеливым ржаньем –
Леррон и я частенько с ним скакали

Обширными лесами и полями,
Порою заезжая в поселенья
С красивыми старинными церквями,
Где многие крестились поколенья

Арфарии - прекрасной и великой,
Так названной в честь арфы сладкотонной:
Все жители – от мала до велика –
Играют здесь на инструменте звонном.



Внучатого племянника наставник,
Леррон Гильома обучал наукам –
Сам превосходный физик и ботаник;
Учил его азам стрельбы из лука,

Владению мечом и острой шпагой,
Терпению в ношении кольчуги,
А также – танцевать изящным шагом,
Канцоны сочинять, и даже фуги.



Меня он попросил язык эльфийский
Преподавать усердному Гильому,
А я вникал поглубже в арфарийский,
Благодаря достойному Леррону.



В один из дней, заполненных трудами,
Он объявил, что должен нас оставить –
В Альвайсии чужими племенами
Захвачены друзья. Ему составить

Я предложил компанию, и ворон
Предположил, что может пригодиться –
В беседку устремились мы, и скоро
На Луг попали, где река струится…


И вот, я здесь», - Виттоний поклонился,
Мирайя и Фьёрена изумленно
На странника глядели – он лучился
Под взорами – и гордо, и смущенно.

В Фиалковой Беседке тихо стало,
Чуть слышно пчелок мерное жужжанье,
Меж облаками солнышко сияло,
Как будто слышало повествованье…

Фьёрена молвила: «Как это славно,
Что вы на помощь сразу поспешили –
Леррон всегда заботится о главном –
Лишь дружба и любовь дают нам силы.

Ну, а теперь прошу я извиненья,
Мне нужно занести в свои анналы
Событья важные без промедленья,
Пока еще слова не отзвучали.



А вы слетайте, если не устали,
Проведать эльфов и жасминных феек –
Они Виттония так долго ждали
При ясном свете и в тени аллеек…»

Фьёрена в дом ушла, а Эльф и Фея
В лес полетели встретиться с друзьями,
Где над цветами синего шалфея
Их крылышки светились янтарями.

Виттонию с Мирайей были рады
И эльфы, и веселые подружки:
Показывали новые наряды
И пели озорные нескладушки.

С полянки отпустили только к ночи –
Уж солнце опускалось за горами,
Фьёрена стала волноваться очень
И осветила садик фонарями.




Когда же, наконец, они явились,
Прохладного нектара предложила;
Виттоний и Мирайя извинились
За поздний час. Фьёрена уложила

Их в свежие цветочные кроватки,
«Спокойной ночи» каждому сказала,
Да сновидений - сказочных и сладких -
Племяннице и Эльфу пожелала.

Проверив в кладовой запасы снеди,
Ушла к себе хозяюшка Фьёрена,
Спокойно спать - коль ближние соседи
Заглянут вдруг, всех угостит отменно!



Так первый день прошел. Чтоб ожиданье
Не тяготило их тоской щемящей,
Придумывала тетушка заданье
На каждый день недели предстоящей:

Слетать в Долину к Кедру вековому,
На поле с голубыми васильками
И за водою, к Роднику живому,
И в рощицу к Булейе, с пирогами…

Согласно порученья выполняли –
Уже друзья – Виттоний и Мирайя,
Потом картины вместе рисовали,
Чудесные пейзажи вспоминая.



Виттоний пел, Мирайя вышивала,
Фьёрена вместе с Кухонною Феей
Над фирменным салатом колдовала
Из фруктов, что растут в оранжерее…

В делах неделя пролетела быстро.
К концу седьмого дня, когда светило
Еще горячею пылало искрой,
Виттония Мирайя торопила

Лететь на Луг с осокою зеленой;
И, облачась в накидки-невидимки
Они летят к Каштану ждать Леррона –
Вдали река струится в сизой дымке…

Часа за два до алого заката
Они заметили взметнувшегося Бьянко –
Оттенками молочного агата
Переливались крылья в небе ярко.

Внизу на тропке, у Холмов Колючих,
Его увидел гном Азурик также –
Леррон кивнул ему - и тот, как лучик,
Мелькнул к дверям, сокрытым в серой чаще.

На перекрестке конь остановился,
Ему на спину Эльф и Фея сели,
Нетерпеливый Бьянко в небо взвился
И полетел легко к желанной цели.



А вот и Кедр! Цветущая долина
Пронизана огнистыми лучами…
Леррон достал из кроны Клеймор длинный
И глянул вдаль суровыми очами:

На горизонте пики гор сияли
Сапфировым прозрачным ожерельем,
Внизу малютки гномики стояли
С Ауриком, у входа в поселенье.

Уж ворон Бьянко скрылся в листьях кроны,
Мирайя и Виттоний сели рядом:
Леррон поднял свой меч и держит ровно –
Одной рукой за острие, другой - за гарду.

Произнося неспешно заклинанье,
Он поднимает меч над головою –
И за мечом, в таинственном молчанье,
Растут вершины в небо голубое.

Все сумрачней становится, темнее,
И полный мрак разлился над простором –
Леррон зашел за ствол незримой тенью
И темноту пронзает ждущим взором.



За дальним лесом, над Колючей кручей,
Поднялся лунный серпик полусонно
И осветил несущуюся тучу:
В мгновенье ока лязг мечей и гомон

Заполнили широкие просторы –
Кудесник вскинул вверх свой меч тяжелый
И бросил вниз! - Сапфировые горы,
Послушные стальной волшебной воле,

На место встали. Солнечным сияньем
Вмиг озарилась круглая долина,
Отчаянным и громким завываньем
Испугана Аурика община.

Но нечего теперь бояться гномам –
Когда врагов обжег небесный пламень,
Когда злодей стоит недвижным комом
И превратился в черно-серый камень!

Леррон взмахнул рукой, и ветер сильный
На землю враз обрушил истуканов –
Рассыпались в песок мечи и крылья;
Вмиг налетели смерчи-ураганы –

Подняли в воздух жалкие песчинки
И унесли назад, к Реке Широкой –
Упали в воду черные крупинки,
Пропали в бездне, темной и глубокой…



Тут гномы горные возликовали:
И плачут, и друг друга обнимают!
Давно они свободно не дышали –
В восторге шапки высоко бросают.

Из кроны Кедра вылетает Ворон –
В коня оборотившись, бьет копытом…
Леррон садится, рад он и проворен –
Целует Меч, что магией напитан.

Виттоний и Мирайя к ним слетели
И превозносят Мага восхищенно,
Потом все вместе к гномам полетели
По-над ложбиной, солнцем освещенной.

Победе громко радоваться стали,
Леррона плотной обступив гурьбою;
Он меч в пещере дедовой оставил,
Аурика позвал лететь с собою.

А рудокопов просит собираться
Всем миром - за бесценными камнями,
С которыми пришлось им распрощаться,
Когда платили цвергам дань годами.










_________________
Пока есть Мечта - есть и Жизнь!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Tatiana
Хранительница Источника Грез


Зарегистрирован: 23.12.2010
Сообщения: 315
Откуда: Россия

СообщениеДобавлено: Сб Авг 10, 2019 9:37 pm
Заголовок сообщения: Re: Мирайя, Фея Лунных Грёз
Ответить с цитатой






ни тележки взяли и лопаты,
Обозом потянулись из предгорья –
Под облаками реет конь крылатый,
Победой горд хозяина-Героя…

А у Холмов кипит уже работа:
Взмахнула Фея палочкой волшебной –
Уж не выходит гарь из дымохода,
Терновник стал шиповником целебным.

Свалился прочь с деревьев плющ липучий,
Рассыпался коричневою пылью,
И зазвенел веселый хор певучий
На ветках лип. Паучьему засилью

Пришел конец такой же безвозвратный:
На месте грязного чертополоха
У тропки вырос клевер деликатный,
Сбежала Аргиопа в суматохе.

Из подземелья вышел гном Азурик
И сразу же заметил перемены –
Его глаза с оттенками лазури
Приветствовали радостно Фьёрену.

Тут на тропинку Бьянко приземлился –
Все удивились, Холм не узнавая;
Аурик, видя внука, прослезился;
Пошла ко входу в Лабиринт Мирайя.

«Нет-нет! - ее догнав, вскричали гномы, -
Не место нежной Фее в подземелье!
Мы ж под землей – как дома – и готовы
Освободить Мирродия с Дальвейей».

Гремя ключами на кольце железном,
Исчезли быстро в низеньком проеме –
По одному, в проходе слишком тесном,
Хотя невелики они в объеме…



Налево от Холмов все так же густо
Осокой острой поле зарастало –
«А ну-ка, покажи свое искусство!» -
Племяннице наставница сказала

И подала ей палочку – искристо
На острие мерцал огонь чудесный,
Мирайя вспомнила урок и быстро
Взмахнула ею над угрюмым местом:



Исчезла колкая осока сразу,
Зазеленели шелковые травки,
Росинки заблестели, словно стразы
На лепестках гвоздики и фиалки.

Люпины засинели и цикорий,
Желтеют пижма и атласный лютик,
Ромашки закачались на просторе,
И колокольчики звенят, как лютни.

«Отлично!» - похвалил Леррон, скамьею
Оборотив гранитный камень серый.
«Как здорово! Теперь мы всей семьею
Природой насладимся в полной мере!» -

Благодарили тетушка с Мирайей.
Тем временем над ароматным лугом
Завечерело. Золотом сияя,
Поплыл по небу месяц. Тонким слухом

Виттоний уловил в Холмах движенье,
Пошел туда, все поспешили следом –
Настало долгожданное мгновенье:
Укутана невзрачным старым пледом,

Ведомая Азуриком бесстрашным,
На тропке показалася Дальвейя,
За ней – Мирродий и Аурик важный,
Другие эльфы, гномики и феи.




Вот было счастье, слезы и веселье –
Освобожденных нежно обнимали,
А те благодарили за спасенье
И свежий воздух радостно вдыхали.



Счастливые, что вырвались на волю,
Отправились скорей к своим домашним;
Мирайя с состраданием и болью
Родителям внимала – веком страшным

Им показались годы заточенья!
Леррон, с семейством эльфовым в объятьях,
Верхом на Бьянко полетел к Фьёрене,
Где ждал их сладкий сон в своих кроватях.

А сам Леррон направился в Долину,
Раскинул там шатер под Кедром древним
И слышал в полусне, как цепью длинной
Тянули гномы тачки до деревни,

Груженные сапфиром и опалом,
Рубинами, алмазами, нефритом,
Жеодами с топазовым кристаллом,
Агатом, хрусталем и аметистом.



От скрипа часто просыпался Бьянко,
Дремавший в Кедре, на ветвях зеленых –
Цветная змейка вспыхивала ярко,
В воротах исчезая отворенных.



Окинул Месяц взглядом невесомым
Вершину Кедра над шатром парчовым,
Приветливо мигнул усталым гномам
И засиял над садиком фруктовым:

В распахнутые стрельчатые окна
Струятся с неба в комнату Мирайи
Серебряные тонкие волокна,
Звеня и в изголовье замирая.

Скользя на нитях нежными ступнями,
Как будто акробаты-виртуозы,
Причудливыми легкими тенями
По ним спустились сказочные грезы.



Вспорхнули над прекрасной феей Лунной
И, утишая бурные волненья,
Крылами навевают деве юной
Счастливые ночные сновиденья:

Вот перед нею первая картина:
Плывет Луна, белеет цвет горошка
Душистого… Отец на мандолине
Играет для Дальвейи. Из окошка

Мирайя видит, как она внимает
Его игре и пенью на «пиано»,
Как их кудрявый стебелек качает
И обнимает гибкая лиана…




Заря сияет: тетушка Фьёрена
И хлопотушка Кухонная Фея
Взбивают сладкий мусс попеременно
Из сливок и мускатного шалфея.

По тропке, меж алеющих пионов,
Идут Аурик с внуком и Лерроном,
В его руках – подарок добрых гномов –
Златое зеркало. Оно - огромно!

Оправа – из чудесных самоцветов,
Себя там видит Фея в платье ярком –
Атлас играет красками рассвета –
Принес его на крыльях быстрый Бьянко:

Подарок фей, вчера освобожденных,
Мирродий украшает по подолу
Корундами, а в косах заплетенных
Рубинами расцветил маттиолу…



На пару с соловьем поет Виттоний
Ликующую альбу в кроне вишни,
Бутоны светло-розовых бегоний
Раскрылись от напева цветом пышным.

В тени, открыв велюровый мешочек,
Разглядывает гномик дар Леррона:
За клеверный магический листочек
Признателен, в нефрите медальона

Маг воплотил его четырехлистник,
Что помогал меча утроить силу
Для одоленья цвергов ненавистных.
В глуби нефрита тикает мерило

Минут и дней, часы с движеньем вечным
Азурику понравились безмерно –
Волшебника благодарит сердечно…
Взмахнули грёзы крылышками мерно –

И вот уже все реют над полями,
Летят, Альвайсией любуясь вместе,
К большой реке, на новую поляну –
На мраморной скамье хватило места

И гномикам, и эльфам, и Мирайе.
Журчит вода под пенными волнами,
Холмы теперь для пчелок стали раем
И Липовыми названы Холмами.

Вход в подземелье завалили гномы,
Чтоб никакая нечисть не селилась,
А ветви облепихи лаз закрыли,
Чтоб бабочки вольготно тут резвились…

Вновь повторилась декораций смена –
Для Праздника наряды выбирают
Веселые Кларисса и Лурьена,
Бубенчики к воланам пришивают…



Вот сад Фьёрены. Трелью серебристой
Зовут малиновки к началу Бала,
Мелькают крылышки стрекоз искристо,
Вином эльфийским полнятся бокалы.

На солнечной лужайке у фонтана
Собрались эльфы, гномы и зверушки;
Под звук сопелок, флейт и барабана
Несут нектары, фрукты и ватрушки.



… Шумит веселый пир в саду фруктовом
Для жителей Альвайсии чудесной;
И вот, для танцев все уже готово –
Леррон на арфе взял аккорд прелестный.

Его подхватывают скрипки и кифары,
Затем труба, кларнеты и виолы –
Танцуют феечек и эльфов пары,
Порхают над цветами Шмель и пчелы.

Начальник Стражи пригласил Фьёрену,
Булейю Рыцарь-эльф ведет с поклоном,
Кружатся гномики в тени сирени,
И прыгают зверушки под балконом.

Родители, Мирродий и Дальвейя,
Торжественно вдвоем идут в паване…
С Мирайей – эльф Виттоний. Все виденья
Ночные растворились в океане

Влюбленных глаз. И в том уж нет сомненья -
Добро и Дружба победят ненастье,
В реальность воплотятся сновиденья,
И станут явью Мир, Любовь и Счастье!











_________________
Пока есть Мечта - есть и Жизнь!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Terra Monsalvat -> ПРЕДЕЛЫ СУМРАКА ВЕЧЕРНЕЙ ЗВЕЗДЫ: Зачарованный Лес Часовой пояс: GMT
На страницу Пред.  1, 2, 3
Страница 3 из 3

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


  Global Folio          

Powered by phpbb.com © 2001, 2005 phpBB Group
              Яндекс.Метрика
     
 
Content © Terra Monsalvat
Theme based on Guild Wars Alliance by Daniel of gamexe.net