" /> Terra Monsalvat :: Просмотр темы - Леонардо да Винчи и "Код да Винчи"
Вход
Текущее время Пт Дек 14, 2018 8:49 am
Найти сообщения без ответов
Леонардо да Винчи и "Код да Винчи"
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Terra Monsalvat -> Персоналии художников
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Galina
Архитектесса Пространств Монсальвата


Зарегистрирован: 09.08.2007
Сообщения: 3923

СообщениеДобавлено: Пн Авг 20, 2007 2:56 pm
Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

В. Ларионов
Православный ключ к "Коду да Винчи"

Серия: Христианский мир
Издательство: Даръ, 2006 г.
Мягкая обложка, 304 стр.
Тираж: 7000 экз.



От издателя
Успех книги "Код да Винчи" предопределен тем, что в современной массовой культуре особо популярны истории разнообразных всемирных "тайных заговоров". Романы подобного рода строятся на историях разоблачения злых козней заговорщиков - членов секретных "орденов", которые из века в век таят от мира высшие мистические знания, заставляющие по-новому осмыслить весь путь человечества... Книга "Код да Винчи" представляет собой детектив именно такого рода. Однако у нее есть одна принципиальная особенность: роль тайного "ордена заговорщиков" здесь играет Церковь...

Фильм "Код да Винчи" (как и книга, по которой он снят) представляет собой откровенно кощунственное надругательство над основами христианской веры, священными для нас событиями евангельской истории, Господом нашим Иисусом Христом и его Церковью. Очень многими православными христианами России он неизбежно воспринимается как акт духовной диверсии, откровенно оскорбляющий религиозные чувства большинства жителей нашей страны, считающих себя православными христианами.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора
Galina
Архитектесса Пространств Монсальвата


Зарегистрирован: 09.08.2007
Сообщения: 3923

СообщениеДобавлено: Пн Авг 20, 2007 2:57 pm
Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Книга о творчестве Леонардо да Винчи

Бруно Санти
Леонардо да Винчи

Серия: Великие мастера итальянского искусства
Издательство: Слово, 1998 г.
Твердый переплет, 80 стр.



От издателя
Бруно Санти - итальянский историк искусства, доктор Флорентийского университета, руководитель отдела реставрации галереи Уффици и Капеллы Медичи во Флоренции, в течение многих лет занимается сохранностью художественного наследия Тосканы; автор многочисленных исследований и путеводителей по Тоскане.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора
Galina
Архитектесса Пространств Монсальвата


Зарегистрирован: 09.08.2007
Сообщения: 3923

СообщениеДобавлено: Пн Авг 20, 2007 2:58 pm
Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

В нашей Библиотеке:

ГАСТЕВ А. ЛЕОНАРДО ДА ВИНЧИ (из серии ЖЗЛ)
http://www.globalfolio.net/main/CMpro-v-p-31.phtml

Герой этой книги принадлежит к тем личностям мировой истории, чья
известность и чья слава не ограничиваются пределами одной страны или одной
эпохи. Гениальный художник, неутомимый исследователь явлений природы,
выдающийся инженер и мыслитель, Леонардо да Винчи, может быть, в гораздо
большей степени, чем другие знаменитые представители Возрождения, соединил в
своей деятельности все многообразие чаяний, идей и интеллектуальных мотаний
ренессансной личности. Феномен Леонардо да Винчи поражает не только размахом
и разносторонностью поставленных и решенных вопросов в различных сферах
человеческой деятельности, по и атмосферой некоторой таинственности,
порожденной обстоятельствами биографии художника, сложностью языка, которым
он себя в разных областях знания и искусства выражал.
Уникальность подобных судеб неизменно приковывает внимание все новых
поколений, требуя от них не просто пиетета и почитания, но и твердо
выверенного мировоззренческого отношения.
Предлагаемая ныне вниманию читателя книга А. Гастева во многом может
показаться необычной для тех, кто в достаточной мире знаком с другими
изданиями серии "Жизнь замечательных людей". Биограф сознательно ставит
перед собой задачу найти стиль изложения, адекватный художественно-научному
стилю описываемой им эпохи. Скажем, если для Леонардо да Винчи - художника
была актуальной забота о создании особой живописной манеры, когда четкость
границ изображаемого предмета исчезает, а свет постепенно и незаметно
рассеивается во тьме, и наоборот (знаменитое "сфумато", "рассеивание"), то
автор подыскивает этому соответствующий литературный эквивалент, так что
контуры личности его героя другой раз также представляются нечеткими. Тут
автор полагается на умение читателя самому определить отношение к разным
ипостасям художника-возрожденца.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора
Ritter
Сенешаль Королевства Труверов


Зарегистрирован: 12.08.2007
Сообщения: 354

СообщениеДобавлено: Вт Авг 21, 2007 9:23 am
Заголовок сообщения: Леонардо да Винчи "Тайная вечеря"
Ответить с цитатой

Трактовка Леонардо да Винчи

Самым знаменитым изображением этого сюжета является фреска Леонардо да Винчи "Тайная вечеря". Здесь запечатлен момент предсказания Иисусом предательства. Леонардо располагает Христа посередине прямоугольного стола. Все двенадцать апостолов помещаются по шесть с обеих от него сторон. Леонардо отказывается от уже ставшей прочной к тому времени традиции изображать Иуду обособленно от остальных учеников с противоположной стороны, установившейся в XIV веке. Такова окончательная композиция Леонардо. Однако эскизы свидетельствуют, что поначалу он следовал традиционному композиционному принципу и помещал Иуду обособленно, имея в виду текст Евангелия от Иоанна, который иллюстрировали другие художники. Но и в окончательном варианте композиции Леонардо хотя и помещает Иуду на одной стороне стола с Иисусом, резким поворотом головы предателя он все-таки отводит его взгляд от зрителя.
Принятая идентификация остальных учеников на фреске Леонардо такова (слева направо): Варфоломей, Иаков Младший, Андрей, Иуда Искариот, Симон (иначе - Петр; позади Иуды), Иоанн. От Христа вправо: Фома (сзади), Иаков Зеведеев (Старший), Филипп, Матфей, Фаддей, Симон Зилот.
Никто из художников не может сравниться с Леонардо в передаче глубины и силы реакции учеников на предсказание Иисуса. Мы словно слышим их возбужденную речь - слова протеста, испуга, недоумения. Их голоса сливаются в некое музыкальное - вокальное - звучание, и группировка учеников по трое как нельзя лучше соответствует господствовавшему во времена Леонардо трехголосному вокальному складу музыки.

это фрагмент из статьи "Новозаветные сюжеты в живописи. Тайная вечеря" Александра Майкапар
http://www.maykapar.ru/nz/nz11.shtml
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Galina
Архитектесса Пространств Монсальвата


Зарегистрирован: 09.08.2007
Сообщения: 3923

СообщениеДобавлено: Вс Сен 09, 2007 2:50 pm
Заголовок сообщения: Мадонна с прялкой
Ответить с цитатой


Nuclear Techniques Laboratory for Cultural Heritage

Ученые, используя мощный ионный ускоритель "вскрыли", слой за слоем, шедевр Леонардо да Винчи «Мадонна с прялкой», и обнаружили, что знаменитый художник эпохи Возрождения смешивал краски непосредственно на холсте, не используя палитру.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора
Galina
Архитектесса Пространств Монсальвата


Зарегистрирован: 09.08.2007
Сообщения: 3923

СообщениеДобавлено: Пт Окт 19, 2007 2:16 pm
Заголовок сообщения: Жизнеописание ЛЕОНАРДО ДА ВИНЧИ
Ответить с цитатой

Жизнеописание ЛЕОНАРДО ДА ВИНЧИ,
(Leonardo da Vinci)
флорентийского живописца и скульптора

Джорджо Вазари

Мы постоянно видим, как под воздействием небесных светил, чаще всего естественным, а то и сверхъестественным путем, на человеческие тела обильно изливаются величайшие дары и что иной раз одно и то же тело бывает с преизбытком наделено красотой, обаянием и талантом; вступившими друг с другом в такое сочетание, что, куда бы такой человек ни обращался, каждое его действие божественно настолько, что, оставляя позади себя всех прочих людей, он являет собою нечто дарованное нам богом, а не приобретенное человеческим искусством.

Это люди и видели в Леонардо из Винчи, в котором помимо телесной красоты, так никогда, впрочем, и не получившей достаточной похвалы, была более чем безграничная прелесть в любом его поступке, таланта же было в нем столько и талант этот был таков, что к каким бы трудностям его дух ни обращался, он разрешал их с легкостью. Силы было в нем много, но в сочетании с ловкостью; его помыслы и его дерзания были всегда царственны и великодушны, а слава его имени так разрослась, что ценим он был не только в свое время, но и после своей смерти, когда он среди потомства приобрел еще большую известность.

Поистине дивным и небесным был Леонардо, сын сера Пьеро из Винчи. Обладая широкими познаниями и владея основами наук, он добился бы великих преимуществ, не будь он столь переменчивым и непостоянным. В самом деле, он принимался за изучение многих предметов, но, приступив, затем бросал их. Так, в математике за те немногие месяцы, что он ею занимался, он сделал такие успехи, что, постоянно выдвигая всякие сомнения и трудности перед тем учителем, у которого он обучался, он не раз ставил его в тупик. Некоторые усилия потратил он и на познание музыкальной науки, но вскоре решил научиться только игре на лире, и вот, как человек, от природы наделенный духом возвышенным и полным очарования, он божественно пел, импровизируя под ее сопровождение. Все же, несмотря на столь различные его занятия, он никогда не бросал рисования и лепки, как вещей, больше всех других привлекавших его воображение.

Заметив это и приняв во внимание высокий полет этого дарования, сер Пьеро отобрал в один прекрасный день несколько его рисунков, отнес их Андреа Верроккьо, который был его большим другом, и настоятельно попросил ему сказать, достигнет ли Леонардо, занявшись рисунком, каких-либо успехов(1). Пораженный теми огромнейшими задатками, которые он увидел в рисунках начинающего Леонардо, Андреа поддержал сера Пьеро в его решении посвятить его этому делу и тут же договорился с ним о том, чтобы Леонардо поступил к нему в мастерскую, что Леонардо сделал более чем охотно и стал упражняться не в одной только области, а во всех тех, куда входит рисунок. А так как он обладал умом божественным и дивным, он проявил себя не только в скульптуре, еще смолоду вылепив из глины несколько голов смеющихся женщин(2), с которых, пользуясь искусством формования, до сих пор еще делают гипсовые слепки, равно как и детские головы, казавшимися вышедшими из рук мастера, но также, будучи отличнейшим геометром, и в области архитектуры, нарисовав множество планов и других видов разных построек(3), и он же был первым, кто, будучи еще юношей, обсудил вопрос о том, как отвести реку Арно по каналу, соединяющему Пизу с Флоренцией. Он делал рисунки мельниц, сукновальных станков и прочих машин, которые можно привести в движение силой воды, но, так как он хотел, чтобы его профессией стала живопись, он много упражнялся в рисовании с натуры, а подчас и в изготовлении глиняных моделей фигур, одевая их в мягкие, пропитанные глиной тряпки, а затем терпеливо принимался их срисовывать на тончайших, уже сносившихся реймских и льняных тканях, выполняя на них кончиком кисти в черном и белом цвете чудесные рисунки, о чем можно и сейчас судить по некоторым из них, сделанным его рукой и имеющимся в нашей Книге рисунков. Рисовал он и на бумаге столь тщательно и так хорошо, что нет никого, кому в этих тонкостях когда-либо удалось с ним сравниться; такова принадлежащая мне голова, божественно исполненная серебряным карандашом и светотенью. И этот гений был от бога преисполнен такой благодати и такой потрясающей силы ее проявления, в согласии с разумом и послушной ему памятью, и он своими рисующими руками так прекрасно умел выражать свои замыслы, что рассуждения его побеждали, а доводы ставили в тупик любого упрямца. Он постоянно делал модели и рисунки, чтобы показать, как возможно с легкостью сносить горы и прорывать через них переходы из одной долины в другую и как возможно поднимать и передвигать большие тяжести при помощи рычагов, воротов и винтов, как осушать гавани и как через трубы выводить воду из низин, ибо этот мозг никогда в своих измышлениях не находил себе покоя, и множество рисунков со следами подобных его мыслей и трудов мы видим рассеянными среди наших художников, да и сам я видел их немало(4).

Помимо всего этого он не щадил своего времени вплоть до того, что рисовал вязи из веревок с таким расчетом, чтобы можно было проследить от одного конца до другого все их переплетение, заполнявшее в завершение всего целый круг.
Один из этих рисунков, сложнейший и очень красивый, можно видеть на гравюре, а в середине его следующие слова: «Leonardus Vinci Academia»(5). В числе этих моделей и рисунков был один, при помощи которого он не раз доказывал многим предприимчивым гражданам, управлявшим в то время Флоренцией, что он может поднять храм Сан Джованни и подвести под него лестницы, не разрушая его, и он их уговаривал столь убедительными доводами, что это казалось возможным, хотя каждый после его ухода в глубине души и сознавал всю невозможность такой затеи(6). Он был настолько приятным в общении, что привлекал к себе души людей. Не имея, можно сказать, ничего и мало работая, он всегда держал слуг и лошадей, которых он очень любил предпочтительно перед всеми другими животными, с каковыми, однако, он обращался с величайшей любовью и терпеливостью, доказывая это тем, что часто, проходя по тем местам, где торговали птицами, он собственными руками вынимал их из клетки и, заплатив продавцу требуемую им цену, выпускал их на волю, возвращая им утраченную свободу. За что природа и решила облагодетельствовать его тем, что, куда бы он ни обращал свои помыслы, свой ум и свое дерзание, он в творениях своих проявлял столько божественности, что никогда никто не смог с ним сравняться в умении доводить до совершенства свойственные ему непосредственность, живость, доброту, привлекательность и обаяние.

Правда, мы видим, что Леонардо многое начинал, но ничего никогда не заканчивал, так как ему казалось, что в тех вещах, которые были им задуманы, рука не способна достигнуть художественного совершенства, поскольку он в своем замысле создавал себе разные трудности, настолько тонкие и удивительные, что их даже самыми искусными руками ни при каких обстоятельствах нельзя было бы выразить. И столько было в нем разных затей, что, философствуя о природе вещей, он пытался распознать свойства растений и упорно наблюдал за вращением неба, бегом луны и движениями солнца(7).

Так вот, как уже говорилось, он, с юных лет посвятив себя искусству, устроился через сера Пьеро у Андреа дель Верроккьо. Когда Андреа писал на дереве образ с изображением св. Иоанна, крестящего Христа, Леонардо сделал на нем ангела, держащего одежды, и, хотя был еще юнцом, выполнил его так, что ангел Леонардо оказался много лучше фигур Верроккьо, и это послужило причиной тому, что Андреа никогда больше не захотел прикасаться к краскам, обидевшись на то, что какой-то мальчик превзошел его в умении( 8 ).

Для портьеры, которую должны были во Фландрии выткать золотом и шелком, с тем чтобы послать ее португальскому королю, ему был заказан картон с изображением Адама и Евы, согрешивших в земном раю, на котором Леонардо кистью и светотенью, высветленной белильными бликами, написал луг с бесчисленными травами и несколькими животными, и поистине можно сказать, что по тщательности и правдоподобию изображения божественного мира ни один талант не смог бы сделать ничего подобного. Есть там фиговое дерево, которое, не говоря о перспективном сокращении листьев и общем виде расположения ветвей, выполнено с такой любовью, что теряешься при одной мысли о том, что у человека может быть столько терпения. Есть там и пальмовое дерево, в котором округлость его плодов проработана с таким великим и поразительным искусством, что только терпение и гений Леонардо могли это сделать. Впрочем, произведение это не было осуществлено, почему картон и находится ныне во Флоренции в благословенном доме великолепного Оттавиано деи Медичи, которому он был недавно подарен дядей Леонардо(9).

Говорят, что однажды, когда сер Пьеро из Винчи находился в своем поместье, один из его крестьян, собственными руками вырезавший круглый щит из фигового дерева, срубленного им на господской земле, запросто попросил его о том, чтобы этот щит для него расписали во Флоренции, на что тот весьма охотно согласился, так как этот крестьянин был очень опытным птицеловом и отлично знал места, где ловится рыба, и сер Пьеро широко пользовался его услугами в охоте и рыбной ловле. И вот, переправив щит во Флоренцию, но так и не сообщив Леонардо, откуда он взялся, сер Пьеро попросил его что-нибудь на нем написать. Леонардо же, когда в один прекрасный день этот щит попал в руки и когда он увидел, что щит кривой, плохо обработан и неказист, выпрямил его на огне и, отдав его токарю, из покоробленного и неказистого сделал его гладким и ровным, а затем, пролевкасив и по-своему его обработав, стал раздумывать о том, что бы на нем написать такое, что должно было бы напугать каждого, кто на него натолкнется, производя то же впечатление, какое некогда производила голова Медузы. И вот для этой цели Леонардо напустил в одну из комнат, в которую никто, кроме него, не входил, разных ящериц, сверчков, змей, бабочек, кузнечиков, нетопырей и другие странные виды подобных же тварей, из множества каковых, сочетая их по-разному, он создал чудовище весьма отвратительное и страшное, которое отравляло своим дыханием и воспламеняло воздух. Он изобразил его выползающим из темной расселины скалы и испускающим яд из разверзнутой пасти, пламя из глаз и дым из ноздрей, причем настолько необычно, что оно и на самом деле казалось чем-то чудовищным и устрашающим. И трудился он над ним так долго, что в комнате от дохлых зверей стоял жестокий и невыносимый смрад, которого, однако, Леонардо не замечал из-за великой любви, питаемой им к искусству. Закончив это произведение, о котором ни крестьянин, ни отец уже больше не спрашивали, Леонардо сказал последнему, что тот может, когда захочет, прислать за щитом, так как он со своей стороны свое дело сделал. И вот когда, однажды утром, сер Пьеро вошел к нему в комнату за щитом и постучался в дверь, Леонардо ее отворил, но попросил его обождать и, вернувшись в комнату, поставил щит на аналой и на свету, но приспособил окно так, чтобы оно давало приглушенное освещение. Сер Пьеро, который об этом и не думал, при первом взгляде от неожиданности содрогнулся, не веря, что это тот самый щит, и тем более что увиденное им изображение — живопись, а когда он попятился, Леонардо, поддержав его, сказал: «Это произведение служит тому, ради чего оно сделано. Так возьмите же и отдайте его, ибо таково действие, которое ожидается от произведений искусства». Вещь эта показалась серу Пьеро более чем чудесной, а смелые слова Леонардо он удостоил величайшей похвалы. А затем, потихоньку купив у лавочника другой щит, на котором было написано сердце, пронзенное стрелой, он отдал его крестьянину, который остался ему за это благодарным на всю жизнь. Позднее же сер Пьеро во Флоренции тайком продал щит, расписанный Леонардо, каким-то купцам за сто дукатов, и вскоре щит этот попал в руки к миланскому герцогу, которому те же купцы перепродали его за триста дукатов(10).
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора
Galina
Архитектесса Пространств Монсальвата


Зарегистрирован: 09.08.2007
Сообщения: 3923

СообщениеДобавлено: Пт Окт 19, 2007 2:17 pm
Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

продолжение

После этого Леонардо написал отличнейшую Мадонну на картине, принадлежавшей впоследствии папе Клименту VII, и в числе прочих изображенных на ней вещей он воспроизвел наполненный водой графин, в котором стоят несколько цветов и в котором, не говоря об изумительной живости, с какой он его написал, он так передал выпотевшую на нем воду, что роса эта казалась живей живого(11).
Для своего ближайшего друга Антонио Сеньи он изобразил на листе Нептуна, нарисованного настолько тщательно, что он тоже казался совсем живым. Видны были и разбушевавшееся море, и колесница Нептуна, влекомая морскими конями вместе со всеми чудовищами, дельфинами и ветрами, а также несколько великолепнейших голов морских богов(12). Рисунок этот был подарен сыном Сеньи, Фабио, мессиру Джованни Гадди с нижеследующей эпиграммой:

Pinxit Virgilius Neptunum, pinxit Homerus:
Dum maris undisoni per vada flectit equos.
Mente quidem vates illum conspexit uterque,
Vincius ast oculis; jureque vincit eos.(13)

Ему пришла фантазия написать маслом на холсте голову Медузы с клубком змей вместо прически — самая странная и дерзкая выдумка, какую только можно себе вообразить(14). Однако, поскольку это была работа, для которой требовалось много времени, она так и осталась незаконченной, как это, впрочем, и случалось с большинством его произведений. Она в числе других превосходных вещей находится во дворце герцога Козимо наряду с полуфигурой ангела, у которого одна рука поднята и сокращается от плеча к локтю по направлению к зрителю, а другая своей кистью прикасается к груди(15). Поразительно то, что этот гений, стремившийся придавать как можно больше рельефности всему тому, что он изображал, настолько старался углубить темноту фона при помощи темных теней, что выискивал такие черные краски, которые по силе своей затененности были бы темнее других оттенков черного цвета, с тем чтобы благодаря этой черноте светлые места казались более светящимися; однако, в конце концов, способ этот приводил к такой темноте, что вещи его, в которых уже не оставалось ничего светлого, имели вид произведений, предназначенных для передачи скорее ночи, чем всех тонкостей дневного освещения, а все это — только для того, чтобы добиться возможно большей рельефности, дабы достигнуть пределов совершенства в искусстве. Он испытывал такое удовольствие, когда видел в натуре людей со странными лицами, бородатыми или волосатыми, что готов был целыми днями ходить по пятам такого понравившегося ему человека, и запоминал его настолько, что потом, вернувшись домой, зарисовывал его так, словно имел его перед глазами. Можно видеть много таких его рисунков и женских и мужских голов, и у меня, в моей уже упоминавшейся Книге рисунков, хранится их несколько, собственноручно нарисованных им пером(16). Такова была и голова Америго Веспуччи, нарисованная углем, а также голова цыганского предводителя Скарамучча, которой впоследствии владел каноник церкви Сан Лоренцо мессер Донато Вальдамбрини из Ареццо, получивший ее от Джамбуллари(17).

Начал он писать на дереве алтарный образ Поклонения волхвов, в котором много хорошего, в особенности — головы, который находился в доме у Америго Бенчи, что нас супротив лоджии семейства Перуцци, и который, как и другие его вещи, остался незаконченным( 18 ).
Когда умер герцог Галеаццо и в 1494 году в тот же сан был возведен Лодовико Сфорца, Леонардо был с большим почетом отправлен к герцогу(19) для игры на лире, звук которой очень нравился этому герцогу, и Леонардо взял с собой этот инструмент, собственноручно им изготовленный большей частью из серебра в форме лошадиного черепа, — вещь странную и невиданную, — чтобы придать ей полногласие большой трубы и более мощную звучность, почему он и победил всех музыкантов, съехавшихся туда для игры на лире. К тому же он был лучшим импровизатором стихов своего времени. Внимая же столь удивительным рассуждениям Леонардо, герцог настолько влюбился в его таланты, что даже трудно было этому поверить. По его просьбе Леонардо написал на дереве алтарный образ Рождества, который герцог послал императору(20).

Написал он также в Милане для братьев доминиканцев в Санта Мариа делле Грацие Тайную вечерю, прекраснейшую и чудесную вещь, придав головам апостолов столько величия и красоты, что голову Христа оставил незаконченной, полагая, что ему не удастся выразить в ней ту небесную божественность, которой требует образ Христа(21). Произведение это, оставшееся в этом виде как бы законченным, неизменно пользовалось величайшим почитанием миланцев, а также иноземцев, так как Леонардо задумал и сумел выразить то сомнение, которое зародилось в апостолах, захотевших узнать, кто предавал их учителя. Недаром во всех их лицах видны любовь, страх и негодование, вернее, страдание из-за невозможности постичь мысль Христа, и это вызывает не меньшее удивление, чем когда в Иуде видишь обратное, — его упорство и его предательство, не говоря о том, что мельчайшая подробность в этом произведении обнаруживает невероятную тщательность, ибо даже в скатерти самое строение ткани передано так, что настоящее реймское полотно лучше не покажет того, что есть в действительности.

Говорят, что настоятель этой обители упорно приставал к Леонардо с тем, чтобы тот закончил эту роспись, так как ему казалось странным видеть, что Леонардо иной раз целых полдня проводил в размышлениях, отвлекаясь от работы, а настоятелю хотелось, чтобы он никогда не выпускал кисти из рук, как он это требовал от тех, кто полол у него в саду. Не довольствуясь этим, он пожаловался герцогу и так его накалил, что тот был вынужден послать за Леонардо и вежливо его поторопить, дав ему ясно понять, что все это он делает только потому, что к нему пристает настоятель. Леонардо, поняв, что этот государь человек проницательный и сдержанный, решил обстоятельно с ним обо всем побеседовать (чего он с настоятелем никогда не делал). Он много с ним рассуждал об искусстве и убедил его в том, что возвышенные таланты иной раз меньше работают, но зато большего достигают, когда они обдумывают свои замыслы и создают те совершенные идеи, которые лишь после этого выражаются руками, воспроизводящими то, что однажды уже было рождено в уме. И добавил, что ему остается написать еще две головы, а именно — голову Христа, образец для которой он и не собирался искать на земле, что мысль его, как ему кажется, недостаточно мощна, чтобы он мог в своем воображении создать ту красоту и небесную благость, которые должны быть присущи воплотившемуся божеству, а также что ему не хватает и головы Иуды, которая тоже его смущает, поскольку он не верит, что способен вообразить форму, могущую выразить лицо того, кто после всех полученных им благодеяний оказался человеком в душе своей настолько жестоким, что решился предать своего владыку и создателя мира, и хотя для второй головы он будет искать образец, но что в конце концов, за неимением лучшего, он всегда может воспользоваться головой этого настоятеля, столь назойливого и нескромного. Это дело на редкость рассмешило герцога, который сказал, что Леонардо тысячу раз прав, а посрамленный бедный настоятель стал усиленно торопить полольщиков своего сада и оставил в покое Леонардо, который спокойно закончил голову Иуды, кажущуюся истинным воплощением предательства и бесчеловечности(22). Голова же Христа осталась, как уже говорилось, незаконченной.
Высокие достоинства этой росписи как в отношении композиции, так и в отношении несравненной тщательности ее отделки вызвали у французского короля(23) желание перевезти ее в свое королевство. Поэтому он всяческими путями старался выяснить, не найдутся ли такие архитекторы, которые при помощи деревянных брусьев и железных связей сумели бы создать для нее арматуру, обеспечивающую ее сохранность при перевозке, и готов был потратить на это любые средства, так ему этого хотелось. Однако то обстоятельство, что она была написана на стене, отбило у его величества всякую охоту, и она осталась достоянием миланцев. Во время работы над Тайной вечерей Леонардо на торцовой стене той же трапезной под распятием, исполненным в старой манере, изобразил названного Лодовико вместе с его первенцем Массимилиано, а напротив — герцогиню Беатриче с другим сыном, Франческо, — оба они впоследствии стали миланскими герцогами, и портреты эти божественно написаны(24).

Пока он был занят этими произведениями, Леонардо предложил герцогу сделать бронзового коня необыкновенных размеров, чтобы, посадив на него изображение герцога, увековечить этим его память, но начал он его настолько огромным и довел его до такого состояния, что закончить его уже так и не смог(25). Кое-кем высказывалось мнение (ведь человеческие суждения бывают разные и часто злые, когда ими движет зависть), будто Леонардо начал его, как и другие свои вещи, для того, чтобы он остался незаконченным, ведь при такой величине и при желании отлить его из одного куска можно было предвидеть невероятные трудности; впрочем, вполне возможно, что многие придерживались этого мнения на основании фактов, поскольку многие из его вещей действительно оставались незаконченными.
На самом же деле можно полагать, что его величественнейшая и превосходнейшая, но непомерно алчущая душа натолкнулась на препятствие, что причиной этому было его неизменное стремление добиваться все более превосходного превосходства и все более совершенного совершенства и что, таким образом, как говорил наш Петрарка, творение было сковано желанием(26).

Да и, по правде говоря, те, кто видел огромную глиняную модель, которую сделал Леонардо, утверждают, что никогда не видели произведения более прекрасного и величественного. Модель эта просуществовала до того, как в Милан с королем Франции Людовиком пришли французы, которые всю ее разбили. Погибла также почитавшаяся совершенной небольшая восковая модель, наравне с книгой об анатомии лошадей, составленной им для своих научных занятий(27). Засим он приступил, но с еще большим усердием, к анатомии людей, пользуясь в этом деле помощью превосходного философа, читавшего в то время в Павии лекции и писавшего об этом предмете, а именно Маркантонио делла Торре, которому он взамен этого и сам помогал и который был (насколько я слышал) одним из первых, кто начал изучать медицину в свете учения Галена и освещать истинным светом анатомию, остававшуюся до того времени окруженной густым и величайшим мраком невежества. В этом он чудесно использовал гений, труд и руку Леонардо, который составил книгу из рисунков красным карандашом, заштрихованных пером, с изображением трупов, мышц и костей, с которых он собственноручно сдирал кожу и которую срисовывал с величаишей тщательностью.( 28 )

На этих рисунках он изображал все кости, а затем по порядку соединял их сухожилиями и покрывал мышцами: первыми, которые прикреплены к костям, вторыми, которые служат опорными точками, и третьими, которые управляют движениями, и тут же в разных местах он вписывал буквы, написанные неразборчивым почерком, левой рукой и навыворот, так что всякий, у кого нет навыка, не может их разобрать, ибо читать их можно не иначе как с зеркалом. Большая часть этих листов с человеческой анатомией находится в руках миланского дворянина Франческо Мельци(29), который во времена Леонардо был очень красивым и очень любимым им юношей, в то время как ныне — он красивый и милый старик, который очень дорожит этими листами и хранит их как реликвию наряду с портретом блаженной памяти Леонардо. И тому, кто читает эти рукописи, кажется невозможным, чтобы этот божественный дух так хорошо рассуждал об искусстве, мышцах, сухожилиях, сосудах, причем обо всем с такой обстоятельностью. Равным образом некоторые рукописи Леонардо находятся в руках миланского живописца...(пропуск в подлиннике) и написаны они точно так же левой рукой навыворот и трактуют о живописи и о способах рисовать и писать красками. Живописец этот недавно приезжал во Флоренцию меня повидать, желая напечатать это сочинение, которое он повез в Рим, чтобы оно вышло в свет, однако что из этого получилось, мне неизвестно.

Возвращаясь к произведениям Леонардо, скажу, что в его время в Милан прибыл французский король. Когда же в связи с этим попросили Леонардо сделать какую-нибудь диковинную вещь, он сделал льва, который мог пройти несколько шагов, а затем у него разверзалась грудь и он оказывался весь полон лилий(30). В Милане Леонардо взял в ученики Салаи(31), который был очень привлекателен своей прелестью и своей красотой, имея прекрасные курчавые волосы, которые вились колечками и очень нравились Леонардо. Леонардо многому научил его в искусстве, а некоторые работы, которые в Милане приписывают Салаи, были подправлены Леонардо.

Вернувшись во Флоренцию, он узнал, что братья сервиты заказали Филиппино работу над образом главного алтаря церкви Нунциаты, на что Леонардо заявил, что охотно выполнит подобную работу. Тогда Филиппино, услыхав об этом и будучи человеком благородным, от этого дела отстранился, братья же, для того, чтобы Леонардо это действительно написал, взяли его к себе в обитель, обеспечив содержанием и его и всех его домашних, и вот он тянул долгое время, так ни к чему и не приступая. В конце концов он сделал картон с изображением Богоматери, св. Анны и Христа, который не только привел в изумление всех художников, но когда он был окончен и стоял в его комнате, то в течение двух дней напролет мужчины и женщины, молодежь и старики, приходили, как ходят на торжественные праздники, посмотреть на чудеса, сотворенные Леонардо и ошеломлявшие весь этот народ. Ведь в лице Мадонны было явлено все то простое и прекрасное, что своей простотой и своей красотой и может придать ту прелесть, которой должно обладать изображение Богоматери, ибо Леонардо хотел показать скромность и смирение девы, исполненной величайшего радостного удивления от созерцания красоты своего сына, которого она с нежностью держат на коленях, а также и то, как она пречистым своим взором замечает совсем еще маленького св. Иоанна, резвящегося у ее ног в ягненком, не забывая при этом и легкую улыбку св. Анны, которая едва сдерживает свое ликование при виде своего земного потомства, ставшего небесным, — находки поистине достойные ума и гения Леонардо. Картон этот, как будет сказано ниже, впоследствии ушел во Францию(32). Он написал портрет Джиневры, дочери Америго Бенчи(33) — прекраснейшую вещь, и бросил работу для сервитов, вернувших ее Филиппино, который, застигнутый смертью, тоже не мог ее закончить. Леонардо взялся написать для Франческо дель Джокондо портрет его жены, Моны Лизы, и, потрудившись над ним четыре года, так и оставил его незавершенным. Это произведение находится ныне у короля Франции Франциска, в Фонтенбло(34). Изображение это давало возможность всякому, кто хотел постичь, насколько искусство способно подражать природе, легко в этом убедиться, ибо в нем были переданы все мельчайшие подробности, какие только доступны тонкостям живописи. Действительно, в этом лице глаза обладали тем блеском и той влажностью, какие мы видим в живом человеке, а вокруг них была сизая красноватость и те волоски, передать которые невозможно без владения величайшими тонкостями живописи. Ресницы же благодаря тому, что было показано, как волоски их вырастают на теле, где гуще, а где реже, и как они располагаются вокруг глаза в соответствии с порами кожи, не могли быть изображены более натурально. Нос, со всей красотой своих розоватых и нежных отверстий, имел вид живого. Рот, с его особым разрезом и своими концами, соединенными алостью губ, в сочетании с инкарнатом лица, поистине казался не красками, а живой плотью. А всякий, кто внимательнейшим образом вглядывался в дужку шеи, видел в ней биение пульса, и действительно, можно сказать, что она была написана так, чтобы заставить содрогнуться и испугать всякого самонадеянного художника, кто бы он ни был. Прибег он также и к следующей уловке: так как мадонна Лиза была очень красива, то во время писания портрета он держал при ней певцов, музыкантов и постоянно шутов, поддерживающих в ней веселость, чтобы избежать той унылости, которую живопись обычно придает портретам, тогда как в этом портрете Леонардо была улыбка, настолько приятная, что он казался чем-то скорее божественным, чем человеческим, и почитался произведением чудесным, ибо сама жизнь не могла быть иной.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора
Galina
Архитектесса Пространств Монсальвата


Зарегистрирован: 09.08.2007
Сообщения: 3923

СообщениеДобавлено: Пт Окт 19, 2007 2:19 pm
Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

продолжение

И вот благодаря совершенству произведений этого божественного художника слава его разрослась настолько, что все, кто ценил искусство, более того, даже весь город, мечтали о том, чтобы он оставил им какую-нибудь о себе память, и повсеместно речь шла о том, чтобы поручить ему какое-нибудь значительное и крупное произведение, благодаря которому город был бы украшен и почтен тем же изобилием таланта, обаяния и ума, каким отличались творения Леонардо.

Когда по договоренности между гонфалоньером и знатными гражданами была заново перестроена большая зала Совета, архитектуру которой в соответствии с его суждением и советами осуществили Джулиано Сангалло, Симоне Поллайоло, по прозванию Кронака, Микеланджело Буонарроти и Баччо д'Аньоло, как о том более подробно будет рассказано в своих местах(35), и после того, как это с большой быстротой было закончено, было обнародовано постановление, согласно которому Леонардо поручалось написать какое-нибудь прекрасное произведение, и так Пьеро Содерини, тогдашний гонфалоньер правосудия, предоставил ему для этой цели названный зал.

Поэтому, решившись за это взяться, Леонардо начал делать картон в Папской зале, помещавшейся при церкви Санта Мариа Новелла, изобразив на этом картоне историю про Никколо Пиччинини, военачальника герцога Филиппо Миланского(36), и нарисовав группу всадников, сражающихся за знамя, вещь, которая была признана выдающейся и выполненной с большим мастерством из-за удивительнейших наблюдений, примененных им в изображении этой свалки, ибо в этом изображении люди проявляют такую же ярость, ненависть и мстительность, как и лошади, из которых две переплелись перед ними ногами и сражаются зубами с не меньшим ожесточением, чем их всадники, борющиеся за знамя; при этом один из солдат, вцепившись в него руками и всем туловищем на него налегая, пускает свою лошадь вскачь и, обернувшись лицом назад, хватается за древко знамени, стараясь силой вырвать его из рук остальных четырех. Двое из них защищают его каждый одной рукой и, высоко замахнувшись другой, держащей меч, пытаются перерубить древко, между тем как старый солдат в красной шапке с воплем держит одной рукой древко, а другой — с высоко поднятой кривой саблей готовит бешеный удар, чтобы сразу отрубить обе руки тех двух, которые, скрежеща зубами, со свирепейшим видом пытаются отстоять свое знамя. Помимо всего этого на земле между ног лошадей есть изображенные в ракурсе и дерущиеся фигуры, на одну из которых, лежащую, вскочил солдат, который поднял руку как можно выше, чтобы с тем большей силой поразить соперника в горло кинжалом и его прикончить, другой же, придавленный руками и ногами первого, делает все возможное, чтобы избежать смерти.

И не выразить словами, как у Леонардо нарисованы одежды солдат, которые он разнообразил самым разнообразным образом. Таковы же и гребни на их шлемах и прочие украшения, не говоря о невероятном мастерстве, проявленном им в формах и очертаниях лошадей, игру мышц и упругую красоту которых Леонардо передавал лучше любого другого мастера. Говорят, что для рисования этого картона он смастерил хитроумнейшее сооружение, которое, зажав его, поднималось, а опустившись, отпускало. И задумав писать маслом по стене, он для подготовки стены составил такую грубую смесь, что она по мере того, как он продолжал роспись этого зала, стала стекать, и он бросил работу, видя, как она портится.

Леонардо обладал исключительным величием духа, и каждый его поступок являл благородство величайшее. Говорят, что однажды, когда он пришел в банк за своим содержанием, которое он ежемесячно получал от Пьеро Содерини, кассир хотел выдать ему несколько кульков с грошами, он, однако, не пожелал их брать, заявив: «Я не грошовый живописец». Когда же Пьеро Содерини однажды обвинил его в недобросовестности и против него поднялся ропот, Леонардо постарался набрать денег у своих друзей и пошел их возвращать, но Пьеро не пожелал их брать.

По случаю избрания папы Льва он отправился в Рим вместе с герцогом Джулиано деи Медичи, питавшим большое пристрастие ко всякой философии, в особенности же к алхимии. Там, изготовив особую восковую мазь, он на ходу делал из нее тончайших, наполненных воздухом зверушек, надувая, заставлял летать, но которые падали на землю, как только воздух из них выходил. К ящерице, весьма диковинного вида, найденной садовником Бельведера, он прикрепил крылья из чешуек кожи, содранной им с других ящериц, наполнив их ртутным составом так, что они трепетали, когда ящерица начинала ползать, а затем, приделав к ней глаза, рога и бороду, он ее приручил и держал в коробке, а все друзья, которым он ее показывал, в ужасе разбегались. Часто он тщательно очищал от жира и пищи кишки холощеного барана и доводил их до такой тонкости, что они помещались на ладони, и, поместив в соседней комнате кузнечный мех, к которому он прикреплял один конец названных кишок, он надувал их так, что они заполняли собой всю комнату, а она была огромная, и всякий, кто в ней находился, вынужден был забиваться в угол. Тем самым он показывал, что эти прозрачные и полные воздухом кишки, занимавшие вначале очень мало места, могут, как оказывается, занять очень много, и уподоблял это таланту. Выполнил он бесконечное множество таких затей, занимался и зеркалами и применял причудливейшие способы в изыскании масел для живописи и лаков для сохранности готовых произведений.

В это время он написал для мастера Бальдассари Турини из Пешии, датария папы Льва, небольшую картину, изображающую Богоматерь с младенцем на руках и написанную с бесконечной тщательностью и искусством. Однако то ли по вине того, кто ее грунтовал, или из-за собственных его замысловатых смесей грунтов и красок она в настоящее время сильно попорчена. На другой небольшой картине он изобразил младенца поразительной красоты и изящества. Обе картины находятся в настоящее время в Пеше в доме мессера Джули Турини(37).

Говорят, что, получив как-то заказ от папы, он тотчас же начал перегонять масла и травы для получения лака, на что папа Лев заметил: «Увы! Этот не сделает ничего, раз он начинает думать о конце, прежде чем начать работу». Между Микеланджело Буонарроти и Леонардо существовала большая вражда. Поэтому из-за соперничества с ним Микеланджело с разрешения герцога Джулиано покинул Флоренцию, куда он был призван папой для работы над фасадом церкви Сан Лоренцо. Леонардо, услыхав об этом, тоже уехал и отправился во Францию( 38 ), где король, у которого были его произведения, весьма ему благоволил и хотел, чтобы он написал картон со св. Анной, но Леонардо по своему обыкновению долгое время отделывался одними словами(39).

Наконец достиг он старости; проболел многие месяцы и, чувствуя приближение смерти, стал усердно изучать все, что касалось религии, истинной и святой христианской веры, а засим с обильными слезами исповедался и покаялся и, хотя и не в силах был стоять на ногах, все же, поддерживаемый руками друзей и слуг, пожелал благоговейно причаститься св. даров вне своей постели. Когда же прибыл король, который имел обыкновение часто и милостиво его навещать, Леонардо из почтения к королю, выпрямившись, сел на постели и, рассказывая ему о своей болезни и о ее ходе, доказывал при этом, насколько он был грешен перед богом и перед людьми тем, что работал в искусстве не так, как подобало. Тут с ним случился припадок, предвестник смерти, во время которого король, поднявшись с места, придерживал ему голову, дабы этим облегчить страдания и показать свое благоволение. Божественнейшая же его душа, сознавая, что большей чести удостоиться она не может, отлетела в объятиях этого короля — на семьдесят пятом году его жизни(40).

Утрата Леонардо сверх меры опечалила всех, кто его знавал, ибо не было никогда человека, который принес бы столько чести искусству живописи.
Блеском своей наружности, являвшей высшую красоту, он прояснял каждую омраченную душу, а словами своими мог склонить к «да» или «нет» самое закоренелое предубеждение. Силой своей он способен был укротить любую неистовую ярость и правой рукой гнул стенное железное кольцо или подкову, как свинец. В своем великодушии он готов был приютить и накормить любого друга, будь он беден или богат, лишь бы только он обладал талантом и доблестью. Одним своим прикосновением он придавал красоту и достоинство любому самому убогому и недостойному помещению. Потому-то рождение Леонардо поистине и было величайшим даром для Флоренции, а смерть его — более чем непоправимой утратой. В искусстве живописи он обогатил приемы масляного письма некоей темнотой, позволившей современным живописцам придать своим фигурам большую силу и рельефность. В искусстве скульптуры он показал себя в трех бронзовых фигурах, стоящих над северными вратами церкви сан Джованни и выполненных Джованни Франческо Рустичи, но скомпонованных по советам Леонардо, и фигуры эти по рисунку и по совершенству — лучшее литье, какое только было видно по сей день. От Леонардо мы имеем анатомию лошадей и еще более совершенную анатомию человека(41).

Вот почему, хотя он много больше сделал на словах, чем на деле, все эти отрасли его деятельности, в которых он настолько божественно себя проявил, никогда не дадут угаснуть ни имени его, ни славе. Недаром Джованни Баттиста Строцци и почтил его следующими словами:

Так сам-один сей может побеждать
Всех прочих — Фидия и Апеллеса
И им вослед явившуюся рать.

Учеником Леонардо был Джованнантонио Больтрафио(42), миланец, человек очень опытный, с большой тщательностью написавший в 1500 году в церкви Мизерикордиа, возле Болоньи, маслом на дереве Богоматерь с младенцем на руках, св. Иоанном Крестителем, обнаженным св. Себастьяном и коленопреклоненным заказчиком, писанным с натуры, — вещь поистине прекрасную, на которой он подписал свое имя и то, что он — ученик Леонардо. Написал он и другие произведения как в Милане, так и в других местах, однако достаточно было назвать вышеупомянутое, которое лучше других. Его же учеником был Марко Уджони(43), написавший в церкви Санта Мариа делла Паче Успение Богоматери и Брак в Кане Галилейской.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора
Galina
Архитектесса Пространств Монсальвата


Зарегистрирован: 09.08.2007
Сообщения: 3923

СообщениеДобавлено: Пт Окт 19, 2007 2:20 pm
Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

продолжение

ПРИМЕЧАНИЯ

Леонардо (Лионардо) да Винчи (1452—1519) — живописец, скульптор, архитектор, инженер, ученый. Родился 15 апреля 1452 г. в городе Винчи, близ Флоренции, незаконный сын местного нотариуса сера Пьера Винчи и молодой крестьянки Катарины. Воспитывался в доме отца и вместе с ним переселился в 1469 г. (а может быть, еще в 1466) во Флоренцию. Впервые его имя встречается там в книге корпорации флорентинских художников от 1472 г. В 1469—1476 гг. (а может быть и до 1478) работал в боттеге Верроккьо, в 1480 г. упоминается как имеющий собственную мастерскую. Первые свидетельства о самостоятельных работах: заказ на алтарный образ для капеллы св. Бернарда во дворце Синьории (1478; выполнен не был) и договор на «Поклонение волхвов» для монастыря Сан Донато а Скопето (1481; работа осталась незаконченной). В 1482—1499 гг. в Милане, на службе у герцога Лодовико Моро, в качестве военного инженера, архитектора, скульптора и живописца. В апреле 1500 г. возвращается во Флоренцию (через Мантую и Венецию). В 1502 году около года служит у Чезаре Борджа, по поручению которого объезжает Романью, Умбрию и Тоскану. В 1503—1506 гг. работает над стенной росписью в зале Большого Совета дворца Синьории («Битва при Ангиари»), в 1506 г. возвращается в Милан на службу к французскому наместнику Шарлю д'Амбуаз, где живет до 1513 г. (с перерывом для поездки во Флоренцию в 1507 г.). С конца 1513 г. в Риме, откуда в 1516 г. был приглашен королем Франциском I во Францию на должность «первого живописца, архитектора и механика короля». Умер в замке Клу 2 мая 1519 г., завещав рукописное наследство ученику Франческо Мельци, сопровождавшему его во Францию. Леонардо был не только великим художником-живописцем, скульптором и архитектором, но и гениальным ученым, занимавшимся математикой, механикой, физикой, астрономией, геологией, ботаникой, анатомией и физиологией человека и животных, последовательно проводившим принцип экспериментального исследования. В его рукописях встречаются рисунки летательных машин, парашюта и вертолета, новых конструкций и винторезных станков, печатающих, деревообрабатывающих и других машин, отличающиеся точностью анатомические рисунки, мысли, относящиеся к математике, оптике, космологии (идея физической однородности вселенной) и другим наукам. Около семи тысяч страниц сохранивших рукописей (написанных на итальянском языке в большинстве справа налево зеркально) были позднее разъединены и хранятся теперь в библиотеках Лондона, Виндзора, Парижа, Милана и Турина.

Живописные работы. Первый флорентинский период: Ангел на «Крещении» Верроккьо (Уффици); «Поклонение волхвов» (Уффици; незакончено, подготовительные рисунки пером в Уффици и в Лувре); женский портрет (может быть, Джиневры д'Америго Бенчи, Вена, галерея Лихтенштейн); «Мадонна Бенуа» (Санкт-Петербург, Эрмитаж); «Св. Иероним» (Ватикан, галерея).
Первый миланский период: «Мадонна в гроте» для церкви Сан Франческо (Лувр и Лондон, Национальная галерея); «Мадонна Литта» (Санкт-Петербург, Эрмитаж); фреска «Тайная вечеря» (Милан, монастырь Санта Мариа делле Грацие (1495 — 1497); рисунки — в Милане (Брера), Венеции (Академия), Виндзоре, Страсбурге, Веймаре. Приписываются: портрет дамы с горностаем (Цецилии Галерани, Краков, музей); так называемая «Ве11е Ferroniereе» (Лувр); портреты женщины в профиль и музыканта в миланской Амброзиане. В Мантуе нарисовал портрет Изабеллы д'Эсте (теперь в Лувре). Второй флорентинский период: портрет Моны Лизы («Джоконда», 1503, Лувр); рисунки для «Св. Анны втроем» и для «Битвы при Ангиари» в Лондоне, Оксфорде, Виндзоре, Будапеште, Венеции. Второй миланский период: «Св. Анна втроем» и «Иоанн Креститель» (обе — Лувр). Сохранились в копиях учеников: «Флора, Вакх, две Леды». Приписываются: два «Благовещения» (Уффици и Лувр), «Мадонна с гвоздикой» в Мюнхенской пинакотеке.
Скульптурные работы не сохранились; остались рисунки и статуэтки (лучшая в Будапеште) конной статуи герцога Сфорца, модель которой была разрушена в Милане в 1499 г., и другой, также неосуществленной, статуи маршала Тривульцио.
Архитектурные и градостроительные проекты и рисунки (центрально-купольные постройки, планировки городов, купола Миланского собора, собора в Павии и др.) сохранились в собрании рисунков в Виндзоре, в так называемом «Атлантическом кодексе», хранящемся в миланской библиотеке Амброзиана и в других кодексах Леонардо.

1 Леонардо был принят в боттегу Верроккьо в 1469 г.

2 Головы женщины не сохранились.

3 Архитектурой серьезно Леонардо начал заниматься позднее: его архитектурные проекты и рисунки относятся к миланскому и второму флорентинскому периоду его творчества.

4 Голова старика, о которой говорит Вазари, хранится в венской Альбертине (считается поступившим иэ Книги Вазари портретом Савонаролы; на обороте изображение пяти орлов).
Рисунки гидравлических машин — главным образом в Атлантическом кодексе.

5 «Академия Леонардо да Винчи». Рисунок сохранился. Академией был назван кружок друзей Леонардо.

6 Рисунок не сохранился.

7 Ботанические рисунки сохранились главным образом в Виндзоре, астрономические — в Атлантическом кодексе.

8 См. об этом также биографию Верроккьо в ч. II «Жизнеописаний». На картине, находящейся в Уффици, Леонардо написал ангела и фон с ландшафтом.

9 Картон не сохранился.

10 Работа не сохранилась.

11 Работа не сохранилась.

12 Работа не сохранилась. В Виндзоре есть рисунок с наброском Нептуна.

13 «Дал нам Нептуна Гомер, дал его нам и Виргилий,
Как по ревущим волнам гонит он коней своих;
Только и тот и другои его дали для помыслов наших,
Винчи же дал для очей, — этим он тех превзошел».
(Пергвод А. Эфроса)

14 «Медуза» не сохранилась.

15 Ангел не сохранился. Копия — в санкт-петербургском Эрмитаже.

16 Многочисленные рисунки такого рода хранятся в лондонском собрании Купера, в Художественном институте Детройта и в Венецианской академии.

17 Портреты не сохранились (эскизом портрета Скарамуччи считается один из рисунков Леонардо в Оксфорде).

18 «Поклонение волхвов», заказанное монахами Сан Донато а Скопето в 1481 г., осталось незаконченным (теперь оно в Уффици). Многочисленные эскизы в Уффици, Лувре, Британском музее.

19 Леонардо отправился в Милан в первый раз в 1482 г.

20 «Рождество» не сохранилось.

21 Знаменитая «Тайная вечеря», написанная между 1495 и 1497 гг., сильно пострадала от времени и чудом была спасена от окончательной гибели во время второй мировой войны: в разрушенном бомбардировками монастыре стена с работой Леонардо сохранилась. Многочисленные, относящиеся к ней рисунки, эскизы И наброски хранятся в Виндзорском собрании и в Венецианской академии.

22 Рассказ Вазари малодостоверен.

23 Речь идет о короле Людовике XII, который был в Милане в 1499 г.

24 «Распятие» было написано в 1495 г. живописцем Джован Донато из Монторфано. Портреты герцога Лодовико и его семьи не сохранились.

25 Над конным памятником Франческо Сфорца Леонардо работал в 1482— 1493 гг. Его большая глиняная модель была разрушена солдатами короля Людовика XII в 1499 г. В Виндзорском собрании и Атлантическом кодексе сохранились рисунки и наброски статуи.

26 Восковая модель идентифицируется с бронзовой статуэткой, хранящейся в Будапештском музее изобразительных искусств.

27 Не сохранились

28 Анатомические рисунки Леонардо сосредоточены главным образом в Виндзорском собрании.

29 Мельци Франческо (1493—1570) — живописец, ученик Леонардо, сопровождал его во Францию и после смерти учителя перевез в Италию завещанные ему рукописи и книги Леонардо. Ему приписываются «Леда» в римской галерее Боргезе, «Иоанн Креститель» в Лувре и женский портрет (так называемая «Коломбина») в Эрмитаже. Некоторые сведения о Леонардо Вазари получил от Мельци, с которым имел свидание в 1566 г.

30 Французский король (Франциск I) вступил со своим войском в Милан в 1515 г. «Лев» Леонардо не сохранился.

31 Салаи (Салаино) Андреа (ок. 1480—1524) — живописец, ученик Леонардо. Ему приписываются алтарный образ с Петром и Павлом в миланской галерее Брера и копии с работ учителя («Вакх», «Леда», «Иоанн Креститель», «Св. Анна», «Мадонна» в Будапештском музее изобразительных искусств).

32 Леонардо приехал вторично Флоренцию в 1500 г., а в 1501 г. картон со св. Анной, Богоматерью и Христом был уже готов. Образ со св. Анной втроем, написанный позднее, находится теперь в Лувре, картон — в Лондонской национальной галерее, эскизы — в Лувре, Британском музее, Венецианской академии.

33 Если портрет Джиневры Бенчи идентифицировать с женским портретом, хранящимся в венской галерее Лихтенштейн, придется признать, что он написан Леонардо во время первого его пребывания во Флоренции (Джиневра вышла замуж за Луиджи Никколини в 1477 г.).

34 Речь идет о знаменитой «Джоконде», находящейся теперь в Лувре.

35 См. их биографии, в частности ниже биографию Кронаки.

36 «История про Никколо Пиччинино» именуется обычно «Битвой при Ангиари» (происходившей в 1440 г.). От замысла Леонардо (ни картон, ни работа маслом не сохранились) осталось лишь некоторое количество набросков и рисунков, находящихся теперь в Британском музее, Венецианской академии, флорентинском собрании Хорн, в Будапештском музее изобразительных искусств.

37 Обе картины не сохранились.

38 Леонардо уехал во Францию в конце 1516 г.

39 Образ со св. Анной, Богоматерью и Христом, написанный еще в Милане, находится теперь в Лувре.

40 Леонардо умер 2 мая 1519 года, 67 лет.

41 Скульптурные работы Леонардо не сохранились (кроме статуэток всадников — подготовительных работ для конных памятников герцогу Сфорца и маршалу Тривульцио). О сохранившихся бронзовых фигурах см. ниже биографию Рустичи.

42 Больтраффио (Бельтраффио) Джованни Антонио (1467—1516) — живописец, ученик Леонардо. Ему приписываются Мадонны в Лондонской национальной галерее, в Будапештском музее, в миланской галерее Брера, в Лувре (названная Вазари так называемая «Мадонна Казио»), также портреты (в частности, приписываемые и Леонардо «Вelleе Ferroniere» в Лувре и «Дама с горностаем» в Кракове). Рисунки — в Лувре, Уффици, Оксфорде, Милане (в Амброзиане).

43 Уджони (Оджоно) Марко (1475—1549) — живописец, ученик Леонардо. Ему принадлежит находящаяся в Лувре лучшая из существующих копий «Тайной вечери». Самостоятельные работы: Мадонны в Лувре, миланской Амброзиане и упомянутые Вазари фрески, перенесенные из церкви Санта Мариа делла Паче в миланскую галерею Брера. Рисунки — в Венецианской академии, миланской Амброзиане, лондонском музее Виктории и Альберта.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора
Ritter
Сенешаль Королевства Труверов


Зарегистрирован: 12.08.2007
Сообщения: 354

СообщениеДобавлено: Пт Окт 26, 2007 9:11 am
Заголовок сообщения: Парижский инженер отсканировал настоящую Джоконду
Ответить с цитатой

Парижский инженер отсканировал настоящую Джоконду

23 октября 2007

Искусствоведы разных мастей уже не один век бьются над многочисленными загадками "Джоконды". Выводы, которые делали учёные, были один невероятнее другого. Наука практически подошла к тому, чтобы признать таинственную Мону Лизу посланницей альфы Центавра, как вдруг появился добрый парижанин и раскрыл все джокондины секреты.

Паскаль Котт (Pascal Cotte) — так зовут человека из Парижа, которому мы теперь обязаны новым знаниям об удивительной картине Леонардо да Винчи.
А началось всё, по словам Котта, ещё в 1960-х годах. Когда Паскаль, будучи мальчиком (сейчас ему 49 лет), впервые увидел "Мону Лизу" в Лувре (Louvre), он провёл несколько часов, разглядывая картину.
Прошло время, и теперь уже инженер Паскаль Котт снова принялся её рассматривать, но с использованием специальной техники. Три года назад он сделал серию снимков "Джоконды" с помощью специального 240-мегапиксельного сканера. На это он потратил ещё больше времени — примерно 3 тысячи часов. С ума сойти!
Однако терпеливый исследователь не ограничился обычным светом — он применил 13 разных светофильтров (видимо, совсем не суеверный гражданин). Он даже использовал инфракрасное и ультрафиолетовое освещение. Так и выяснилось, что первоначально загадочная женщина была изображена не так, как мы привыкли её видеть сейчас.

Во-первых, обнаружилось, что лицо сначала было несколько другим — оно было чуть более широким, а улыбка — несколько более выразительной.
Во-вторых, выяснилось, что да Винчи решил поменять положение двух пальцев на левой руке дамы.
И, в-третьих, стало понятно, что поначалу Мона Лиза этой самой рукой поддерживала покрывало, которое сейчас уже почти не видно из-за того, что краски поблекли. Котт заметил, что с тех пор художники, копируя это знаменитое полотно, передавали это положение руки, вовсе не понимая, почему оно именно таково.
Обнаружился ещё один интересный момент, касающийся некоторых деталей. У Моны Лизы не прорисованы ни брови, ни ресницы. Однако Котт, рассмотрев глаза красавицы на своих детальных снимках, заметил, что крошечные трещины в краске несколько меньше окружающих. Это свидетельствует о том, что некогда кто-то, возможно, некий реставратор во время своей работы стёр частицы краски, показывавшие брови и ресницы.

Да и вообще, Котт выяснил, что цвета красок картины, к которым мы сейчас привыкли, совсем не такие, как были когда-то давно. Это, конечно, неудивительно, но упорный исследователь разобрался, какими именно они были полтысячелетия назад (Леонардо писал "Джоконду" несколько лет в начале XVI века).
Инженер сделал "виртуальную реставрацию" картины, и она предстала в оригинальном виде. Оказалось, что цвет кожи был "тёплым" розовым, а небо на фоне — не серо-зелёным, а сияющим голубым.
Однако на этом Паскаль Котт не останавливается и продолжает изучать шедевр да Винчи. Видимо, старательный парижанин решил в какой-то степени последовать словам Леонардо, сказавшего когда-то, что работа над произведением искусства никогда не может закончиться, а может быть только лишь заброшена.


«Мона Лиза» в начале 1500-х и в начале 2000-х. Реконструкция Паскаля Котта (фото с сайта bluebretzel.com).

http://www.membrana.ru/articles/inventions/2007/10/23/192700.html
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Ritter
Сенешаль Королевства Труверов


Зарегистрирован: 12.08.2007
Сообщения: 354

СообщениеДобавлено: Пн Дек 17, 2007 7:29 am
Заголовок сообщения: Кого прятал Леонардо?
Ответить с цитатой

Кого прятал Леонардо?

Раскрыт очередной "секрет" Леонардо да Винчи. Группа европейских заговорщиков, называющая себя "Всемирный фонд "Зеркало Священного Писания и живописи", утверждает: на полотнах художника есть скрытые рисунки, которые можно разглядеть с помощью зеркала.
Давно известно, что да Винчи, излагая свои идеи в рукописях, часто использовал зеркальное письмо. Такой шифр позволял ему обезопасить себя от воров и скрыть написанное от католической церкви. Вот и в живописи он мог пользоваться похожим приемом.
Члены фонда разглядели на картине "Мадонна с младенцем со Святой Анной и Иоанном Крестителем" изображение ветхозаветного бога Яхве в папской тиаре (почти такой же якобы есть за правым плечом Моны Лизы), а на портрете Иоанна Крестителя - четырехногое существо под Древом познания. Интересно, что теория объясняет, почему многие герои картин Леонардо смотрят куда-то в пространство - оказывается, они взглядом указывают на скрытые образы.
Первооткрыватели считают, что подобным образом оставляли загадки на своих картинах также Микеланджело и Рафаэль. Они отправили свои соображения в Ватикан, но оттуда посоветовали сначала заручиться авторитетными мнениями и солидными доказательствами.

Заметка взята из рассылки ТАЙНЫ И ОТКРЫТИЯ
13 декабря 2007 г.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Galina
Архитектесса Пространств Монсальвата


Зарегистрирован: 09.08.2007
Сообщения: 3923

СообщениеДобавлено: Вс Дек 23, 2007 3:14 pm
Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Дополню Вашу информацию Ritter
(статья взята отсюда http://www.kp.ua/daily/131207/15352/)

Отражение тайны

Творения Леонардо да Винчи не дают покоя современным исследователям. Особенно после того как Дэн Браун своим детективом «Код да Винчи» пробудил небывалый интерес как к самому художнику, так и к религиозным тайнам, которыми тот якобы владел. Но не «выдавал» явно, а преподносил в закодированном виде на своих полотнах.
И вот новейшее «открытие». Некая таинственная организация, называющая себя Всемирным фондом «Зеркало священного писания и живописи», сообщила: мол, в своем произведении «Мадонна с младенцем со Святой Анной и Святым Иоанном Крестителем» художник изобразил самого господа Бога - ветхозаветного Яхве. И, чтобы увидеть его, достаточно приложить зеркало к определенному участку картины.
Зеркало в процессе расшифровки возникло неспроста. Есть множество документов - чертежей с надписями и просто текстов, которые Леонардо делал «зеркальным письмом». Их можно прочесть, только глядя в зеркало.


Лик Яхве скрыт и на знаменитой Джоконде. Он «проявляется», если приложить зеркало к правому плечу Моны Лизы.

Зачем художнику понадобилась такая кодировка? Неизвестно. Но тогда - в Средние века - она была весьма эффективна: посмотреть в зеркало на записи никому в голову не приходило. Равно как никто прежде не додумался применить метод к картинам. А вот в этом самом фонде попробовали. И для начала увидели Бога - великого и ужасного.
Энтузиасты зеркальной расшифровки поясняют, что живописец еще и указал место, куда надо прикладывать зеркало, - на него якобы смотрит Иоанн Креститель. И от этого у младенца такой странный взгляд - куда-то вдаль, мимо Иисуса.

Везде боги


Зеркальные эксперименты с Иоанном Крестителем породили какую-то непристойную сцену с участием Адама и Евы.

Бога - аж в двух видах - можно увидеть, манипулируя с картиной «Мадонна в гроте». Правда, помимо Яхве, предстающего крупным планом, возникает еще один персонаж - очень загадочный. Фигура, простирающая руки, получает лицо какого-то ящера.
Энтузиасты весьма спорно толкуют «конструкцию», образованную приложением зеркала к картине, на которой изображен взрослый Иоанн Креститель. Говорят, мол, эта сцена и четырехногая фигура на ней символизирует Сотворение и Древо познания из Эдемского сада. На взгляд же некоторых экспертов, «расшифровка» привела к какой-то порнографии. А фигур там две. Может быть, действительно Адама и Евы. Но очень в непристойной позе - будто бы в процессе познания.


Лик Яхве на картине с мадоннами впечатляет. Хотя почему-то напоминает Дарта Вейдера из «Звездных войн» и пришельца из фильма «Хищник» одновременно. Но кто скажет, что Леонардо не прав? Или прав? Реального-то лика нет. Сравнить не с чем.

Авторы исследования настолько уверены в полученных ракурсах, что направили письмо в Ватикан с требованием обратить внимание. Ватикан обратил, не погнушавшись. Но в ответе сильного восторга не выразил. Сообщил, что находки, несомненно, будут активно обсуждаться. Но сами идеи нуждаются в «прочных доказательствах», а пока к ним нельзя относиться серьезно.
Прочных доказательств нет. Но новые таинственные изображения наверняка появятся. В Интернете - уже бум интереса. И сами исследователи намерены применить зеркала к работам других известных живописцев - Микеланджело, Рафаэля, Жака-Луи Давида. И посмотреть, что зашифровано у них.
Очевидно, что обнаруженный метод познания тайн - с помощью зеркала - весьма продуктивен. Можно биться об заклад, что на любой картине удастся обнаружить много загадочного. Надо только двигать зеркалом. Любой может попробовать.

Владимир ЛАГОВСКИЙ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора
Galina
Архитектесса Пространств Монсальвата


Зарегистрирован: 09.08.2007
Сообщения: 3923

СообщениеДобавлено: Вс Дек 23, 2007 3:28 pm
Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

А теперь кликаем на эту ссылочку
http://www.mirrorandart.com/web2/index.php
и наслаждаемся сколько угодно разными уродцами, "чужими" и страшилками, живущими в зазеркалье... :D

Произведения Леонардо представлены в Mirror Videos III
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора
Galina
Архитектесса Пространств Монсальвата


Зарегистрирован: 09.08.2007
Сообщения: 3923

СообщениеДобавлено: Пт Фев 29, 2008 2:49 pm
Заголовок сообщения: ЕШЕ ОДНА МОНА ЛИЗА
Ответить с цитатой

ЕШЕ ОДНА МОНА ЛИЗА

Из книги: ВИНОКУРОВ И. НЕПОМНЯЩИЙ Н. КУНСТКАМЕРА АНОМАЛИЙ.


Мона Лиза загадочно улыбается не только со стен парижского Лувра, но и со стены одной квартиры Кенсингтоне, что в Лондоне. Последняя вовсе не ре-1 продукция, уверяет ее владелец доктор Генри Палицер, а другая версия, написанная самим мастером, Леонарды да Винчи.
В то время как существует более 60 изображений Моны Лизы, занесенных в каталоги по всему миру, доктор Палицер, изобретатель, ученый и ценитель искусства, убежден в подлинности именно его Моны Лизы.
Он утверждает, что Леонардо обычно делал по край ней мере две версии написанных им портретов. Натурщицей для этой картины была Мона Лиза дель Джокондо, жена флорентийского дворянина.
В то время она скорбела по своей умершей маленькой дочери и носила прозрачную вуаль, когда позировала.
Леонардо работал над портретом четыре года и, когда завершил его, оставил в семье Джокондо. Потом незадолго до отъезда во Францию по приглашению Франциска 1, правителя Флоренции, Джулиано де Медичи попросил Леонардо написать портрет его тогдашней любовницы Констанции д'Авалос. По странному совпадению Констанция не просто напоминала внешностью Мону Лизу, но также имела прозвище "Джоконда" - которое означает приблизительно "улыбчивая".

Леонардо переписал вторую версию своей Моны Лизы дель Джокондо, придав портрету черты Констанции.
Но когда он закончил работу, Медичи оставил свою возлюбленную, поскольку зашла речь о выгодном браке, и не выкупил картину.
Этот второй портрет, говорит доктор Палицер, вместе с другими непроданными работами Леонардо взял с собой в Париж. Именно эта версия - портрет Констанции - заявляет доктор Палицер, украшает стены Лувра.
Другой портрет - жены Джокондо, которая была на 19 лет моложе "Джоконды" - оставался в семье флорентийцев, пока не попал в Англию и не был куплен в начале этого века Уильямом Блейкером, собирателем произведений искусств и хранителем музея искусств Холберн Менстри, в Бете, а потом куплен швейцарским синдикатом, членом которого являлся доктор Палицер.
Доктор Палицер исследовал картину с помощью техники микроскопической фотографии и заявил, что отпечатки пальцев на холсте совпадают с отпечатками на подлинных работах Леонардо.

Другое доказательство подлинности картины - набросок, сделанный рукой Рафаэля в то время, когда Леонардо работал над портретом в своей студии. На этом Сброске видны детали, например две колонны на
нем плане, которые мы наблюдаем на лондонской картине, но не на луврской.
К тому же юная девушка на лондонском портрете носит прекрасную прозрачную траурную вуаль.
Одной из характерных черт Леонардо как живописца было то, что он работал левой рукой и иногда смазывал краску правой, чтобы добиться нужного эффекта. Таким образом, на его полотнах отчетливо видны отпечатки его пальцев, которые и служат свидетельством подлинности картин.
Эксперты сравнили отпечатки на портрете Моны Лизы, приобретенном швейцарским синдикатом и лондонским ученым доктором Палицером, с отпечатками на других работах Леонардо. Экспертиза показала, что эта работа действительно принадлежит кисти мастера. Портрет, который имеет сходство с находящимся в Лувре, написан с Моны Лизы дель Джокондо.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора
Galina
Архитектесса Пространств Монсальвата


Зарегистрирован: 09.08.2007
Сообщения: 3923

СообщениеДобавлено: Вс Апр 06, 2008 3:40 pm
Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Знаменитый "Витрувианский человек"



а вот любопытная глава из книги
ДРЕВНЯЯ ТАЙНА ЦВЕТКА ЖИЗНИ
Друнвало Мелхиседек

Пропорции Земпя — Луна

Многие люди заявляли о своем праве считаться первоисточником приводимой ниже информации, но ни один из них не был ее истинным источником, потому что я нашел человека, который занимался этим еще раньше, и от него, видимо, все исходило. Самой ранней из всех работ, что я смог найти, была книга «Ритмы Видения», Лоуренса Блэра (Rhythms of Vision, by Lawrence Blair), но он не претендует на первенство, говоря, что нашел эту информацию в более ранних работах. Я не знаю, кто первый пришел к этой идее, но она действительно поразительная, особенно, если вы раньше о ней не слышали.

Подумайте: размеры двух затемненных сфер на этом рисунке (рис. 9-37)



«случайно» имеют точно такую же пропорцию, что и Земля с Луной. Та же пропорция есть в человеческом теле и в первичных восьми клетках всех форм жизни. Кроме того, не только сферы на этом рисунке обладают такими же относительными размерами, как и Земля с Луной, квадрат, который описал бы Землю, и круг, который простерся бы до центра Луны, соприкасайся она с Землей, тоже имели бы пропорцию фи. Это вполне убедительно подтверждает соотношение размеров Земли и Луны.

Для доказательства вам надо знать диаметр Земли, равный стороне описывающего ее квадрата, подобного тому, в который вписано человеческое тело. Сначала нужно вычислить, сколько миль потребуется, чтобы обойти Землю по квадрату, для этого умножьте диаметр на 4. Затем следует узнать, сколько миль придется идти по кругу, простирающемуся до центра Луны, если бы Луна соприкасалась с Землей. 29
Давайте посмотрим, что у нас получилось.

Средний диаметр Земли 12 750 км (7920 миль), средний диаметр Луны 3 477 км (2160 миль). Периметр квадрата, в который вписалась бы Земля, равен диаметру Земли, умноженному на 4, то есть 51 000 км (31 680 милям). Для вычисления окружности круга, простирающегося до центра Луны, вам надо знать радиус Земли и радиус Луны, как верхней, так и нижней фигур рисунка 9-37, то есть сумму диаметров Земли и Луны, умноженную на пи. Если эти числа будут равны или очень близки, то искомое будет доказано. Длина окружности круга равна диаметру Земли 12750 км (7920 миль) плюс диаметр Луны 3477 км (2160 миль), что равно 16227 км (10080 милям). Умножив это число на пи (3,1416), получим 50979 км (31 667 миль) (см. рис. 9-38 )



- разница всего в 21 км (13 миль)! Учитывая, что на экваторе океан на 43 км (27 миль) выше, чем где-либо еще (океан вытянут в 27-мильный гребень), 21 км (13 миль) ничего не значат. Однако если вы умножите 16 227 км (10 080 миль) на 22/7 (это число часто применяется при расчетах как наиболее близкое к пи), то получите точно такое же число, как и периметр квадрата - почти 51000 км (31680 миль)] Итак, размер Земли гармоничен (в пропорции фи) с размером Луны, и эти пропорции найдены в пропорциях наших человеческих энергетических полей и даже в самом Яйце Жизни.

Я потратил многие недели, размышляя над этим парадоксом. Энергетические поле человека содержит в себе размер Земли, на которой мы живем, и вращающейся вокруг нее Луны! Это было подобно мысли об электронах, перемещающихся на 9/10 скорости света. Что это значит? Что возможны только определенные размеры планет? И что нигде и ни в чем случайностей не бывает? Если наши тела - мера Вселенной, то значит ли это, что где-то внутри нас содержатся размеры всех возможных планет? Где-то в нас есть размеры всех солнц?

За последнее время эта информация появилась в нескольких книгах, но авторы прошли мимо нее, как будто бы она ничего не значит. Но все это крайне важно. Я по-прежнему до глубины души изумлен совершенством творения. Определенно такое знание говорит в пользу представления о том, что «человек — это мера Вселенной».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Terra Monsalvat -> Персоналии художников Часовой пояс: GMT
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4  След.
Страница 3 из 4

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


  Global Folio          

Powered by phpbb.com © 2001, 2005 phpBB Group
              Яндекс.Метрика
     
 
Content © Terra Monsalvat
Theme based on Guild Wars Alliance by Daniel of gamexe.net