Воронение – давняя техника обработки, позволяющая защитить металл от коррозии, путем создания тончайшей оксидной пленки. Придает изделиям красивый коричневый, иссиня-черный или красноватый оттенок. Для достижения требуемого эффекта, металлические предметы погружаются в масляную эмульсию или раствор щелочи, с последующим подогревом. В зависимости от ожидаемого цвета, для создания смеси используют: соединения свинца и натрия, красной кровяной соли и хлоридов железа, меди и аммиака.

 



 

 


 
Поиск Книг Global Folio
предназначен для быстрого поиска книг в сотнях интернет - библиотек одновременно. Индексирует только интернет - библиотеки содержащие книги в свободном доступе


 


              Яндекс.Метрика
     

 
 



 



ВСАДНИК НА МЕДВЕДЕ

«Это на этом свете медведь хозяин, а на том – слуга»
(Р. Г. Казамкин, пос. Варъёган, р. Аган, 2001 г.)

Авторы:
В.А. Арефьев
Муниципальное учреждение Нефтеюганского района
«Центр историко-культурного наследия»
К.Г. Карачаров
Институт истории и археологии УрО РАН

Опубликовано:
Образы и сакральное пространство древних эпох. -
Екатеринбург: "Аква-Пресс",
2003, с.31-34

     Настоящая заметка ставит перед собой цель познакомить широкий круг исследователей с замечательным образцом изобразительного искусства эпохи раннего железного века с территории Средней Оби. Это плоское изображение хищного животного с сидящей верхом антропоморфной фигуркой (рис. 1; 2). Предмет обнаружен в 2000 г.

      Географическое положение места находки: центральная часть Западно-Сибирской равнины, Среднеобская низменность, левобережье р. Обь, крупный остров, расположенный между основным руслом реки и протокой Юганская Обь. Остров имеет название Городской, расположен между городами Нефтеюганск и Сургут, представляет собой останец коренной террасы, поросший сосновым лесом с примесью кедра.

      Поселение Сырой Аган 6 расположено на левом берегу ручья, впадающего справа в протоку Сырой Аган, которая соединяет рукав Юганская Обь и основное русло Оби. Ручей ныне перегорожен в нескольких местах, поэтому хорошо выраженная пойма ручья затоплена. Работники нефтегазодобывающего управления "Юганскнефть" называют этот ручей «Черная речка», видимо, из-за произошедшей несколько лет назад аварии на нефтепромысле, в результате которой ручей был залит нефтью.

      Памятник, как и весь археологический комплекс, обнаружен на протоке Сырой Аган, в 1993 г. экспедицией предприятия АВ КОМ Свердловского областного отделения Российского фонда культуры при экспертизе территории фермерского хозяйства «Рассвет». Председателем Комитета по охране и использованию историко-культурного наследия Администрации Нефтеюганского района Г.П. Визгаловым и начальником экспедиции К.Г. Карачаровым был осмотрен берег расположенного неподалеку ручья. В результате были выявлены видимые на поверхности археологические объекты. Работы по обследованию и фиксации были проведены разведочной группой под руководством Л.В. Ивасько и О.В. Кардаша (Ивасько, 1994). В 1999 г. экспедицией под руководством К.Г. Карачарова была сделана тахеометрическая съемка поселения Сырой Аган 6 (Карачаров, 1999).

      В 2000 г. В. А. Арефьев провел раскопки селища Сырой Аган 6. Выявлены остатки слабо углубленной (на 15-20 см) постройки четырехугольной в плане формы, которая по керамике, безусловно, относится к кулайской археологической культуре (III в. до н. э. – III в. н. э.). Примечательно, что здесь было найдено множество свидетельств металлообработки, переплавки бронзы и изготовления бронзовых изделий. Среди находок имеются тигли и их обломки, фрагмент литейной формы, капельки металла и отрубленный от отливки металл, застывший в литнике. Обилие находок, относящихся бронзолитейному производству, позволяет предположить, что постройка могла быть специализированной мастерской.

      В северном углу постройки, на глубине 20-25 см от современной поверхности, найден комплекс, состоявший из фрагментов нижней челюсти лошади 5,5 лет (определение П А.. Косинцева) и бронзовой фигурки, лежавшей лицевой стороной вверх. Конечно, очень хочется считать этот комплекс культовым и связать его с бронзолитейным производством. Однако об их связи говорит только металл, из которого изготовлена фигурка. При желании этот комплекс, пусть даже и культовый, может быть отнесен к домостроительным культам, культам личных и домашних духов и так далее…

      Бронзовая фигурка представляет собой плоскую отливку в виде фигуры животного с антропоморфным изображением на спине. Её размеры 4,0х7,4х0,3 см. Детали проработаны с одной (лицевой) стороны, обратная сторона – плоская.

      Животное изображено в профиль, головой вправо. Больше всего оно напоминает медведя. У него массивное туловище без хвоста, и голова с короткими ушами, в приоткрытой пасти – клыки. Несмотря на профильность, у животного показаны все четыре лапы, заканчивающиеся пятью пальцами или когтями. На туловище выпуклыми линиями обозначены позвоночник и ребра; в области груди – ромб. Еще одна выпуклая линия пересекает шею.

      Антропоморфное изображение на спине зверя как бы сидит верхом. Оно представляет собой голову или личину, у которой выпуклыми линиями показаны глаза, рот и нос. Голова увенчана небольшими «рожками», возможно, мастер хотел изобразить их 4 или 5, но из-за дефекта отливки просматриваются только 3. От личины вниз отходят четыре коротких выпуклых отрезка. Не исключено, что таким образом мастер показал редуцированные конечности, что может свидетельствовать об изображении полной фигуры антропоморфного существа. В пользу этого говорит и общая тенденция в кулайском литье (по крайней мере, на Средней Оби), когда у антропоморфных фигур изображалась непомерно большая голова, а туловище и сильно упрощенные конечности – очень маленькими (Яковлев, 2001; Чемякин, 2002).

      Судя по многочисленным литейным дефектам - бугристой поверхности, приливам металла, закраинам и просечкам, формовка производилась в землю (скорее всего, в смесь глинистой породы с песком). Заливка металла производилась продольно - с задней стороны туловища животного, излишки металла из литника были отрублены.
Одним из вариантов реконструкции технологии изготовления фигурки может быть следующий:
- общий контур оттискивался в земле с помощью модели (возможно, берестяной или деревянной), одновременно формировали и литник;
- вторую створку формовали, не извлекая модели из первой;
- затем извлекали модель и по сырой земле в первой створке палочкой прорабатывали детали будущей отливки;
- после просушки створки соединяли и производили заливку металла.

      Следует отметить, что на фигурке сохранились куски тонких веревочек, скрученных из 2 нитей. Особенно много их на обратной стороне в районе шеи животного. Здесь расположение веревочек свидетельствует о том, что это была обмотка, виток к витку по шее и передней лапе. Наличие крупного узла, скорее всего, не связанного с обмоткой, позволяет предполагать, что фигурка была привязана к чему-то, возможно, к находившейся в комплексе челюсти лошади.

      Стиль рассматриваемой фигурки хорошо вписывается в круг «культовой»1 кулайской бронзовой пластики. Манера изображения животных в профиль, а антропоморфных существ в фас, является классической для этого культурного пласта. Характерен и «скелетный» стиль: показ позвоночника и ребер, ромба или овала на груди. Стилизация сведена к наивному упрощению, от чего изображения напоминают детский рисунок. Для фигурки с поселения Сырой Аган 6 (как и большинства изделий кулайской бронзовой пластики с территории Среднеобской низменности) характерна миниатюрность и слабая ажурность. Это отличает её от образцов культового литья Нарымского Приобья (Саровское культовое место, Мурлинский клад) (Яковлев, 2001; Чернецов, 1953, с. 153-154). Относительная простота изображения отличает её и от находок с территорий, близких к Уралу (Няксимволь, Лозьвинский клад, Усть-Полуй) (Чернецов, 1953, с.137-162). Следовательно, и территориально (по месту находки), и по стилю она связана со Среднеобской низменностью и, скорее всего, является продуктом местного производства.

      Композиция «человек (всадник) на звере» хотя и не часто, но встречается в изобразительном искусстве различных народов Урала и Западной Сибири, в том числе, в раннем железном веке и средневековье. Например, подобное изображение имеется в материалах гляденовского костища (Спицин, 1906, с. 90, рис. 69). В погребениях 64 и 85 Сайгатиского I могильника (X-XII вв.) были найдены две полые антропоморфные фигурки-подвески в виде животных с втулками на спине, выполненными в виде антропоморфных изображений (рис. 3) (Зыков и др., 1994, с. 95). Широко известны два близких по композиции изображения из Прикамья (Оборин, Чагин, 1988, с. 83). Пока еще не возможно однозначно связать эти изображения с существовавшим культом или мифом. В этой связи интересны представления аганских хантов, по которым в «нашем мире» медведь независим, «он хозяин», а на том свете – слуга, в том числе смутно упоминается и «езда» на медведе. Не исключено, что изображение всадника на звере является отражением подобных представлений или связанного с ними мифологического сюжета.


1 В пользу версии о культовости подобных изделий говорит отсутствие на них специальных приспособлений для крепления или подвешивания (петель, отверстий, шпеньков), а также частые находки их в комплексах, которые сложно интерпретировать иначе, чем культовые.




Литература:

Арефьев В. А. Отчет о НИР: Исследование поселений Сырой Аган 6 и 5 в Нефтеюганском районе Ханты-Мансийского автономного округа в 2000 году. – Нефтеюганск, 2001.
Зыков А. П., Кокшаров С. Ф., Терехова Л. М., Федорова Н. В. Угорское наследие. Древности Западной Сибири из собраний Уральского университета. – Екатеринбург, 1994. – 160 с.
Ивасько Л.В. Отчет об археологической разведке в Нефтеюганском районе Тюменской области в бассейне реки Юганская Обь летом 1993 г. - Екатеринбург, 1994.
Карачаров К.Г. Отчет о НИР: Исследование поселения Сырой Аган 6 в Нефтеюганском районе Ханты-Мансийского автономного округа в 1999 году. - Нефтеюганск, 1999.
Оборин В. А., Чагин Г. Н. Чудские древности Рифея. Пермский звериный стиль. – Пермь: Пермское книжное изд-во, 1988. – 184 с.
Спицин А. Шаманские изображения// Записки Отделения русской и славянской археологии Императорского русского археологического общества. – СПб., 1906. Т. 8, вып. 1.
Чемякин Ю. П. Бронзовая пластика раннего железного века с Барсовой Горы// Вопросы археологии Урала. Вып. 24. – Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2002, с.214-245.
Чернецов В. Н. Бронза усть-полуйского времени// Древняя история Нижнего Приобья. МИА №35. – Москва: Изд-во АН СССР, 1953, с. 121-178.
Яковлев Я. А. Иллюстрации к ненаписанным книгам. Саровское культовое место. – Томск: Изд-во Том. ун-та, 2001. – 274 с.