Форштевень

или фор-штевень — брус, образующий носовую оконечность судна; в деревянных кораблях составляет продолжение киля, соединяясь с последним замками, как и киль; состоит из нескольких частей (у больших судов, где его нельзя выделать из одной штуки дерева). На металлических судах представляет собой или полосу, или массивную литую или кованную часть.



 

 


 
Поиск Книг Global Folio
предназначен для быстрого поиска книг в сотнях интернет - библиотек одновременно. Индексирует только интернет - библиотеки содержащие книги в свободном доступе


 


              Яндекс.Метрика
     

 
 



 



   20-Февраля-2008    
Убийца Чупакабра
Элизабет Тюдор

Элизабет Тюдор

УБИЙЦА ЧУПАКАБРА

Никогда не знаешь, откуда может нагрянуть беда.
И только встретившись с ней лицом к лицу, задаешься
вопросом: отчего она пришла именно ко мне?
Элизабет Тюдор

– Тысяча чертей! Лукас, что за бомбу подсунула твоя мать в соус для анчоусов?
– Красный перец, только и всего.
– Что? – лицо Патрика Суэйса искривила гримаса боли. Схватившись за живот, он
еле плелся за своим напарником, лейтенантом нью-йоркской полиции Лукасом Окампо. – Я и не знал, что этот соус приправляют перцем.
– А как же?! Мексиканцы любят паприку и добавляют ее почти во все блюда.
– Правда? Знал бы, никогда не дотронулся бы до этой "ядерной бомбы".
Они добрались до патрульной машины, и Суэйс, вынув из кармана ключи, кинул напарнику:
– Сядь ты за баранку. Меня что-то мутит…
Окампо украдкой усмехнулся, но приняв серьезный вид, сел на водительское сиденье. Скорчившись от боли в желудке, капитан Суэйс уселся рядом. Он глубоко дышал, пытаясь таким способом избавиться от тошноты и притупить боль.
Машина тронулась и медленно поехала по Монтгомери Стрит. Открыв окно, Патрик высунул голову наружу, чтобы надышаться свежим воздухом.
Прохладный ветерок со стороны реки Гудзон подул в лицо капитана, растрепывая пряди русых волос, свисающих на его лоб. И без того бледное лицо от боли стало пепельным. Зелено-серые глаза с отрешенным от мира взглядом были чуть прикрыты. Точеный нос, выдающиеся скулы, правильный рот и временами нервически вздрагивающие бледно-розовые губы являли в капитане симпатичного и видного мужчину. Он выглядел моложе своих тридцати пяти лет. Сохранило его молодость уважительное отношение к своему организму. Он ревностно следил за своим пищевым рационом и занимался физическими упражнениями. Единственное, чего не удавалось ему избежать, были стрессы и нервозность, связанные с работой. Хотя, как полагал Суэйс, все его старания были не напрасными, ведь он служил во благо гражданам.
Несмотря на привлекательную внешность и атлетическое телосложение, Патрик был обделен манерами вежливости и обходительности. Это объяснялось непрерывной работой с уличными бродягами и опасными преступниками. Он был резок и часто бранился, отчего выглядел в глазах сотрудников ершистым, ворчливым и властолюбивым. На самом же деле Патрик был очень уязвимым человеком и ругался порой лишь для того, чтобы не казаться слабохарактерным.
Более трех лет он работал на пару с Лукасом Окампо, мексиканцем по происхождению. После перевода из штата Аризона в Нью-Йорк Сити его назначили напарником капитана Суэйса. Поначалу тот был против таких перемен в его жизни. Капитан привык в одиночку заправлять делами и никогда не позволял лезть в его расследования. Однако после того, как в одной из уличных переделок Окампо спас его от неминуемой гибели, он начал иначе относиться к напарнику.
Была еще одна причина, по которой Суэйс сдружился с мексиканцем. Марселла, родная сестра Окампо, заворожила его с первого взгляда и Патрик по уши влюбился. Капитан никогда не был женат. Ему все не хватало времени, чтобы завести постоянную подружку. Все его связи были мимолетными, да и отношения с женщинами скорее деловые, нежели сердечные. Однако встретив Марселлу, он заметно изменился, повеселел и стал более покладистым.
Но не будем сейчас углубляться в отношения двух влюбленных, о них вы узнаете по ходу рассказа. Вернемся в тот вечер, когда, отужинав у своей будущей тещи и, почувствовав дурноту от перченого блюда, Патрик, высунув голову из машины, наслаждался свежей майской прохладой и завораживающим видом ночного города. Яркие огни озаряли всю округу. Нью-Йорк никогда не спал. Ночные заведения в это время только приступали к работе. Именно тогда и начались паранормальные явления, описанные в этом повествовании.
Окампо и Суэйс держали путь к своему полицейскому участку.
– Притормози у обочины.
– А в чем дело?
– Притормози, тебе говорю, – нетерпеливо велел капитан.
Патрульная машина плавно припарковалась у тротуара, и офицер полиции в гражданской одежде выскочил наружу как угорелый. Добежал до обочины, ограждавшей водное пространство от суши и, нагнувшись, освободился от содержимого желудка.
Окампо вышел вслед за ним. Он был чуть ниже своего напарника, но мог потягаться с ним в силе и ловкости. Смуглая кожа, коротко остриженные волосы и редкая бородка с усами, цвета смолы, темные глубокомысленные глаза, прямой нос и печально опущенные уголки губ ярко выражали его мексиканское происхождение. На нем был черный костюм, который еще больше подчеркивал его строгий и взыскательный характер.
– Ты в порядке, Рик?
– Был… до того, как познал особенности мексиканской кухни.
– Дурно выглядишь. Может, отвезти тебя в больницу?
– Нет-нет, никакой больницы, – запротестовал Суэйс, так как терпеть не мог
медицинских процедур. – Я подышу с минуту здесь свежим воздухом, и все образуется.
Лейтенант вернулся в машину. В плохом настроении его напарник делался несносным.
Постояв немного у берега реки, Патрик обернулся, чтобы воротиться к машине, как вдруг мимо него на роликах проскочили двое подростков, глумливо посмеиваясь над прохожим.
– Чего уставились, лупоглазые? Катите-ка отсюда, пока я вас не забрал в
участок.
– Он же легавый! Сигай отсюда, Джони, – крикнул один из мальчишек, отдаляясь.
Капитан Суэйс сел в машину и облегченно вздохнул.
– Тебе уже лучше?
– Да. Поехали. Когда нашу тачку отремонтируют?
– Ты так усердно измял ее, что слесарь с трудом взялся за починку.
– Когда она будет готова?
– Через неделю.
– Неделю? Да за этот срок можно космический шатл соорудить.
– А чем тебе не нравится эта колесница?
– Она своим окрасом и мигалками привлекает к себе внимание. Где бы мы не
появились, нас видно за целую милю.
– Так и должно быть, Рик. Мы ведь фараоны. Или ты недоволен своей работой?
– Вовсе нет, просто не люблю как белая ворона бросаться в глаза. В нашем деле
должна быть скрытность. А этот бело-синий попугай так и лезет в глаза, – говоря о раскрашенной патрульной машине, проговорил Суэйс.
– Вызов из Уорен двадцать пять, – послышался в динамиках голос диспетчера.
Лейтенант тотчас отозвался.
– Мы на Монтгомери, что там, Джесика?
– Какая-то женщина сообщила, что на ее пятилетнего сына напал взломщик.
– А сама-то она где?
– Тоже в доме, но не может проникнуть в комнату сына.
– Ладно, мы разберемся, – Окампо отсоединился от связи и свернул налево.
Подключил мигалки и сирену и поднажал на газ. Его спутник, безмятежно развалившись на сиденье, наблюдал за пробегающими огнями фонарей. Сообщение, прослушанное из диспетчерской, ничуть не встревожило его, сегодня он был необычайно хладнокровным.
Доехали до места вызова и поспешили в подъезд.
Женский крик отголоском отдавался по всему блоку. Полицейские добрались на лифте на третий этаж. У одной из многочисленных дверей коридора стояла женщина лет сорока. Она неистово кричала, зовя на помощь. Вокруг нее толпились любопытные и добросердечные соседи. Они всячески пытались успокоить отчаявшуюся мать.
– Где он? – вынув оружие из кобуры, спросил лейтенант, имея в виду взломщика.
– Там… там… – всхлипывая, указала женщина на дверь комнаты.
Блюстители закона прошли внутрь и в прихожей натолкнулись на нескольких мужчин. Это были соседи, сбежавшиеся на крики матери. Они пытались использовать отмычку, пинали ногой дверь, однако все их старания были напрасными. Из комнаты доносились детский плач и стоны.
– Расходитесь! Дайте пройти! – приказал Суэйс и, нацелившись в замок
двери, выстрелил.
Оглушительный гул от выстрела утихомирил кричащую женщину у входной двери. Детский плач также стих. Капитан сильно пнул дверь, однако преграда по-прежнему стояла на месте. Окампо пришел на выручку, и они дружно повторили попытку, но все старания оказались напрасными. Яркая вспышка ослепила глаза полицейских, и взрывная волна вместе с дверью отшвырнула их в отдаленный угол большой передней.
Огонь охватил комнату, в которой находился мальчик. Языки пламени яростно вырвались из дверного проема. В следующий миг послышался душераздирающий женский вопль.
– Джулиан!!! – обезумевшая мать хотела ринуться в самое пекло, чтобы
спасти свое чадо, но соседи удержали ее.
Несчастная женщина забилась в истерике – и никто не мог утихомирить ее. Жадное пламя стремительно пожирало все, что попадало ему в лапы. Очнувшись после вынужденного полета и надышавшись угарного дыма, полицейские еле выбрались из квартиры. Кто-то из благоразумных соседей вызвал пожарных. Только спустя час бригаде тружеников удалось потушить пожар.
Горе матери погибшего ребенка было безграничным. Представители дознания не могли взять в толк произошедшее в комнате. Для выяснения обстоятельств надлежало провести тщательное расследование. Осмотрев место преступления, дознаватели приступили к допросу свидетелей и матери пострадавшего. Тело пятилетнего Джулиана Смита было расчленено взрывом; обугленные конечности разбросаны по всей комнате. Озадачивал полицейских другой казус. Преступник! Его труп не был обнаружен в обгоревшей комнате. А убежать с третьего этажа, где не было ни пожарной лестницы, ни прочего устройства, казалось полицейским невозможным. В этой истории было много неувязок, но даже показания миссис Смит, матери погибшего, не внесли ясность в это дело. Она рассказала, что входная дверь в квартиру была заперта и в доме никого кроме нее с сыном не было. Мальчик, как обычно, играл у себя, когда неожиданно дверь его комнаты захлопнулась и он начал кричать. Миссис Смит не смогла открыть дверь и позвонила в службу спасения, которая послала к месту событий полицейских. Взломщика, о котором упоминалось ранее, она не видела воочию. Это было лишь ее предположением.
В связи с расчленением трупа судебно-медицинскому эксперту было сложно определить, наступила ли смерть до взрыва или вследствие этого. На обгоревших останках невозможно было найти следы побоев.
Расследование этого дела было поручено капитану Суэйсу. Получив заключение судебно-медицинского эксперта, дознаватель вместе с напарником отправился на место совершенного преступления.
В квартире было безлюдно и царил хаос. Хозяйка временно жила у родственников, а ее жилище было опечатано полицией на время расследования. По всей квартире были разбросаны осколки стекла и уцелевшие после пожара обломки мебели. Сыщики направились в комнату, обгоревшую после пожара. Насыщенный дневной свет проникал сквозь разбитые оконные стекла. От некогда прекрасной детской осталась одна только зола.
– Да-а, думаю, пламя уничтожило все улики, – осматриваясь вокруг, удрученно выска-
зался Патрик.
– Что могло вызвать такой сильный взрыв? – приблизившись к окнам и обнаружив
изогнутые алюминиевые рамы, задумался напарник. – Тротил?
– Вряд ли! Здесь камня на камне не осталось бы, примени преступник это
взрывчатое вещество… если только не в небольшой массе, может и нечто другое. Пришли сюда эксперта по взрывчатым веществам, пускай разберется, – Суэйс подступил к окну и посмотрел вниз. – Может, он спрыгнул?
– Или поднялся? – показал напарник вверх.
У тридцатиэтажного здания не было наружного карниза, окаймлявшего этажи, по которому можно было бы уйти оттуда.
– Как он умудрился улизнуть?
– И был ли он здесь вообще? – вопрос капитана озадачил сослуживца.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Как мог взломщик проникнуть в дом и остаться незамеченным обитателями
квартиры? Сквозь закрытую дверь? Нет. Через окно? Тоже недостоверно.
– Раньше своей жертвы. Вспомни, ведь миссис Смит с сыном выходили
за продуктами в магазин и вернулись они незадолго до нападения. Что, если взломщик был уже в доме? Он мог проникнуть сюда до прихода хозяев.
– Логично. А как же тогда убийца выбрался отсюда? Может, и на это у тебя есть
умозаключение?
– Нет, Рик. Этого я не знаю.
– Значит, придется попотеть.
Эксперт, вызванный лейтенантом Окампо на место происшествия, не смог выявить никаких взрывчатых веществ и устройств в комнате. Дать конкретное определение по поводу причин взрыва он также не решился. Это заключение еще больше озадачило сыщиков. Убийца сработал чисто, не было ни единой улики или зацепки, за которую могли бы ухватиться работники дознания. Поиски подозреваемого начали производить среди знакомых пострадавшего, надеясь таким образом выйти на след, но и это не выявило виновника трагедии.
Спустя неделю в диспетчерскую полиции поступил вызов. Звонивший мужчина в панике заявил, что на его пятилетнего сына совершено нападение и преступник все еще находится в доме.
Получив это сообщение, Суэйс и Окампо тут же выехали на место вызова.
– Джерси Стрит 359… Это здесь! Тормози! – уточнив адрес по рации, воскликнул
Окампо.
Машина резко затормозила и колеса жалобно завизжали. Приготовив оружие, полицейские побежали в направлении здания, однако опоздали. Они были еще у входа в подъезд, когда мощный взрыв вышиб стекла окна на третьем этаже и огонь вырвался наружу.
– Лукас, вызови пожарных и не спускай глаз с фасада здания, – Суэйс метнулся в
подъезд и побежал по лестнице к месту происшествия.
Добрался до нужного этажа и влетел в квартиру с открытой дверью. На площадке беспокойно сновало несколько человек, жители этого этажа, взбудораженные взрывом. Возле входной двери на полу лежало израненное тело неизвестного мужчины, по-видимому, отца пострадавшего. Удушливый дым валил из близлежащей комнаты, и пламя радостно сметало все на своем пути.
Просунув оружие в кобуру, капитан подхватил мужчину под мышки и оттащил его в коридор. Глубокий кашель душил полицейского, глаза слезились от дыма.
– Вызовите кто-нибудь медиков! – призвал он людей на подмогу – и те засуетились.
Раненого увезли в больницу, а умелые пожарники живо справились с задачей. На месте пожара и на этот раз не осталось ни единого следа, который мог бы вывести полицейских на убийцу. Скрывшийся преступник вновь сработал чисто. Отец пятилетнего Роджера Кимберлинга, ставшего очередной жертвой взрыва и пожара, скончался по дороге в госпиталь, не успев дать показаний. В доме, кроме погибших, никого больше не было. Как и в случае с Джулианом Смитом, тело новой жертвы было расчленено и обуглено огнем. Заключение судебно-медицинского эксперта, да и эксперта по взрывчатым веществам было таким же, как и в первом преступлении. Посему стало ясно, что убийства эти были содеяны одним и тем же лицом. Вот только напасть на след преступника сыщикам не удавалось.
– Если он не выбрался наружу через окно, тогда откуда же?
Капитан Суэйс сидел за своим столом в полицейском участке номер семьдесят восемь. Вопрос его был обращен к напарнику.
– Возможно, он выбрался через входную дверь.
Ударил мистера Кимберлинга и сбежал, спустившись на лифте.
– Наверное, так оно и было. Я ведь поднялся по лестнице, – подосадовал Патрик
на свой опрометчивый шаг. – Хитер же, подлец. Вот только не возьму в толк, отчего он убивает пятилетних мальчуганов? Думаю, этому есть какое-то объяснение, – раскрыв папку дела об убийствах, которые он расследовал, Суэйс углубился в чтение собранных документов и просмотр фотографий.
– Какое может быть объяснение зверскому убийству детей?
– Для нас действия убийцы не ясны, но он исходит из каких-то принципов,
побуждений, и наверняка оправдывает свои поступки.
– Значит, маньяк может вновь нагрянуть? – с заметным беспокойством посмотрел
Окампо на сослуживца.
– Серийные убийцы преследуют определенную цель, и наша задача выяснить это.
Предположения дознавателя подтвердились через три дня, но на сей раз жертв было двое. Убийства пятилетних мальчиков, проживавших на Меркер и Дадли Стрит, переполошили жителей Нью-Йорка. Четыре однотипных убийства, совершенные за две недели, насторожили не только блюстителей закона, но и родителей. Информация об убийствах попала в прессу, и теперь горожане стали встревоженными и подозрительными.
В семьдесят восьмой полицейский участок стали поступать звонки доброжелателей, якобы ведавших о местонахождении "убийцы-невидимки", как полицейские прозвали преступника. Порой эти сообщения были настолько убедительными, что по указанному адресу высылали наряд. Однако после допроса подозреваемых их отпускали, не имея причин для задержания. Спустя еще три дня убийца опять дал о себе знать. На сей раз взрыв прогремел на Гранд и Плаймоув Стрит. И так через каждые три дня убийца-невидимка оставлял после себя все новые и новые жертвы. Все погибшие были пятилетними мальчиками, проживающими на улицах семьдесят восьмого полицейского участка Нью-Йорка. Взрыв и пожар сметали все улики и без того чисто совершенного убийства. Вскоре число малолетних жертв достигло восемнадцати. Этот район люди стали воспринимать как опасный, и многие начали съезжать со своих домов. Горожане были в панике.
– Почему, почему, почему?!
– Рик, не бесись ты так. Криками и безрассудством не поймаешь преступника, –
пытался друг утихомирить его. Они находились в квартире Суэйса.
– Почему этот мерзавец убивает детей? Отчего именно в этом квартале? Может,
это вендетта… ненависть… отплата?
– При чем тут это? – отмахнулся Лукас. Он удобно расположился в кресле, а товарищ
разъяренно метался по комнате.
– Я не знаю, что и подумать. Не могу найти связи между всеми жертвами. Они
никогда не виделись и даже не знали о существовании друг друга.
– Скорее всего причина заключается не в этом. Чего хочет добиться убийца,
совершая сей акт преступления? Вот главный вопрос! – проговорил рассудительный лейтенант.
– Хочет свести меня с ума и спалить заодно весь город!
– Неверная догадка. Взрыв ему нужен для того, чтобы замести следы. Надо искать
ответ до пожара. В показаниях свидетелей говорится о том, что дети, оставшись наедине с преступником, исступленно ревут.
– Верно, из этого исходит, что убийца мучает их. Может, этот ублюдок педофил?
– Не думаю, – не согласился Окампо. – Они обычно бывают боязливыми и редко
убивают своих жертв.
– Тогда выходит, что у этого маньяка нет мотива для убийства?
– Нет преступления без мотива! Однако то, что нормальным людям может показаться
безумием, для убийцы в порядке вещей.
– Прекрасное умозаключение, Лукас. Так значит, чтобы изловить этого негодяя, нам
придется стать изгоями?
– Не стать, а только думать, как он! Если судить по фактам, то этот ловкач в
большинстве случаев уходит по крыше дома.
– О да! Карлсон, который живет на крыше, вдруг взъярился и набросился
на детей… Может у этого маньяка, как и у его прототипа, есть и пропеллер на спине?
– Я не в курсе этого, – обиделся мексиканец на издевательский тон напарника. – Тебе
виднее. Ведь это ты в участке прославленный сыщик, тогда и выясняй все сам.
– Прости, Лукас, – осознав свою ошибку, не промедлил тот с извинением.
– Я не хотел обидеть тебя или дурно отозваться о твоих предположениях. Поверь, я не в себе, зол, и не знаю, как мне быть?
– Спать, – заметив время, произнес визитер. – Тебе необходимо как следует отдохнуть,
а завтра, на свежую голову, подумаем об этом деле, – Окампо направился к двери. – Встретимся утром в участке.
Хозяин закрыл входную дверь и заглянул на кухню. Достал из холодильника пиво и вернулся в гостиную. Устало развалившись в кресле, приложил охлажденную пивную банку ко лбу. Прохладная поверхность металлического сосуда остудила его пыл, и Патрик, расслабившись, сомкнул веки. Неожиданный стук в дверь вспугнул хозяина.
– Никак не можешь расстаться со мной, Лукас? – усмехнулся он, уверенный, что это
был его напарник, но обознался.
В дверях стояла молодая особа лет двадцати пяти. Волнисто-пышные темные волосы обрамляли смугловатое личико с утонченными и красивыми чертами. Маленькие черные глазки горели как угольки, ласковая улыбка играла на губах. Ее стройное тело облегало короткое темное платье, едва прикрывавшее плечи и бюст.
– Марселла! Что ты тут делаешь?
– Капитан Суэйс так и будет допрашивать меня у порога? Не пригласишь в дом?
– Конечно же! – растерянно пробормотал хозяин и пропустил посетительницу внутрь.
Захлопнув дверь, он поспешил в комнату вслед за гостьей.
– Твоя домработница вышла в отпуск? – видя хаос, царящий в квартире, поинтересова-
лась девушка.
– Скорее всего застрелилась, завидев кавардак, – неудачно пошутил он.
Сбросив лишний хлам с дивана, Марселла примостилась на краешке.
– Ну, не спросишь, отчего я здесь?
– Да, то есть нет. Я и так знаю, чтобы повидать меня… наверное…
– Лукас сказал, что ты подавлен и нуждаешься в поддержке.
– Он только что был тут.
– Знаю, я дожидалась внизу его ухода, – призналась посетительница и подступила к
Суэйсу. – Ты ведь не хочешь, чтобы он узнал о моем приходе? – нежно проведя руками по его сильным плечам, соблазнительно спросила она.
Глаза ее блаженно сузились. Она походила на тигрицу, заигрывающую перед своим самцом.
– Почему он не должен узнать? – не понял сперва хозяин. – Разве мы… – он не
договорил, так как девушка зажала ему рот рукой.
– В моменты искушения слова теряют смысл. В ходу должны быть только действия.
Поклонник понял прозрачный намек любимой. Припал к ее губам и крепко обнял. Аромат духов обольстительницы завел Патрика, и он не разочаровал ожиданий пламенной мексиканки…
Было около трех часов утра, когда внезапный звонок телефона разбудил Суэйса. Он с трудом отыскал в полумраке аппарат, поднял трубку и несколько раз машинально произнес "Алло". В полудреме он не мог понять, кто говорит на другом конце провода.
– Кто говорит?
– Это я, Лукас.
– Какой еще… Лукас?
– Лукас Окампо, твой напарник.
Патрик помолчал, будто вновь впав в дрему, хотя на самом деле силился пробудиться и понять происходящее.
– Рик, да проснись же ты.
– Уже… уже встал, – он присел и спустил ноги с постели.
– Марси пропала. Мы везде ее искали и не можем найти. Она должна была
ночевать у своей подруги Пилар, но и там ее нет. Я в отчаянии, не знаю, где ее искать.
Суэйс вздрогнул от услышанной новости. Оглянулся и, завидев безмятежно спящую в его постели Марселлу, облегченно вздохнул.
– Лукас, ты не тревожься так, – он сомневался, не решаясь раскрыть другу
местонахождение его сестры. Однако соврать или умолчать, ведая о тревоге Окампо, также не мог. – Марселла… она у меня, – наступила продолжительная пауза. Ни один не решался заговорить первым. – Прости, Лукас… я… я не знаю, что на меня вдруг нашло… – Суэйс не договорил, так как собеседник повесил трубку. – Ох-ох-ох! – проведя рукой по встрепанным волосам, раздосадованно вздохнул он.
Положил трубку на место и лег в постель. Рядом беззаботно посапывала сестра его напарника. Приблизившись к любимой, обнял за плечи. Ее теплое дыхание приятно согревало его волосатую грудь. Не удержавшись, он нежно провел по гладким плечам девушки. Ощутив чье-то прикосновение, та пробудилась. Увидив партнера, ласково и сонно улыбнулась. Ямочки заиграли на ее щеках и лицо осветилось, сияя чувством блаженства.
– Я говорил, как безумно люблю тебя?
Девушка отрицательно покачала головой.
– Ты лучшее, что есть в моей жизни. С тех пор, как я увидел тебя, каждый день
мечтал вот об этой минуте. Желал прижать тебя к груди… – Патрик крепко обнял ее, – …раскрыть свои чувства и быть любимым. Не могу поверить, что этот чудный день настал, хоть бы он никогда не кончился, – немного с грустью в голосе прошептал он.
– Поверь, Рик, это еще только начало. У нас вся жизнь впереди.
Мысль о том, чтобы всю жизнь прожить в таком дурманящем рассудок счастье, подтолкнула Патрика Суэйса к следующему шагу.

– Марселла, ты выйдешь за меня замуж? Знаю, я не столь пригожий, и даже немного
староват для тебя, и все же…
– Да…
– Да?
– Я согласна.
– Правда? Не передумаешь?
– Обижаешь…
– Боже упаси! Я никогда не посмею обидеть тебя, мой нежный цветок. Позволь, я
заглажу свой промах.
– Как? – приподнявшись на локти, посмотрела она ему в глаза.
– Без слов, любимая, – улыбнулся он и выразил свои пылкие чувства поцелуями.
Утром Суэйс отправился на работу. Его напарник был зол и молчалив. Нет, Окампо не объявил бойкот, но в каждом его слове и жесте бросалась в глаза неприязнь. Патрик чувствовал себя предателем, но невзирая на отношение товарища, пытался быть с ним любезным и терпеливым.
Марселла не уехала домой. Согласившись на предложение Суэйса, она поселилась у него. Ему хотелось избежать скандала, да и мысль о том, что возлюбленная дожидается его дома, согревала сердце дознавателя. Он желал заботиться о своей любимой, и жить с ней, радуясь каждому дню. Родным Марселла сообщила свои планы через подругу. Мать ее была сильно ошарашена этой новостью. А старший брат Марселлы, став главой семьи после безвременной кончины отца, принял решение отомстить за честь сестры. К счастью, Лукас выбил из брата всю нашедшую на него дурь, взамен пообещав самому разобраться в этом деле. Он симпатизировал Патрику и был его другом, поэтому намеревался разрешить все мирным образом.
День прошел в напряжении. Лейтенант практически не общался с напарником, дожидаясь подходящего момента для серьезного разговора.
– Десять тридцать три на Гранд Стрит и десять тридцать семь на Плаймоув, –
указывая маркером на карте города, рассуждал Патрик вслух. – Этого не может быть! – внезапно его озарила догадка. – Тоди, Лукас, Эд, взгляните-ка сюда, – подозвал он к себе сослуживцев. Те немедля подошли к столу и ознакомились с маркерами и заметками капитана Суэйса.
– И что из того? – спросил сухощавый Теодор.
– А то, что добраться от Гранд Стрит до Плаймоув за четыре минуты, да к тому же и
подорвать бомбу за столь короткое время невозможно.
– Значит, что-то в твоих расчетах ошибочно. Ведь убийца-невидимка это делает, – не
согласился Эдгар.
– Не делает, а делают. Их двое! Убийц двое! Сообщники… И еще одно: все жертвы
жили на третьем этаже, оттуда легче всего не подняться, а спуститься.
– Но зачем они это делают? – в недоумении развел Теодор руками.
– Культ жертвоприношения, – выразил свое мнение лейтенант Окампо.
– Совершенно верно! Как же мы раньше не додумались? – изумился капитан своей
недогадливости. – Сейчас же раздобудьте список всех сект и сатанинских группировок. Я уверен, что они наведут нас на преступников.
Полицейские ищейки оперативно подключились к расследованию новой версии.
– Эд, мне нужен список всех мальчиков пятилетнего возраста, проживающих в этом
районе.
– Всех?
– Можно сузить круг. Раздобудь имена и адреса только тех, кто живет на третьем
этаже высотных зданий, – уточнил Суэйс.
Спустя несколько часов оба списка были готовы: имена предполагаемых жертв и подозреваемых группировок.
К вечеру того же дня были совершены очередные два убийства, о которых читателю предстоит узнать подробнее…
– Дорогой, ты подключил сигнализационную систему? – спросила импульсивная
шатенка.
– Да. Система защиты подключена. Все будет нормально, – попытался мужчина
рассеять тревогу супруги.
Для пущей убедительности он улыбнулся, хотя на душе у него скребли кошки. Взявшись за руки, чета Петисон отправилась в гостиную. Их пятилетний сын Бенджамин сладко спал в своей комнате.
Разместившись на мягкой мебели, Гилберт Петисон включил экран телевизора. На канале СНН в эфире был вечерний выпуск новостей.
"А сейчас вы увидите фрагмент пресс-конференции, проведенной капитаном Патриком Суэйсом, офицером полиции, расследующим уже нашумевшее дело об убийстве малолетних детей. Напоминаю, что за последний месяц было убито восемнадцать детей…
Гилберт увеличил громкость телевизора.
" – Капитан Суэйс, как вы можете расценить ситуацию в вашем участке?
– Расследование показало, что убийства, совершенные за последний месяц, были
деянием не одного убийцы, а нескольких".
Это сообщение вызвало ропот в зале среди корреспондентов и тревогу среди телезрителей.
"– Есть ли у полиции домыслы о личностях субъектов, творящих эти преступления?
– К сожалению, их имена пока нам неизвестны, но мы надеемся в скором времени
выйти на след злоумышленников.
– Вы сказали – в скором времени? Сколько же вам нужно времени, чтобы разоблачить
убийц?
– Мэм, конкретно мы этого не знаем. Полиция делает все возможное для того,
чтобы задержать преступников и восстановить порядок в нашем районе.
– Как видно, обещанный порядок не светит пока? - язвительно заметил один из
репортеров. – Что же в таком случае вы можете посоветовать родителям малолетних детей?
– Обычно время совершенных убийств попадает наполовину одиннадцатого ночи.
Полиция настоятельно советует родителям малолетних детей в этот час не оставлять ребятишек без присмотра. Пока что мы можем дать только такой совет.
– Значит, горожане будут жить в страхе из-за некомпетентности правоохрани-
тельных органов?
– Я не буду отвечать на этот вопрос, да и ни на какой другой тоже. Наэтом все…
– торопливо заявил капитан Суэйс и удалился из зала".
За ним следовали напарник и помощники. Журналисты неугомонно что-то спрашивали, но шквал их вопросов остался без ответа.
Супруги Петисон взглянули на часы. Они показывали десять часов тридцать три минуты. Страх и ужас овладели ими.
– Бенджамин! – крикнули они разом и кинулись в комнату сына.
Родители были уже в двух шагах от двери, как вдруг она, захлопнулась у них перед носом. Это обстоятельство еще больше насторожило Петисонов. Мужчина потянул за ручку, но дверь не открывалась. Повторил свою попытку – и вновь неудача. Вдруг тревожно загремели звонки сигнализации.
– Они здесь! Убийцы в доме! – дребезжащим голосом вскрикнула женщина.
– Бен… Бенни… мальчик мой! Открой дверь!
– Мама… мамочка… – визгливо отозвался ребенок.
Неожиданно он умолк, и родители услышали звук, похожий на захлебывание или удушье.
– Бенни!… – завопила в исступлении обезумевшая мать.
Гилберт кинулся в кабинет, где в шкафу за замком
хранилось несколько разнокалиберных огнестрельных оружий. Выломал стекло шкафа первым попавшимся под руку предметом со стола и достал винтовку. Дрожащими пальцами зарядил ее и выскочил обратно к детской комнате. Женщина все так же в истерике кричала, моля сына ответить ей.
– Отойди! – крикнул Гилберт и нацелился на замок.
Выстрел его винтовки был заглушен бумом от взрыва. Для того, чтобы взять оружие из кабинета и вернуться, Петисону понадобилось две минуты. Этого времени хватило преступнику, чтобы завершить нападение убийством и уничтожить следы взрывом.
Спустя несколько минут аналогичным образом был убит ребенок в доме номер 45а на Колдейл Стрит. Число погибших детей достигло двадцати.
– Эд, сколько пятилетних детей проживают в этом районе?
– Семьсот восемьдесят два, из них триста шестьдесят четыре мальчика, – ответил
Эдгар на вопрос капитана Суэйса.
– А сколько из них проживают на третьем этаже?
– Сорок восемь.
– Круг сужается. Итак, у нас есть два дня, чтобы предупредить их об опасности.
Сослуживцы озадаченно переглянулись. План Суэйса был им неясен.
– Я намереваюсь изловить этих негодяев. Приготовим им ловушку! Выселим всех
жильцов сорока восьми квартир, в которых проживают дети, и приставим туда наших людей. Когда убийцы нагрянут, мы будем наготове.
Собравшиеся вокруг молчаливо уставились друг на друга.
– Ну, чего застыли как истуканы? За дело! Да поживей!
Оперативно подключившись к осуществлению плана, полицейские успешно выполнили первую часть замысла, то есть предупредили жителей намеченных квартир о грозящей им опасности и выселили их. Подобрали полицейских, наиболее подходящих для осуществления предстоящего плана действий. В каждой из квартир расставили по двое работников дознания. Наступил предполагаемый день нашествия убийц, и охота началась.
– Говорит пятнадцатый, у нас все спокойно, – услышали они по рации голос
сослуживца из пятнадцатой квартиры.
– В остальных пунктах тоже, – отозвался капитан Суэйс, руководящий операцией из
своей машины.
Окампо сидел за рулем. Медленно разъезжая по кварталу, они ожидали волнующего сообщения, чтобы устремиться на место событий. Отношения Суэйса с напарником были по-прежнему натянутыми. Они разговаривали лишь в силу обстоятельств, не смешивая личные чувства с работой. Лукас решил отложить намеченный разговор до поры до времени. Капитан не мог глядеть в глаза другу, сознание вины все еще тяготило его.
Часы показывали половину одиннадцатого, до появления убийцы оставалось три минуты. Атмосфера накалялась с каждой секундой. Полицейские в тревожном ожидании следили за дверьми и окнами. И вот один из них передал долгожданное сообщение.
– Говорит четвертый, в окнах детской комнаты кто-то мелькнул… похоже, он пытается
проникнуть внутрь.
– Ничего не предпринимайте. Сидите тихо… Мы будем через минуту, – скомандовал
Суэйс и велел напарнику сию же секунду ехать по указанному адресу.
За их автомобилем следовали еще две патрульные машины. Командующий этой операцией приказал не включать мигалок и сирен, дабы остаться незамеченными злоумышленником.
А тем временем взломщик, достав свое снаряжение, стал бесшумно и быстро прорезать стекло в окне четвертой по счету квартиры. Полицейские, находящиеся внутри, терпеливо дожидались, чтобы схватить преступника с поличным. Взломщик, повиснув на канате, словно паук, разрезал стекло и, поддерживая его подсосками, протолкнул внутрь. Вошел в квартиру и положил ношу на пол, сдернул канат и скрутил его с помощью электронного мотка. Сотрудники полиции сидели в засаде в потайных уголках комнаты.
– Так-так, где же вы, мои малютки… – произнес взломщик.
Суэйс со своей группой был уже близок к дому, в который проник взломщик, но преступник действовал быстро и четко. Обшарив тумбочку, он подошел к детской кровати. Нагнулся, и не обнаружив там спящего ребенка, переполошился. Тут из засады выскочили двое полицейских.
– Стоять! Не двигайся! – наведя дула пистолетов на преступника, предупредили они.
Однако правонарушитель не собирался сдаваться. Сделав резкое движение руками, он стукнул обоих полицейских. Повалив их одним ударом, взломщик прыгнул на окно и, зацепив крюком алюминиевую раму, заскользил по канату. Меньше чем через десять секунд он был уже внизу.
– Капитан Суэйс, взломщик ускользнул. Он спустился по канату…
– Не стреляйте, он нужен мне живым!
Подъехав к указанному дому, полицейские заметили убегающую от здания темную фигуру. Преступник бежал сломя голову, стремительно отдаляясь с места преступления. Патрульные машины тут же с воем сирен поехали следом за ним. Подозреваемый занервничал, поняв, что вот-вот попадется в руки работников правоохранительных органов. Шмыгнул в ближайший переулок, куда машина не могла проехать, и затерялся в полумраке. Преследователи побежали вдогонку. Осветив фонарями переулок, полицейские рассыпались в разные стороны. Здешняя улица разбивалась на несколько маленьких улочек. Повсюду был разбросан сор, а зловонный запах от канализационных стоков и мусорных баков притуплял внимание блюстителей закона.
– Куда он скрылся? – осматриваясь по сторонам, озадаченно развел руками Суэйс.
– Как сквозь землю провалился, – рядом с ним был верный напарник.
На крыше одного из близлежащих невысотных домов что-то зашевелилось, и это не ускользнуло от глаз полицейских.
– Он на том здании! – указал Окампо на трехэтажный дом.
– Вызови подмогу, – велел капитан и устремился в подъезд.
Поднялся по лестнице на третий этаж и пробрался через люк на крышу. Здесь было темно и безлюдно. Осторожно продвигаясь по плоской поверхности, Патрик прислушался. Внезапно где-то вблизи фыркнула кошка, и из мрака на капитана набросился незнакомец в черном одеянии. Упав навзничь, Суэйс потерял свое оружие. Преступник оказался более ловким. Выхватив из-за пояса пистолет, прицелился в голову полицейского. Звук выстрела эхом пронесся по тихим улицам квартала.
Человек в черном одеянии дернулся и с визгом упал. Позади него, вытянув руку с оружием, стоял спаситель.
– Рик, ты жив? – послышался из темноты голос лейтенанта Окампо.
– Вроде бы… – немного ошарашенный произошедшим, откликнулся тот.
Подступив к правонарушителю, лейтенант скрутил его руки за спину и заковал наручниками.
– Вот ты и засветился, "невидимка", – проговорил Суэйс, поднимая задержанного на
ноги. Несмотря на рану в плече, преступник вырывался, пытаясь высвободиться. – Не суетись, еще успеешь наплясаться перед присяжными, – сдерживая его порыв, пригрозил офицер полиции и вместе с напарником потащил того вниз.
По дороге лейтенант зачитал права задержанного и, впихнув его в одну из патрульных машин, доставил в участок.
Остальным участникам этой операции был дан отбой, и они удалились с мест слежения. Однако заселять туда хозяев квартир было еще рано. Необходимо
было допросить задержанного, ведь по предположению полицейских убийства малолетних детей совершались двумя преступниками, поэтому ради предосторожности следователи повременили с возвращением переселенцев.
Рана задержанного была не столь серьезной. Пуля прошла навылет, и медики, оказав необходимую помощь, передали подозреваемого в руки правосудия. У него взяли отпечатки пальцев, чтобы установить личность, и сфотографировав, доставили в комнату допроса. Его сбивчивая речь, подозрительное поведение и суетливость явно намекали на виновность задержанного в приписываемых ему преступлениях.
– Ну, что, ублюдок, будешь сам признаваться в своих злодеяниях или вынудишь меня
вести допрос применяя силу? – с холодным презрением разминая руки, спросил капитан Суэйс.
Он сидел напротив задержанного в серой комнате, где кроме стола с двумя стульями и камер слежения ничего больше не было.
Подозреваемый был средних лет бритоголовый негр с тонкими усами и бородкой, со сплющенным массивным носом, толстыми губами и большими как локаторы ушами. Его темно-карие глаза метали молнии, и сам он был довольно-таки буйной персоной. В черной одежде, да и с темной кожей, он был неразличим во мраке, лишь белки глаз выдавали его присутствие.
Было около двенадцати часов ночи. Капитану не терпелось поскорее закончить допрос ожидаемым признанием и отправиться домой.
– Ну что, паршивец, так и будешь молчать?
– Я не стану говорить без защитника. Я имею на это право.
– Ах, вот как заворковала наша невидимка? – Патрик встал из-за стола и зашел за
спину закованного в наручники подозреваемого.
Ухватился за его шею и, резко подтолкнув вперед, ударил негра лбом о стол.
– Убивая детей, ты не задумывался об их праве на жизнь. Может, тебе ну
на дружеская рука, чтобы припомнить все события совершенных злодеяний? – допрашивающий, положив "дружескую руку" на перевязанное плечо преступника, больно нажал на рану, намереваясь силой оказать давление на него.
– Кто твой сообщник?
Негр заорал от боли и забрыкался, пытаясь высвободиться из хватки офицера полиции.
– Нет у меня никакого сообщника, и не совершал я никогда убийств… Я не имею
понятия, о чем вы говорите… – запинаясь проревел тот.
– Неправильный ответ, негодяй, – Суэйс вновь стукнул голову подозреваемого о
стол, пытаясь таким способом освежить его память. – А сейчас говори то, что я хочу услышать.
– Я не стану ничего говорить… Я требую, чтобы мне предоставили защитника! –
вопил преступник.
– Он придет только к утру, но доживешь ли ты в камере до этого времени, сложно
сказать. Ночка выдастся длинной-предлинной, да и соседи твои будут что ни на есть дьяволы. Так что решай, либо ты развяжешь свой поганый язык и я переведу тебя в одиночку, либо ты не доживешь до утра.
Неожиданно дверь в комнату открылась и в проеме показался лейтенант Окампо.
– Рик, выйди-ка на минутку. Есть срочное дело, – не смея говорить при задержанном,
позвал тот.
Суэйс тотчас вышел.
– В чем дело?
– Мы не того сцапали…
– Что значит не того?
– Знаешь, кто у тебя на допросе?
– Убийца-невидимка.
– Ошибаешься! Только что из информационного центра пришел ответ на запрос:
отпечатки пальцев этого нигера принадлежат Джонатану Бейтсу.
– Черный кот?! – вспомнил капитан о нашумевшем в свое время деле.
– Он не мог совершить эти убийства, так как всего неделю назад вышел из тюрьмы. А
невидимка действует больше месяца. Надо было лучше смотреть, когда задерживал этого грабителя.
– Ты обвиняешь меня в совершенной ошибке? А сам-то куда глядел, когда
тащил его к тачке?
– Не наезжай на меня! Это ты погнался за ним на крышу, – напомнил мексиканец.
– Ах вот оно что? Хочешь потолковать об этом? Что ж, прекрасно, но не здесь, –
капитан направился в уборную, где их разговор никто не мог услышать.
Окампо предчувствовал назревающую ссору. Они добрались до пункта назначения, в помещении кроме них двоих никого больше не было.
– Ну, я слушаю, давай валяй! Говори все, что хотел сказать мне там.
– Я уже все сказал.
– Нет, я же слышал в твоем голосе упрек…
– Не было никакого упрека, – Лукас пытался совладать с собой.
– Был! Он был, я прекрасно слышал, и не стоит отнекиваться, – капитан не отдавал
отчета своим словам. Провал операции буквально взбесил его, и он цеплялся за каждое слово напарника. – Ты небось возомнил себя героем? Спас опять мою шкуру и кичишься этим?
– Нет, – ровным голосом отреагировал тот.
– Нет?! – завопил Патрик вне себя от ярости. – Тогда что же ты имеешь против меня?
– Ты что, оглох? Я ведь сказал, что ничего не имею против тебя, – долее не выдержав
нападок напарника, Лукас тоже повысил голос.
– Я ведь не слепец, вижу, как ты враждебно косишься на меня. Это из-за Марселлы?
А? Я угадал? Тебя бесит то, что я сплю с твоей сестрой…
Тут Окампо, не выдержав, заехал кулаком по лицу собеседника. Тот, не ожидая удара, отлетев, грохнулся на пол. Лукас и сам не ожидал от себя такого опрометчивого поступка. Поверженный был багровым от изумления и злости. Схватившись за челюсть, приподнялся на локте. Лейтенант пожалел о своем необдуманном и безрассудном поступке. Приблизился к Суэйсу и протянул ему руку. Капитан, будто отрезвев от удара, не стал больше буйствовать. Послушно подал руку напарнику и поднялся на ноги.
– Как ты?
– Выживу как-нибудь, – тряхнув головой и поглаживая место удара, отозвался капитан.
– Прости, я не хотел тебя ударить. Так уж получилось…
– Ничего, я заслужил, – виновато признался Патрик. – Это я должен просить у тебя
прощения.
– За что?
– Я понимаю твою неприязнь ко мне, но поверь, я не желаю Марси зла… Я люблю ее
и хочу жениться на ней.
Это признание немного успокоило заботливого брата.
– Я ничего против тебя не имею, Рик. Ты ведь знаешь, как я отношусь к тебе.
Сказать по правде, я непротив породниться с тобой, но вы начали как-то не так… неправильно. Надо строить свои отношения иначе.
– Ты хочешь, чтобы Марси вернулась домой и я начал ухаживать за ней, как полагает-
ся?
Окампо утвердительно кивнул.
– Заметано! Я поговорю с ней и объясню все.
– Вот и ладно. А сейчас пошли, пораскинем мозгами.
Лукас вышел из уборной и зашагал по коридору. Напарник неотступно следовал за ним.
– Знаешь, я сегодня услышал, так, ненароком, что федералы хотят прибрать это дело
к рукам.
– Федералы? – сердито прорычал капитан. – Ведь это дело я расследую.
– В департаменте считают, что ты не особенно деятелен.
– А чего они ждут? У нас нет ни единой улики, за которую бы мы могли зацепиться.
Думают, умнее нас и докопаются до истины?
– Не знаю, кто здесь толковее, но факт остается фактом. К понедельнику это дело
перейдет к федералам.
– В понедельник? – Суэйс был огорчен этой новостью. – Так, значит, у нас есть
четыре дня на поимку убийцы-невидимки?
– Точнее, девяносто шесть часов.
Блеклый лунный свет едва просачивался сквозь сизые кучевые облака. Воздух был пропитан свежестью листвы от моросящего дождя. На влажном тротуаре в маленьких лужицах иногда отсвечивало ночное светило.
По переулку шагал человек в темном одеянии. Он подозрительно огляделся по сторонам и, никого не заметив, прошмыгнул в ближайший подъезд.
– Вызывай подмогу, Лукас! Кажется, мы засекли убийцу-невидимку, – капитан
Суэйс вышел из машины и быстро последовал за подозрительным субъектом.
Пробрался в подъезд и с оружием в руках осторожно подступил к лифту. Вызвал кабинку и, нажав на аварийную кнопку, заблокировал работу лифта. Теперь преступник не смог бы убежать этим путем.
Патрик побежал по лестнице на третий этаж и направился к предполагаемой квартире. Двери ее были открыты настежь. У порога лежал труп неизвестной женщины, а из отдаленной комнаты доносился детский плач. Суэйс знал, что времени у него было в обрез, и скоро все должно было взлететь на воздух. Метнулся к двери и налег на нее всем весом. После нескольких усилий преграда поддалась натиску и с грохотом упала на пол. Преступник не ожидал такого поворота событий. Он стоял спиной к дверному проему, но почувствовал, что находится на мушке у полицейского.
– Стоять, не двигаться! Малейший шаг – и я прострелю тебе башку!
Правонарушитель застыл на месте.
– А сейчас медленно, без резких движений и глупостей, отпусти ребенка. Выкинешь
что-нибудь – и я не пощажу тебя…
Предупреждение было грозным, однако убийца не хотел подчиняться. В полумраке Патрик услышал его рычащее дыхание. Мальчик неподвижно лежал у того на руках, и тихо ныл, моля истязателя отпустить его.
– Освободи ребенка, ирод! Говорю тебе в последний раз
Низкорослый убийца в черном просторном плаще встрепенулся и завопил нечеловеческим голосом. Резко повернул голову – и полицейский узрел безобразное существо с красными овальными глазами, темно-коричневой кожей и двумя тонкими клыками. Изо рта его струилась алая кровь, высосанная из шеи жертвы.
Мальчик, высвободившись из пасти невиданного чудища, жалобно простонал:
– По-мо-ги-те…
Капитан не мешкая выстрелил в монстра, но пули отскакивали от мишени. Чудище обозленно заголосило и швырнуло мальчугана в другой конец комнаты. Затем оно завертелось, приподняв края плаща над головой, и превратилось в огромный сияющий шар. Полицейский догадался, что последует дальше.
"Взрыв!!!" – промелькнуло у него в мыслях, и он бросился к ребенку, но не успел дотянуться до него. Сильнейший гул потряс всю комнату…
– Н-е-е-е-т! – завопил Патрик и с протянутыми руками повалился с кровати.

– Рик, что с тобой? – взбудораженная криком возлюбленного, подступила к нему
Марселла.
Суэйс приподнялся на локти и оглянулся, обстановка сильно напоминала спальню его квартиры. Он лежал на ворсовом коврике, а рядом с ним сидела привлекательная темноволосая особа.
– Марси? А где же убийца… и ребенок?
– Ты вконец изведешь себя этим расследованием, – запричитала она заботливо. – Уже и
спать перестал как нормальный человек. Все время стонешь и преследуешь кого-то во сне.
– Прости, я не хотел разбудить тебя, – виновато откликнулся тот.
Девушка ничего не ответила. Подхватив его за руку, помогла лечь обратно на кровать.
– Тебе необходимо покончить со всеми этими убийствами, – улегшись рядом с ним,
неожиданно промолвила она. – Откажись от этого дела, пусть им займется кто-нибудь другой.
– О чем ты говоришь? – недовольно посмотрел он на любимую. – Возможно, это дело
всей моей жизни…
– Кажется, оно будет последним для тебя. Ты слишком изводишь себя работой.
– Кто-то ведь должен думать о безопасности граждан.
– Думать – да, но не болеть. Ты постепенно сходишь с ума, и это пугает меня, – с
тревогой в голосе призналась Марселла.
– Значит, я уже безумец? Конченый человек…
– Нет, к счастью, пока нет, – успокоила она, заботливо проведя рукой по его волосам.
– Но если так и дальше пойдет, тебе понадобится лечение.
– Лечение? – оскалился Патрик и шутливо спросил, чтобы раздразнить любимую. –
Ты предлагаешь мне лечь в стационар? А не будешь ревновать к молоденьким и стройным медсестрам?
– Прекрати! – сердито насупила Марселла брови.
– Ревнуешь? Ну, признайся, я ведь вижу.
Девушка лукаво улыбнулась.
– От великого сыщика ничего не скроешь, – подтрунила она, но это ничуть не обидело
поклонника. – Может быть, прославленному капитану Суэйсу также известно местонахождение всех моих родинок?
– Нет, пока не успел выяснить, но еще не поздно начать осмотр местности, – сказав
это, он юркнул под одеяло и деловито приступил к новому наиприятнейшему для него расследованию.
– Кончай, Рик, я пошутила, – хихикая от щекотки, пыталась Марселла остановить его,
однако тот не собирался унять свой пыл.
Остаток ночи Патрик провел в веселой компании своей любимой, и кошмарный сон вскоре забылся.
Утром Марселла по настоянию воздыхателя поехала в родной дом. Она всячески препиралась, не желая оставлять любимого в столь трудный для него период жизни, но тот заверил, что разлука их временная. Подвез свою ненаглядную к дому, но не проводил до квартиры. Ее старший брат, Домиан, был спесивым и горячим человеком. Суэйс не был расположен ввязываться с ним в разборку, поэтому решил предварительно поговорить обо всем с Лукасом, своим будущим шурином.
Только девушка вошла в подъезд, как на улице показался Лукас Окампо. Предвидя приезд сестры, он ожидал ее у входа в здание. Он уже вечером поговорил с семьей и заявил о серьезных намереньях его напарника. Домиан немного возникал, но в конце концов примирился.
Лейтенант поздоровался с товарищем и сел в машину. По дороге в участок Суэйс рассказал о своем странном сне, заслышав это, мексиканец воскликнул:
– Невероятно!
– Да всего лишь дурной сон, – отмахнулся капитан.
– Если бы ты не придавал этому сну значения, то не стал бы рассказывать его.
– От глаз мудреца ничего не скроешь? – саркастически подметил тот.
– Я знаю одного человека, который сможет истолковать твой сон.
– Я не нуждаюсь ни в чьем толковании. Не хватало, чтобы я начал посещать
экстрасенсов и гадалок.
– Он не экстрасенс, а ясновидец. И кроме того мне кажется, что твой сон тесно связан
с расследованием по делу об убийствах малолетних!
– Вещий сон? – недоверчиво посмотрел водитель на лейтенанта.
– Я точно не знаю. Это всего лишь предположение, и все же полагаюсь на силу
Манура.
– Ну что ж, если ты так думаешь, тогда показывай дорогу, – не сознавая зачем
согласился дознаватель.
Полицейская машина припарковалась у одноэтажного деревянного домика. Шаткая постройка, казалось, вот-вот рухнет, и было удивительно, что в домике все еще кто-то жил.
– Кажется, это здесь, – осматриваясь, проговорил Окампо.
– Если ты не уверен, не стоит рисковать, уедем.
– Нет-нет, раз уж мы тут, давай выясним все до конца.
Лукас пошел вперед и, добравшись до двери, постучался. Некто изнутри крикнул "войдите", и Окампо переступил порог. Капитан, недоверчиво осмотрев фасад дома, с опаской последовал за товарищем.
Несмотря на утреннее время передняя, да и комната, в которую вошли посетители, тонула в полумраке. Тусклый свет неоновой лампы придавал оранжевый оттенок предметам обстановки. Окна и стены были увешаны потрепанным, плотным сукном, на котором просматривались мистические рисунки. Посередине помещения стоял круглый стол с различными непонятными безделушками на поверхности. Вокруг стола находилось четыре деревянных стула с причудливыми спинками и потертыми бордовыми сиденьями.
Обстановка комнаты, да и пропитанный благовониями воздух давили на психику и будоражили воображение попавшего сюда визитера. Однако представителям правоохранительных органов, видавшим всякие виды, это место внушало не страх, а недоверие.
– Buena dias, Manur!1 – заговорил лейтенант на родном испанском языке. – Я пришел с
другом по делу…
Услышав эту новость, наконец-то показался хозяин. Одна из занавесей дрогнула, и в помещение проскользнуло маленькое, горбатое существо. Его необычная одежда состояла из бесформенного красного балахона. Чернокожее белобородое лицо, раскрашенное синевато-белыми полосами, выглядело комичным.
Длинные, ниспадающие на плечи, поредевшие волосы венчала широкая кожаная лента с многочисленными, свисающими вокруг головы колдовскими побрякушками. Шея была украшена яйцевидным амулетом и большим клыком хищника на шнуровке.
Старик, невзирая на сгорбленную осанку и годы, был все еще достаточно проворен. Он спешно проковылял к своему креслу, немного отличавшемуся от остальных, уселся и жестом велел посетителям сделать то же самое.
– Куда это ты меня привел? – с недовольным выражением лица, шепотом спросил
Суэйс.
Мексиканец приложил палец к губам, призывая блюсти тишину. Они расположились на другом конце стола, и Окампо, просунув в руку старика зеленую купюру достоинством в пятьдесят долларов, начал на родном языке объяснять причину их прихода. Пока Манур слушал гостя, мимика его не раз менялась, он то изумлялся, то столбенел от страха.

– Чупакабра! Это он! – вскрикнул неожиданно хозяин своим хрипловатым голосом,
схожим по звучности со скрипом заржавевшей дверной петли.
– Кто-кто? – не расслышал Лукас.
– Чупакабра – это хищник из другого мира, – загадочно проговорил ясновидец.
– Какого еще мира?
– Другой реальности… параллельной Вселенной, – при этих словах Манура капитан
закатил глаза вверх, тем самым намекая другу о безрассудстве старика. Однако ясновидец, не придав его мимике значения, продолжал, – Чупакабра – это крылатая горилла. Он живет в Стране Теней, и если вдруг осмелился переместиться в наш мир, чтобы поживиться свежей кровью, значит, на границе наших Вселенных появилась злая сила, толкающая его на этот шаг, – при этих словах и лицо Окампо исказилось выражением недоверия. – Да-да, ты правильно расслышал меня. Чупакабра, кровопийца из другого мира. Порой он питается не только кровью, но органами своей добычи. Он появляется из пустоты, нападает на свою жертву и, завершив работу, отправляется обратно в свой мир. Увидеть его воочию невозможно, как существо, принадлежащее параллельному миру, он невидим человеческому глазу в нашей среде. Чупакабра способен появиться здесь и через минуту оказаться на другом конце Земного шара.… Помню, когда я был еще маленьким мальчиком, в тропических лесах Амазонки, там, откуда я родом, некоторые жители нашей деревушки видели очертания этого чудища под проливным дождем. Тогда в нашем селении за одну лишь ночь убийца из параллельного мира обескровил семьдесят голов скота. Это было страшное зрелище. Уж поверьте, я повидал многое на этом свете, но худшего зрелища не припомню в жизни, – лицо Манура помрачнело при воспоминании душераздирающих картин из детства. Взгляд его затуманился, но речь не прекращалась. – У животных были выпотрошены внутренности и мозги, а у некоторых отсутствовали копыта, хвосты и даже глаза… – шептал рассказчик, затем он умолк ненадолго и вновь заговорил, но уже в более приподнятом духе. – А отчего вы вдруг заинтересовались этим существом?
"Я-то думал, он ясновидец", – раздраженно подумал капитан Суэйс.
– Манур, кажется, чупакабра учинил нашествие на Нью-Йорк Сити. Вы слышали об
убийствах пятилетних мальчиков на протяжении последнего месяца?
– Да-да, я видел по ящику…
– Так вот, расследованием этого дела занимаемся мы. Сегодня ночью капитан Суэйс
увидал тот сон, о котором я поведал вам.
Ясновидец бросил взгляд на сидящего напротив посетителя. Патрик не принимал на веру слова старика и скептически относился ко всему происходящему. Поначалу он хотел уйти оттуда, однако рассказ хозяина о неслыханном прежде кровопийце позабавил его и он решил дослушать всю историю до конца. В особенности офицера полиции смешило выражение лица старца. Его насмешливая улыбка не ускользнула от глаз Манура.
– Я вижу, твоему другу весело, а может, он потешается надо мной?
– Нет-нет, ни в коей мере. Просто у него крыша поехала от этого дельца, – в непонят-
ном испуге поспешил Окампо оправдать поведение товарища.
– Эй, amigo!1 Что ты плетешь! – недовольно повысил голос второй визитер.
– Молчи, гринго!2 Молчи!
– Нет, почему же ты затыкаешь его? Пусть говорит. Я хочу знать, кто приходит в мой
дом.
– Жаждете, чтобы я представился или проявил свои полномочия? – надменно
поинтересовался блюститель закона.
– Меня не пугает ни твоя личность, ни профессиональная деятельность, – бесстрашно
парировал Манур.

– Ах вот как?! – со смешком протянул капитан. – Желаете, чтобы вашу колдовскую
конторку прикрыли? Знаете, что я думаю о вас и вашей обители? Дьявольщина! Вы первоклассный мошенник, а никакой не ясновидящий.
Злая улыбка тронула уголки губ хозяина, и глаза засверкали недоброй искоркой.
– Смело и откровенно, но не умно! Знаешь, в чем твоя проблема?
– Не знаю и знать не хочу, – грубо прервал его офицер.
– Ты слишком много болтаешь и мало думаешь. Будь ты смекалистым хоть
на столечко, – отмерил он дозу требуемого ума пальцами, – то наверняка бы уже поймал чупакабру.
Это изречение Манура и вовсе вывело посетителя из терпения.
– Ну хватит! Достаточно я наслушался здесь ваших бредовых сказок, – вскочив на ноги
и опрокинув стул, прогремел коп. – Я ухожу, Лукас. Если желаешь, можешь остаться с этим раскрашенным мистификатором.
Суэйс направился к предполагаемому выходу.
– Подожди меня! Я мигом! – крикнул напарник ему вслед.
– Повремени чуток, да выслушай, что я тебе скажу, молодой человек, – обратился
хозяин к мексиканцу.
Прождав сослуживца с несколько минут в машине, Суэйс начал нетерпеливо сигналить.
– И когда наступит его последний час бытия, поможешь ему вот этим, – закончил
свое предвещание Манур и вложил в руки посетителя непривычный для глаз ларец, содержащий таинственное снадобье.
Мексиканец понятливо кивнул и, обещав ясновидцу выполнить его совет, поспешил к нетерпеливому другу.
– Где тебя черти носят?! Я уже полчаса тут сигналю…
– Твоей неотесанности нет никаких объяснений. И зачем ты так грубо обошелся со
стариком?
– Лучше ты ответь, почему притащил меня к этому недоумку?
– Он не полоумный. Манур многое знает и предвещает ход грядущих событий.
Это заявление рассмешило водителя.
– Вздор какой-то! Лукас, не могу поверить, что ты воспринимаешь всерьез его
бредовый рассказ.
– Можешь подтрунивать сколько угодно, но я верю старику, а еще больше доверяю
своему чутью.
– Правда? Близкие контакты с предсказателем заразили тебя болезнью ясновиденья? –
с открытой издевкой бросил капитан. – Может быть, великий прорицатель Лукас Окампо окажет милость и подскажет, как поймать убийцу-невидимку? А? Или у вас весь запас лжепрорицаний закончился?
– Я скажу, как поймать чупакабру, если только ты сменишь свой колкий тон.
– Ох, простите, ваше благородие, я запамятовал, что столь низшим умам в присутствии
ясновидцев следует помалкивать.
– Пожалуй, Манур прав. Нет, ты в самом деле не понимаешь всей серьезности
происходящего. Чупакабра действительно существует, и по его вине уже погибло двадцать детей.
– Что же советует нам всеведущий маг? Устроить шабаш ведьм и проколоть убийце
глаза? Ой! Прости, я позабыл, что этот крылатый горилла к тому же и невидимый, – ехидно добавил капитан.
– Есть многое, о чем ты не знаешь, но что стоило бы узнать. Манур поведал, что
на острове Папуа - Новая Гвинея в селении Енкали живет некое племя… как их там… оолуги! – щелкнул рассказчик пальцами, вспомнив название племени. – Так вот, этот народ живет одновременно в двух мирах: в нашем и в неизвестной, параллельной Вселенной, – саркастическая улыбка застыла у Суэйса на губах, но мексиканец, не обращая внимания на скептицизм друга, продолжал. – Люди племени оолуг в процессе ритуальных танцев под названием Иина-ганагат впадают в транс и попадают в Страну Теней, где царит вечная тьма и обитают монстры. Именно там и живет упомянутый ранее чупакабра.
– Лукас, ты предлагаешь поехать на остров и молить папуасов помочь нам выловить
нью-йоркского убийцу-невидимку? Ты хоть соображаешь, что плетешь? Неужто ты, профессиональный сыщик и мудрый человек, поверил в эту чушь?!
– Но ведь остров Новая Гвинея существует и оолуги тоже.
– Возможно, вся эта небылица опирается на реальные факты, но никто на свете не
сможет убедить меня в существовании этого Чупа-чупса, – намеренно исказил капитан имя неизвестного хищника.
– Ладно, если не веришь, бог с тобой. И что же ты намереваешься делать?
Каковы твои планы?
– Я придумал один ловкий трюк, капкан, в который убийца обязательно попадется.
Будь он даже самим дьяволом, я непременно схвачу его!
План, разработанный капитаном Суэйсом, был таков: в одной из квартир, где по предположению убийцы живет пятилетний мальчуган, устроить засаду. Так как остальные места проживания малолетних детей в данном районе города пустовали, капитан принял решение устроить "теплый прием" только в одной из квартир. На роль пятилетнего мальчика был приглашен карлик из городского цирка. Ему было лет под тридцать, и этот низкорослый человечишка мог совершать немыслимые акробатические трюки. Роль родителей исполняли переодетые в гражданское полицейские. Карлика-приманку снабдили оружием и бронежилетом, на случай, если преступник применит силу. Повсюду в квартире были установлены невидимые камеры слежения. Дюжины две проворных сотрудников полиции с несколькими натренированными собаками, замаскированные под прохожих, сновали по улице, где находился дом, за которым велось наблюдение. В терпеливом ожидании, они зорко оглядывались по сторонам в надежде увидеть преступника.
Тяжелые индиговые тучи торопливо заполоняли звездное небо. Ночное светило едва освещало тонущие во мраке улочки и переулки. Грозовые облака будто дышали бедой, неся в себе зловещее начало конца. Они готовы были вот-вот низвергнуться мечами молний и испепелить все живое на земле. Где-то вдали заворчало, и порывистый ветер принес прохладу летней знойной ночи. Небесная сфера напряженно накалялась, возвещая нашествие грозы.
Капитан с напарником сидели в машине, дожидаясь вестей от оператора. Из обустроенного техникой полицейского фургона тот держал под наблюдением камеры в квартире слежения.
– Как там Марселла? – подумав о любимой, спросил Суэйс.
Вот уже три дня он не виделся с ней, а короткие телефонные разговоры не могли заполнить пустоту одиночества.
– Нормально, – как бы невзначай бросил Окампо. – Ах да! Чуть было не забыл. Мама
подумывает пригласить тебя на ужин и попросила меня обговорить с тобой подходящий день.
– Надеюсь, ничего официального? – отчего-то испуганно поинтересовался собеседник.
– Нет-нет, просто ужин в кругу семьи.
– Следующее воскресенье как? Годится?
– О'кей! – утвердительно кивнул тот.
– Только прошу, никакой перченой фантазии, в особенности этот соус для анчоусов,
– вспомнив "совершенства" мексиканской кухни и ее плачевные последствия, предупредил приглашенный.
Лукас рассмеялся.
– Ну хорошо-хорошо, специально для тебя мама приготовит диетическое блюдо.
Суэйс бегло глянул на часы. Время показывало десять часов пятнадцать минут.
Грозовые тучи полностью заволокли небо и луну. Высокозарядные молнии фиолетового цвета ярко сверкнули на горизонте. Спустя несколько секунд гул от грома загрохотал над поверхностью земли.
– Бенито теперь всю ночь не сможет уснуть, – глядя наружу, вспомнил Окампо о
страхе племянника.
– Он все еще боится грозы?
– Да, мы никак не можем втолковать этому малому, что это всего лишь природное
явление.
– Ничего, вырастет – и все его страхи рассеются, – добродушно сказал капитан. – А
сколько ему сейчас?
– В прошлом месяце пятый год пошел, но для меня он все еще младенец.
От этой новости улыбка сползла с лица слушателя и выражение лица посерьезнело.
– А живете вы, конечно, на третьем этаже?
– Да, а что тут такого? – Лукас опасливо запнулся. – А разве двадцать восьмой дом на
Монтгомери Стрит входит в черту нашего района?
Суэйс ничего не ответил, подключил зажигание и до упора нажал на газ. Машина рванула с места и понеслась по автостраде с немыслимой скоростью. Сердце Окампо сжалось, предчувствуя беду. Он упрекал себя за совершенную оплошность и невнимательность. Спасая других детей, он позабыл о том, кто жил с ним под одной крышей. Лейтенант нервно набирал номер телефона, пытаясь дозвониться домой.
– Занято! Занято! – стукнул он в бешенстве по мобильному телефону. Позвонил на
телефон сестры, однако он был отключен. – Черт побери! Быстрее, Рик, быстрее!
Капитан выжимал последнее из двигателя. Стрелка спидометра переступала шкалу восемьдесят миль в час, однако автомобили на шоссе препятствовали их продвижению.
Было половина одиннадцатого, когда полицейские наконец-то добрались до места назначения. Выскочив из машины, они устремились в подъезд. В здании, где жил Окампо, не было лифта. Пробежав вверх по лестнице, добрались до нужной квартиры. Внутри нее царила настораживающая тишина. Лукас нажал на звонок и забарабанил в дверь. Преграда тотчас исчезла, и в проходе показался смуглый верзила. Это был Домиан Окампо. Оттолкнув брата, лейтенант с напарником ворвался внутрь. Домочадцы оторопели, увидев их с оружием в руках, да еще столь беспокойно активными. Пройдясь по всем комнатам и разыскав племянника живым и здоровым, Лукас радостно обнял его.
– Все нормально! Все хорошо! – утешительно пробормотал дядя.
– Т-а-к… Что тут происходит? Решили поиграть в крутых копов? – гневно брюзжа,
вошел в комнату Домиан.
Высвободившись из объятий племянника, лейтенант поднялся на ноги.
– У нас зародилось подозрение, что убийца-невидимка нагрянет сюда, – объяснил он
брату их вторжение.
– Убийца-невидимка? – рассмеялся Домиан. – Ты явно сбрендил, братец. Откуда ему
тут взяться?
– Мы намеревались только…
– Не суетись, – грубо прервал тот брата. – Если этот наглец посмеет сунуться в
наш дом, то я уж наверняка справлюсь с ним и без твоей пушки, – хлопнув по своим мускулистым бицепсам, прогремел тот басом. – Так что проваливайте отсюда! Играйте в ваши игры подальше от этого дома! – он недоброжелательно покосился на Суэйса и, не обмолвившись больше ни словом, развалился в одном из ближайших кресел.
Переключил канал телевизора и с азартом уставился на экран. Прекрасно зная о придирчивом нраве отца, Бенито побежал в соседнюю комнату. Его сестры уже давно спали, а мальчуган, напуганный грозой, никак не мог уснуть. Полицейские посчитали, что не стоит дольше задерживаться там. Ведь в другой части этого района их сослуживцы дожидались появления убийцы, и им также следовало быть на месте событий.
В передней Патрик встретился взглядом с возлюбленной. Она молчаливо улыбнулась ему и, показав рукой в сторону Домиана, приложила палец к губам. Затем изобразила рукой подобие трубки телефона, показала на ручные часы и на пальцах число двенадцать. Поклонник слегка кивнул, поняв, что Марселла позвонит ему в полночь. Он многозначительно улыбнулся и посерьезнел, заметив появление миссис Окампо в прихожей.
– Рик, как поживаешь, дорогой? – добродушно обняла его полнотелая седовласая жен-
щина.
– Спасибо, мама, все нормально, – так же радушно поприветствовал он свою будущую
тещу.
– Она тебе еще не мать, недоносок, – послышался из гостиной голос Домиана. – Вот
когда женишься на Марси, тогда и будешь по праву называть ее матерью.
Отношение старшего сына к Суэйсу было неприязненным и даже враждебным. Однако непрошеный гость не стал ввязываться в ссору.
– Можно, я позвоню от вас? – спросил Патрик у пожилой женщины.
– Конечно-конечно, сынок. Телефонный аппарат вон там в углу.
Капитан поднял трубку и набрал номер телефона квартиры, за которой была установлена слежка. Протяжные гудки известили об ожидании абонента.
– Лукас, ты спускайся в машину, я сейчас приду… Алло! Бернс, как вы там?
– Все тихо, капитан Суэйс. Никакого продвижения. Правда, где-то в десять тридцать
три наш акробат что-то почувствовал…
– Что именно?
– Уверяет, будто некий дух к нему приходил, – говорящий усмехнулся и продолжил, –
но сейчас все нормализовалось.
– Прекрасно! Не сводите с него глаз… – капитан приподнял руку.
Электронные часы показывали десять тридцать шесть. Бернс еще что-то говорил, но мысли собеседника поглотили расчеты.
"Десять тридцать три, – размышлял Патрик. – Четыре минуты, чтобы добраться сюда…"
И вдруг полицейский вспомнил слова ясновидца Манура.
"Он появляется из пустоты… и способен через минуту оказаться на другом конце Земного шара".
Офицер полиции невольно оглянулся и взгляд его упал на пятилетнего Бенито. Видимость рядом с мальчиком расплылась и Суэйс, бросив трубку, метнулся в сторону ребенка. Вовремя проскочил в захлопнувшуюся дверь и оказался в одной комнате с жертвой и невидимым убийцей. Казалось, что в помещении ничего не происходит, но один-единственный взгляд на мальчика подтвердил подозрения блюстителя закона. Бенито завизжал от боли и нервно затрепетал. На его крик сбежалась вся родня. Домиан, колотя в дверь, пытался вломиться в комнату, а женщины рыдали и кричали в истерическом припадке. Они осознали происходящее – беда пришла и в их дом. Несмотря на шаткость деревянной двери, верзила мексиканец никак не мог проломить ее. Невидимая сила удерживала преграду.
Суэйс неподвижно стоял в углу комнаты. На обдумывание плана действий не было времени. Вспомнив о своем кошмарном сне, он догадался, что оружие в данной ситуации не поможет. Невидимая сила подняла мальчугана в воздух, и он беспомощно задрыгал руками и ногами.
– Отпусти ребенка, чупакабра! – крикнул полицейский убийце-невидимке.
Дерганья Бенито прекратились, и капитан понял, что невидимка услышал его слова. В следующий миг ребенок, отброшенный неведомым существом, полетел к противоположной стене и шлепнулся на пол, дергаясь в конвульсиях. Дальнейшие действия преступника были ясны дознавателю. Суэйс кинулся вперед, но не к ребенку, как следовало бы ожидать, а к невидимке. Наткнувшись в визуально пустом помещении на существо человеческого роста, отважный полицейский, не видя своего противника, вцепился в него мертвой хваткой. Убийца пытался высвободиться от нападающего, но тот не выпускал его из своих цепких рук. В безвыходности невидимое существо яростно забилось и завопило. Резко повернулось и ринулось к большому оконному проему. Подпрыгнув верх и проломив стекло, оно выбралось наружу. Капитан, удерживая преступника за глотку, выпал вместе с монстром из окна. Однако он не грохнулся на землю и не разбился. Чудище взлетело словно птица, и Суэйс, вцепившись в него, полетел вместе с ним.
– Рик! Рик! – выйдя из машины на грохот разбитого стекла и завидев летящего друга,
крикнул лейтенант.
Перескочив на водительское сиденье, он устремился следом за порхающим непонятным образом офицером полиции. Не упуская его из виду и следя за движением встречных машин на автостраде, Окампо неотступно ехал за преступником и дознавателем. Ливень разгневанных небес да и ночная мгла ухудшали видимость.
Пролетев немалое расстояние и утомившись от своей ноши, невидимый убийца устремился в местность с тесно пристроенными друг к другу домами. Он преднамеренно подлетал близко к зданиям, ударяя о них своего навязчивого попутчика. Несколько раз Суэйс чуть было не упал на землю, но ловко удержался. Напористость ноши еще больше злила летающего монстра, и он с каждым разом все сильнее и сильнее ударял полицейского о стены. Стукнувшись лицом о металлическую водосточную трубу, Патрик зашатался, и чудище, почуяв это, подскочило вверх и сбросило с себя непрошеного попутчика. Пролетев не слишком большое расстояние, капитан, ударившись спиной о капот автомобиля, соскользнул на мокрый тротуар. Ухая и рыча, он поднялся на ноги, и в темном переулке заметил очертания порхающего в воздухе убийцы. Капли дождя отскакивали от его бесформенного тела. Он повис ненадолго, затем завертелся, и яркая вспышка, подобная взрыву, поглотила его.
Суэйс упал на колени, израненный и обессиленный от напряженной погони. Вблизи остановилась машина кофейного цвета и из нее вышел мужчина. Он подбежал к полицейскому.
– Рик, что с тобой? – это был лейтенант Окампо.
– Я упустил его, – трагическим голосом прошептал тот. – Я упустил его! Упустил!!! –
со злости он хлестал по лужам.
Капитан еще долго в припадочном исступлении орал и бранился. Он не мог простить себе совершен-
ной оплошности…
– Двадцать жертв! О чем же ты думал, Суэйс? – в негодовании стукнул кулаком по
рабочему столу Уильям Уитроу, начальник семьдесят восьмого полицейского участка.
– У меня собрано досье на все эти убийства…
– А прок-то какой? Убийца все еще разгуливает на свободе.
Патрик находился в кабинете своего начальника.
– Вчера он был у меня в руках…
– Прекрати, Суэйс! Снова начнешь плести небылицы о летающей невидимке? Поумнее
ничего не придумал? У тебя от этого дела нервы сдали… крыша поехала.
– По-вашему, это я сам с собой проделал? – озлобленно спросил капитан, показав на
обклеенное пластырем из-за многочисленных ран лицо.
– Не знаю, кто с тобой так разделался, но уж точно не тот, о ком ты говоришь.
– Не верите?! – оскорбленно воскликнул подчиненный. – А может, факты смогут вас
убедить? – бросив на стол папку расследуемого дела, спросил тот.
– Мне уже все равно, какими фактами ты располагаешь. Это дело передается в
федеральное бюро расследований.
– Но, сэр, ведь я дошел до развязки и отобрать у меня это дело сейчас в высшей степени
несправедливо!
– Ты отстраняешься от расследования – и точка. Я не стану повторять.
– Точка?! Я целый месяц гонялся за убийцей. Шел за ним по пятам и напал на след.
Встретился с монстром лицом к лицу и, пролетев на его спине несколько кварталов, чудом уцелел после падения. Провел бессонную ночь в морге, добиваясь повторного заключения судебно-медицинской экпертизы, и еще полдня простоял в больнице у койки последнего пострадавшего… И после всего пережитого вы с такой легкостью отстраняете меня от дела? – в негодовании кричал полицейский.
– Что ты раскудахтался в моем кабинете? Ты не на улице…
– Ах, вот как вы заговорили? Если бы вы подняли свою толстую, жирную задницу с
кресла и хоть разок высунулись бы наружу, то поняли бы, насколько тяжек наш труд.
– Если не справляешься с расследованием, отправишься патрулировать трущобы, –
пригрозил начальник.
– Это вы напрасно так, Уитроу. Я не один год служу в полиции, и больше чем кто бы
то ни было заслужил свое место.
– Ты бездарный полицейский, Суэйс.
– Вы действительно так считаете, или ляпнули от злости?
Уитроу с озлобленной физиономией молчал, и его безмолвие еще более взбесило подчиненного.
– Ну что ж, прекрасно! Если я бездарь, так идите и сами ловите преступников, – выка-
тив налитые кровью глаза, прошипел Патрик. Вынув из кобуры служебное оружие и полицейский значок, выложил их на стол начальника. – Я отказываюсь от службы в полиции. Увольняюсь! Засуньте свое правосудие себе… – он не договорил, не смея оскорбить старшего по званию. Резко повернувшись, направился к выходу и хлопнул дверью кабинета с такой силой, что чуть стекла не выбил.
Сослуживцы, собравшись возле кабинета начальника, глазели на капитана. Многие сочувствовали положению Суэйса, но среди толпы можно было заметить и насмешливые лица недругов.
Свои трудные и неудачные дни Патрик по обыкновению проводил за бутылкой в маленьком кабачке "Гризетка"1, располагавшемся на одной из тихих и захолустных улиц Нью-Йорка. Именно туда после стычки со своим начальником и отправился Суэйс.
Даже в полдень в помещении вышеупомянутого заведения было сумрачно. Обычно здесь было малолюдно, что и влекло сюда незадачливого полицейского.
Пройдя к стойке бара, Патрик заказал себе двойную порцию виски со льдом. Залпом осушил стакан и велел налить еще.
– Неудачный день, Рик? – спросил знакомый бармен.
– Паршивая жизнь! – опять выпив содержимое стакана до дна, пробубнил клиент.
Суэйса здесь хорошо знали, но не подозревали о его профессиональной деятельности. За стойкой бара, сколько бы он ни выпил, Патрик никогда не забывал об осторожности и всегда держал язык за зубами. Фараонов в такого рода кабаках недолюбливали, вернее, принимали за врагов. Власти упорно вели борьбу с такими притонами, служившими приютом для преступной своры.
Однако Патрик приходил сюда не для поимки правонарушителей. Только здесь, не беря в толк отчего, он мог расслабиться, отвлечься от всех жизненных проблем и наконец быть самим собой. Бармен знал его как подрядчика, работающего на одну из не процветающих строительных компаний.
– Что у тебя с лицом, Рик? – поинтересовался Кристьян Хенкс, работник бара.
– Упал на стекло.
– Надо быть осмотрительнее, не то отправишься на тот свет.
– А что за радость на этом свете?
– Ты сегодня какой-то особенно грустный. Что-то стряслось?
– Прошу тебя, Кристьян, не допрашивай, а то и ты возненавидишь меня. Лучше дай-ка
мне эту бутылку и оставь в покое, – расплатившись за выпивку, Суэйс отошел к крайнему креслу стойки.
Нервно потягивая табачный дым и опустошая до дна бутылку виски, он не заметил, как пролетело время. Вечером в этом кабачке властвовали ночные путаны. Приставая к каждому посетителю, они искали себе зажиточного клиента.
К стойке бара подошла блондинка с длинными распущенными волосами и с вызывающе ярко накрашенным лицом. Ее коротенькое красное декольтированное платье едва прикрывало тело. Стройные, длинные ноги и пышные груди были гордостью ночной бабочки. Немного посидев у стойки и присматриваясь к каждому из присутствующих мужчин, она положила глаз на одинокого посетителя.
– Мистер, не угостите? – спросила кокетка.
Суэйс, оценивающе осмотрев блондинку с ног до головы, подозвал к себе бармена.
– Кристьян, обслужи красотку за мой счет.
Услышав это, путана засветилась от удовольствия. Уселась рядом с великодушным посетителем и завела разговор.
– Вы пришли сюда один?
– Нет, с тещей, – подшутил Патрик, и собеседница задорно рассмеялась.
– Любите шутить? Мне нравятся мужчины с чувством юмора. Они знают, как охмурить
женщину. Ой, простите! Я забыла представиться, – перебила она сама себя. – Алиса, будем знакомы?
– Рик, – пожал он протянутую руку новой знакомой. – Обращайтесь ко мне на "ты",
так менее официально.
– Хорошо, Рик, усекла, – довольно сверкнули голубые глаза блондинки. – Часто
приходишь сюда?
– Нет, только когда паршивое настроение.
– А сегодня, значит, именно такой день? Не повезло, – огорчилась собеседница. –
Чем ты занимаешься, Рик?
– Я художник, – солгал Суэйс.
Бармен, услышав его слова, усмехнулся, но предусмотрительно промолчал.
– В самом деле? Замечательно! Я еще никогда не была знакома с художником.
Странно, но ты совсем не похож на человека искусства.
– А что, у них на лбу написана их профессия?
– Нет, – хихикнула Алиса, – просто мне казалось, что у такого типа людей бывает
больше шарма.
– Да что ты говоришь? А на кого же, по-твоему, я похож?
– На легавого! – это нелицеприятное слово уловил слух многих посетителей.
Суэйс нервно рассмеялся.
– Дорогуша, у тебя богатое воображение и обманчивое чутье. Какой же я полицейский
без оружия и значка? – распахнув пиджак, доказал он отсутствие у него таковых предметов.
– Прости, я обозналась, – виновато извинилась красотка, и Кристьян Хенкс облегченно
вздохнул, услышав ее слова.
– Ну, если ты не коп, значит, наше знакомство будет незабываемо приятным.
Они больше часа говорили на самые разные темы. Общество блондинки было приятным для Патрика, но приближалась полночь, а клиент все еще не созревал для надлежащего предложения. Наполнив стакан остатками виски, Суэйсу вдруг взбрело в голову поднять прощальный тост и расстаться с новой знакомой. Предугадав его намеренья, хитроумная путана прибегла к химии. Буквально на мгновенье отвлекла внимание собеседника от стакана и всыпала в питье какой-то белый порошок.
– За наше знакомство! – подняв тост, испил Суэйс
содержимое стакана до дна.
Блондинка ликующе заулыбалась. Внезапно капитан почувствовал, как нечто жгучее охватило его желудок. Затем этот жар просочился в каждую клетку его организма и проник в мозг. Он передернулся от странного и непривычного ощущения. Дыхание стало тяжелым и горячим. Окружающая обстановка на миг расплылась в глазах – и вновь предметы приняли свои очертания. Перед ним сидела привлекательная блондинка. Красный лоскуток ткани едва прикрывал ее прелести. Неожиданно что-то в нем сломалось, и он, потеряв свою былую скованность, взвинтился и воспылал огромной симпатией к новой знакомой.
Алиса, уверовав в действие "волшебного порошка", нежно провела рукой по ноге Суэйса. Тот завелся от одного ее прикосновения. Рука неосознанно потяну-
лась к талии блондинки и он вызывающе прижал ее к себе. Ноздри его раздулись от возбуждения, он готов был сорвать с красотки одежду и тут же овладеть ею. Патрик буквально пожирал ее взглядом. Соблазнительница кокетливо дотронулась до кончика его носа.
– Мне нравятся такие пылкие и страстные мужики.
– Это еще что! Ты не видела самого главного.
– Я живу тут неподалеку, – сделала она заманчивое предложение.
– Нет, лучше пойдем ко мне, – решил клиент и направился с новой знакомой к выходу.
Путь им преградил приземистый безволосый громила с густой бородой.
– Куда это ты, Алиса?
– Не твое дело, Кехидо. Я не твоя, и ты не смеешь распоряжаться мной!
Бородач схватил блондинку за руку и подтащил к себе.
– Эй, мистер! Вы слышали, что сказала дама? Она не ваша, так что проваливайте
отсюда, – решив защитить свою подружку, надменно бросил Суэйс.
– Откуда взялся этот клоп?
– Не слишком вежливо обращаешься с незнакомцами. Проси прощения, лысый жирня-
га, пока я еще добр.
Кехидо самоуверенно хмыкнул и плюнул недругу на туфли, унизив тем самым достоинство противника.
– Ну все! Мое терпение кончилось! – Патрик просунул руку за пазуху, где было
оружие, совсем забыв о том, что сдал его накануне. Но не обнаружив там верного спутника, не растерялся.
Схватил с ближайшего стола бутылку из-под пива и разбил ее о голову обидчика. Однако крепыша только рассмешил этот отважный жест, и его смех подхватили зрители этой сцены. Удар стеклянной бутылки ничуть не побеспокоил громилу, сдавалось, череп его был крепче камня.
– Ну что, съел, мудила?
– Еще нет!…
Суэйс выхватил еще одну бутылку и заехал ею по физиономии верзилы. Стекло разбило нос неприятеля, и тот, схватившись обеими руками за кровоточащее лицо, зарычал от негодования. На выручку бородачу поспешила его банда головорезов. Возможно, Патрика изрядно избили бы, если бы не посетители, принявшие его сторону. Началась такая сумятица, что бармен со страху нырнул под стойку. Люди стали беспощадно колотить друг друга. Вскоре в ход пошла мебель и все, что попадалось под руку.
Заварив эту кашу и отлупив двух-трех нападавших, Патрик отыскал свою новую знакомую и выбрался с ней через черный ход. Драка в кабачке была в самом разгаре, когда они ускользнули оттуда. Пьяные посетители уже и не помнили, отчего лупили друг друга…
Дверной звонок беспрестанно звенел уже несколько минут.

– Да что это такое? То одно, то другое, – сонно проворчала Алиса, и поднявшись с
кровати, поплелась к входной двери.
Открыла замок и в одном нижнем белье предстала перед посетителем.
– Ну, в чем дело? Что вы так растрезвонились?
В дверях стоял Лукас Окампо.
– Рик дома?
– Отчего всем вздумалось сегодня с утра пораньше искать его? Что за привычка ни
свет ни заря ходить по гостям? А сам-то кто будешь? – пытливо оглядев визитера, кокетливо спросила Алиса.
– Его друг.
– Ну, если друг, то входи, – пропустила она посетителя в квартиру. – Рик, к тебе
пришел друг! – кликнула блондинка. – Милый, ты не возражаешь, если я приму душ? – не дождавшись ответа, она направилась в ванную.
Лукас без церемоний и смущения прошел в спальню и обнаружил своего бывшего напарника храпящим.
– Рик, вставай! Да проснись же ты! Вся твоя жизнь катится коту под хвост, а ты
преспокойно храпишь, – пытаясь разбудить его, приговаривал Окампо.
На все его старания спящий лишь невнятно что-то промычал. Посетитель направился в кухню и, наполнив графин холодной водой, вернулся в спальню и вылил ее на голову друга.
– А! Что? Вода! Потоп!… – крикнул Суэйс, лихорадочно заметавшись в постели.
Вытаращив глаза, он долго не мог понять, где находится и кто стоит напротив. Наконец разглядел знакомые черты друга и, облегченно вздохнув, плюхнулся обратно на промокшую подушку.
– Ты что, Лукас, сдурел?! Я же от шока чуть было язык не проглотил. Разве можно
так будить человека?
– Язык ты проглотишь, когда прочтешь вот это! – бросив на кровать сложенный в
несколько раз свежий номер "Нью-Йорк Таймс", сердито проговорил Лукас.
Суэйс, прикрыв веки, схватился за голову, она трещала и гудела от похмелья. Во рту пересохло, все тело ломило, он едва соображал происходящее вокруг.
– Что за чушь опять опубликовали там папарацци?
– Описание твоих подвигов в кабачке "Гризетка".
Услышав знакомое название, Патрик протрезвел, присел и взял газету в руки. Раскрыл ее и, заметив свою фотографию во время драки, вскрикнул от удивления.
– Что это такое?!
– Это я у тебя пришел спросить! Но как вижу, ты настолько надрался, что ничего не
помнишь.
– Не мели чепуху, Лукас. Сколько бы я не выпил, я всегда трезв!
– По-видимому, вчера твое здравомыслие покинуло тебя.
– Вчера вечером офицер полиции, расследующий дело об убийстве малолетних детей,
капитан Патрик Суэйс учинил драку в кабаке "Гризетка", – прочитал Патрик первые строки статьи. – Вздор какой-то! – нервозно воскликнул он и, бегло перечитав всю информацию, бросил газету на пол. – Что за ерунда! Да не было ничего этого. Честное слово, не было… Это же явная клевета! Ты не веришь мне, Лукас? Я ведь правду говорю.
– Ладно, ковбой. Если драки в кабаке не было… или ты запамятовал о ней, тогда,
может, объяснишь, откуда взялась та блондинка в твоей ванной комнате?
Патрик рассмеялся.
– Ты что дурачишь меня? Какая еще блондинка? Откуда ей здесь взяться?!
И тут в спальню весело напевая вошла стройная блондинка в прозрачном черном белье. Прошла на середину комнаты и, не обращая внимания на мужчин, натянула на себя жалкое подобие платья.
Суэйс был настолько шокирован, что даже не ахнул, только рот раскрыл, да изумленно вытаращил глаза. Он был потрясен, но не появлением незнакомки, а тем, что статья, опубликованная о нем в газете, оказалась правдивой.
Покрасовавшись перед зеркалом, путана подошла к хозяину квартиры и протянула руку.
– Ну, я жду.
– Чего? – в недоумении прохрипел тот.
– Платы за услугу, конечно же. Не бесплатно же я
отдавала себя всю ночь. Мы же договорились об оплате. Забыл? Я беру двадцать баксов за час. Шесть часов за ночь, плюс особые желания клиента… и того сто сорок зелененьких.
Суэйс стал рубиновым от изумления и стыда. Поднял с пола брюки и, пошарив в кармане, протянул путане сто пятьдесят долларов.
– Сдачу оставь себе, – буркнул он, не смея взглянуть на нее.
– Спасибо, милок, – просунув деньги между полных грудей в бюстгальтер, улыбнув-
шись сказала обольстительница и направилась к выходу. – Если понадоблюсь, ты знаешь, где меня искать. Ах да! Чуть было не забыла, – остановилась она в проходе. – Приходила какая-то мексиканка… Мерседес или Марина…
– Марселла?…
– Да-да, именно. Она попросила передать, что всем сердцем тебя ненавидит. Я так и не
усекла почему, – пожала блондинка плечами и удалилась.
– О нет! Только не это… Только не это! – схватившись за голову, в безумии забегал
Патрик по комнате в одних только трусах. – Это наверняка дурной сон… Я, должно быть, просто сплю и вижу кошмар. Проснись, Рик! Проснись! – ударяя кулаком по лбу, призывал он себя пробудиться.
Его сумасшедшие самоистязания прервал посетитель.
– Довольно, Рик! Прекрати свою истерику. Лучше подумай, что делать дальше?
– Дальше? Я истощен, исчерпан, опустошен… О каком еще будущем можно думать?
– Я долго обмозговывал, пытаясь выяснить, в чем заключается твоя проблема, Рик. И
только сейчас понял, что вся проблема кроется лишь в тебе самом. Вини только себя, что карьере твоей пришел конец.
Слова друга задели Патрика за живое.
– Ты тоже, как Уитроу, считаешь, что я бездарный полицейский?
– Я этого не говорил…
– Может, и не сказал, но явно подумал.
– Не тебе знать, о чем я думаю.
– Ах, простите, ваша честь. Мне уже, как гражданскому лицу, не положено знать о
возвышенных думах лейтенанта Окампо? Но вы не беспокойтесь так за меня. Пусть я неудачник, но голова моя все еще на плечах. Я не собираюсь становиться обузой для кого бы то ни было. Перебьюсь уж как-нибудь, не подохну без казематной обители. Найду себе новую работенку и покончу со своей старой жизнью…
– И со старыми друзьями тоже? – обиделся Окампо.
Собеседник молчал, и его безмолвие значило положительный ответ на вопрос. Лейтенант сокрушенно покачал головой и, не обронив больше ни слова, ушел. Суэйс не стал его удерживать, так как с трудом осознавал творящееся с ним.
Незаметно пролетела неделя. Оправившись от первого потрясения из-за катастрофических событий в жизни, Патрик приступил к поискам работы. На службу в полицию путь ему был заказан. С его послужным списком и наградами он мог, конечно, устроиться где-нибудь в охранную службу, но скандал, учиненный в кабачке "Гризетка" и умело преподнесенный газетчиками, лишил Суэйса возможности поступить и на эту работу. Да и сам он как-то не жаждал вновь вернуться к забавам с оружием и преследованиями. Он желал заняться более тихой деятельностью, чтобы навсегда забыть о неудачах прошлого.
До поступления в полицейскую академию Патрик планировал поступить на факультет искусств, но внезапно изменив свое решение, он переменил всю свою жизнь. Покончив со службой в полиции, он принял решение вернуться к своим прежним планам – к живописи.
Накупив все необходимое, он приступил к работе. Суэйс отдавал предпочтение изображению пейзажей, именно с этого он и начал свою художественную деятельность. Однако приступив к зарисовке, пальцы будто сами начали чертить чудовищный образ убийцы-невидимки. На большом полотне, кроме убийцы, он также нарисовал и жертв. Несколько десятков окровавленных и обугленных трупов детей, покоящихся вокруг монстра – громадной гориллы с крыльями.
Закончив недельную работу, приверженец иллюзионизма отошел от картины, чтобы оценить роспись со стороны. Всмотревшись повнимательней, он ужаснулся собственному шедевру.
– Я психопат! Безумец! – рассердился художник и, обмакнув кисть в черную краску,
перемазал собственное творение.
Отбросил все, – и улегшись на диване, включил телевизор. Переключил на программу новостей и со вниманием стал смотреть.
"На сегодня самым нашумевшим делом в истории Нью-Йорка по-прежнему остается серийное убийство детей в возрасте пяти лет. Число жертв, начавшихся еще в мае месяце мистических убийств, к сегодняшнему дню достигло шестидесяти двух человек, тридцать из которых малолетние дети.
Родители пятилетних детей в панике. Для того, чтобы уберечь своих отпрысков, люди переезжают в другие районы города, а некоторые и вовсе покидают Нью-Йорк Сити.
Федеральное бюро расследований теряется в догадках о личности убийцы-маньяка. У них до сих пор нет описания преступника. Агент ФБР Джек Корнфлинг на пресс-конференции заявил следующее: "Мы делаем все возможное, но следствие зашло в тупик".
При этих словах невольно возникает вопрос: сколько еще будет жертв, пока федеральное бюро расследований со всей ответственностью не возьмется за решение этой проблемы?…"
Не дослушав информацию, Суэйс выключил телевизор. Везде, куда бы он ни пошел и чем бы ни занимался, образ чупакабры преследовал его. Просидев несколько минут в раздумье, он в конце концов решился на самоотверженный шаг. Достал чистые листы бумаги, ручку и сел за стол. Начал Патрик свое письмо со слов:

"Дорогая Марселла,

Я знаю, ты обиделась на меня из-за того утреннего инцидента…"

– Нет, не то, – смяв лист, бросил его на стол и принялся за новое письмо.

"Милая моя Марси,

Увиденное тобой в то утро было не тем, что могло показаться на первый взгляд…"

– Нет, опять не то, – вновь скомкал он бумагу с неудачно сочиненным началом.
Патрик строчил еще и еще, но каждый раз что-то ему не нравилось в послании, и, уничтожая уже написанное, он брался за новый лист бумаги.
– Нет, нет, нет и нет! – сбросив со стола помятые и чистые листки на пол, заорал он
яростно. – Какой же я недотепа! Не могу написать даже простое письмо. Так ведь оно не простое! Вся твоя жизнь зависит от этого письма, – противоречил Патрик самому себе. – Лучше переговорить с Марси. Но захочет ли она говорить со мной? – походив в раздумьях с полчаса у телефонного аппарата, он наконец решился набрать номер любимой.
После двух гудков на другом конце провода послышался голос Домиана. Однако звонивший не решился заговорить и повесил трубку. Прождав с несколько минут, он повторил вызов, и снова на звонок ответил старший сын семейства Окампо. На сей раз тот грубо выругался на молчащего в трубку, после чего Патрик больше не звонил на домашний телефон. Набрал номер мобильного телефона Марселлы и наткнулся на услугу телесекретаря.
"Может, оно и к лучшему. Так она хотя бы выслушает меня", – подумал он.
– Марси, это я, Патрик… Мне трудно говорить с тобой, еще сложнее было решиться
на этот звонок. Знаю, я причинил тебе боль, но поверь, сделал я это ненароком. Я подлец… ничтожество, не достойное твоей любви… Я понимаю, что поступку моему нет прощения, да я и не надеюсь на него… Я ведь неудачник, а кто станет связывать судьбу с таким? Вероятно, ты не захочешь даже выслушать это сообщение… Я не хочу надоедать тебе, позвонил лишь затем, чтобы попрощаться. Решил положить конец убийце-неви-димке, хотя не знаю, смогу ли найти его в Стране Теней… и вернусь ли оттуда вообще… Возможно, это последние мои слова к тебе и мы больше никогда не увидимся. Я молю тебя только об одном: вспоминая меня… если такое случится, конечно же, помни только хорошее… Я люблю тебя, Марси. Я по-прежнему безумно влюблен в тебя… Прости меня… и прощай!… – сглотнув ком, стоящий в горле, говорящий повесил трубку.
Придя в себя после такого непростого признания, он вновь приблизился к телефонному аппарату. Нашел в телефонной книге номер турагентства и забронировал авиабилет до острова Новой Гвинеи. Собрал все самое необходимое и тронулся в путь.
До Порт-Морсби, столицы Папуа - Новая Гвинея, он долетел, сделав пересадку в Сиднее. После многочасового перелета и нудных пересадок Суэйс сильно переутомился. Добравшись до гостиницы и поднявшись в свой номер, он в беспамятстве рухнул на кровать.
Для того, чтобы скрыть истинные цели посещения острова, Патрик захватил в это путешествие все свои художественные принадлежности. Он представлялся всем как художник, хотя на самом деле эта поездка для него была не просто развлекательной. Она носила жизненно важный характер. Разыскать и убить чупакабру Патрик смог бы только с помощью племени оолуг. Для него смерть монстра была нечто большее, нежели торжество правосудия. Совершив этот акт справедливой расправы, он намеревался обрести уверенность в самом себе и вернуться к прежней жизни. Последняя мысль прочно засела в его сознании, и он поклялся довести это дело до конца.
На следующее утро после прибытия Суэйс приступил к исследованию местности. Разменяв в гостинице американские доллары на кины1, бывший полицейский принялся расспрашивать в приемной о транспорте до населенного пункта Енкали, где располагалась деревня племени оолуг. Оказалось, что путь в это селение нелегок. Для начала нужно было полететь воздушным рейсом до Менди, столицы Северного Нагорья, и оттуда проехать еще двадцать миль на автомобиле до упомянутой деревни.
Получив драгоценную информацию, Патрик поспешил к пункту назначения. Расплатился за номер и, перекинув через плечо рюкзак и походный мольберт, вышел из гостиницы. Портье радушно объяснил постояльцу, как добраться до аэродрома, и тот зашагал по указанной дороге.
Температура воздуха была высокой – более двадцати пяти градусов по Цельсию. С июля по начало октября на острове было ветрено, и по местным меркам прохладно. Влажный и чистый воздух был менее отравлен выхлопными газами. Большую часть территории Папуа - Новой Гвинеи покрывали леса: манговые, заболоченные заросли на побережье и тропические джунгли в глубине острова. Центральную часть занимала цепь гор с густыми лесными заповедниками.
Любуясь во время полета небывалой и чарующей панорамой, Суэйс сделал вывод, что несмотря на все невзгоды и неудачи жизнь все-таки чертовски прекрасна!
Совершив несколько промежуточных посадок, малогабаритный самолет приземлился в очередном пункте назначения. Менди был поселком с десятью тысячами жителей. В отличие от столицы острова здесь было малолюдно, менее цивилизованно и комфортабельно. Найти попутную машину до Енкали оказалось задачей довольно-таки не простой. Заслышав название этой деревушки, прохожие пугливо отстранялись от приезжего. Это обстоятельство насторожило Патрика, но отступать из-за такого мелочного препятствия он не желал. Наконец после долгих уговоров, за высокую плату Суэйсу удалось уговорить одного из островитян подвезти его до упомянутого прежде селения.
Шестидесятисемилетний седовласый и темнокожий проводник был удивительно молчалив. О чем бы его ни спрашивал приезжий, он либо пожимал плечами, либо бормотал нечто невнятное.
Через два часа езды по горным, извилистым и неровным дорогам проводник притормозил машину и объявил, что они доехали до пункта назначения.
Новоприезжий в недоумении оглянулся по сторонам. Вокруг кроме него и водителя никого больше не было, только горы и устрашающие неведомым гилеи.
– Как это приехали? А где же деревня оолугов?
– Дальше я не поеду… машина не проедет сквозь заросли, – плутовски добавил
островитянин.
– Машина не проедет? Но ведь вы говорили, что доставите меня прямо в село?
Таков был наш уговор, и за это я вам заплатил сверх платы. Не так ли?
– Деревня в двух шагах отсюда, вон там, – показал хитрец на дым на горизонте. –
Пешком вы доберетесь туда за десять минут, а эта колымага не сможет проехать сквозь заросли.
Несмотря на подозрительный вид старика и его сбивчивую речь, Суэйсу все же пришлось уступить. Перекинув через плечо свои пожитки, он отдалился от дороги. Проводник тут же умчался, оставив приезжего одного в чуждой ему местности.
В нескольких шагах от проезжей дороги находилась граница джунглей. Определив направление, Патрик двинулся вперед. Было около четырех часов пополудни, и тропическое солнце безжалостно пекло. Высокие пальмы создавали некоторую тень в джунглях, и все же воздух был удушливым.
– Вот дьявол! Зачем я приплелся сюда? – ворчливо спросил Патрик сам себя, уже в
который раз спотыкнувшись о корни деревьев, толстыми брусьями скрытыми под непроглядными зарослями. – Сидел бы у себя дома, в прохладе, и наслаждался бы жизнью. Так нет, мне как сумасшедшему смельчаку вздумалось лезть в непролазные джунгли, чтобы решить проблемы Нью-Йорка, – беседовал он сам с собою. Патрик сердился на себя и при этом ругал весь свет. – А может, этот Манур, тронутый старый пердун, все выдумал? Наверное, и чупакабры-то не существует. Но ведь ты его видел воочию и даже летал на нем, – противоречил Суэйс рассудительный Суэйсу беспринципному и недоверчивому. – Ну и что, что летал? Подумаешь, пролетел несколько кварталов… Но оолуги существуют, значит, их ритуальный танец и этот ина… ино… или, как его там, тоже реальность…
Внезапно что-то громадное пролетело над головой путешественника, и тот, вздрогнув, инстинктивно распластался на земле (навык, приобретенный во время перестрелок в трущобах родного города). Потом, устыдившись собственной трусливости, Патрик поднялся на ноги и похолодел. Пред ним, свиснув с ветки дерева и приняв враждебную позу, застыла змея.
"Вот влип! – удрученно подумал он. – Как же мне быть? Буду стоять неподвижно, все равно ужалит. Схватить ее и отбросить в сторону? Быстроты реакции не хватит, да и опасно. Может, подожду немного, и она сама уползет? Вряд ли…" – услышав шипение "тай пан"1, пришел он к такому выводу.
Сделал незаметный шаг назад, но не смог обхитрить змею. Угрожающе зашипев, "тай пан" метнулась вперед – и в следующий миг повисла неподвижно на ветке. В голове ее торчала маленькая, пестро-пернатая стрела, выпущенная кем-то из кустов. Выскочив из засады, чернокожий раскрашенный спаситель, улюлюкая, вприпрыжку подбежал к поверженной им жертве. Следом за ним из кустов показались его соплеменники, вооруженные копьями и луками.
Окружив чужака, они, враждебно настроенные, наставили на него наконечники своих орудий. Суэйс поднял руки, чтобы уверить всех в том, что он не вооружен. Изобразив доброжелательную улыбку, заговорил тихо и без резких движений:
– Приветствую вас, друзья. Меня зовут Патрик Суэйс. Я американец, безобидный
турист.
Туземцы безмолвствовали, но выражение агрессивности не исчезло с их лиц.
– Я художник и приехал сюда, чтобы нарисовать картины о вашей жизни. Вы хоть
что-нибудь понимаете по-английски?
Наконец один из них что-то затараторил на местном папуасском диалекте, и остальные, подхватив идею говорящего, весело заликовали. Подтолкнув чужака копьями, они повели его в свое селение. Проворные аборигены известными только лишь им тропинками быстро привели незнакомца к месту своего обитания. Завидев воинов племени с добычей, поселенцы радостно сбежались поглазеть на иноземца. Малышня путалась под ногами, а женщины придирчиво оценивали чужака взглядом.
Суэйса подвели к соломенной хижине, покрытой пальмовыми листьями. По сравнению с другими постройками эта была большего размера.
"Хата вождя!" – промелькнуло у Патрика в мыслях.
На призыв воинов из прохладно-тенистой хижины вышел глава племени. Оголенное по пояс, в одной лишь красной набедренной повязке, чернокожее тело было раскрашено экзотическими бело-красными рисунками. Его нательная колоритная раскраска была живописнее узоров остальных воинов, что выявляло в нем вождя племени. На предплечьях были сплетенные из соломы браслеты со спускающимися черными, волосатыми хвостами животных. С шеи свисали многочисленные бусы, белые с красным окрасом, ожерелье из клыков хищников и большой амулет, символ власти. Голову главаря дикарей покрывала оранжевая шапка из шкуры пушистого зверька, также украшенная бусами и утыканная со всех сторон птичьими перьями. Из носа вождя, просунутая в обе ноздри, вызывающе торчала фигурная желтая кость. Его черты были еле различимы среди пышного и помпезного наряда. Лишь буйный взгляд черных глаз пугающе воздействовал на окружающих.
Вождь приблизился к плетенному, разукрашенному побрякушками креслу, уселся и сделал легкий жест рукой. Иноземцу, пригрозив острым копьем, указали на землю, и тот послушно встал на колени.
– Добрых вам лет правления, благороднейший вождь. Меня зовут Патрик Суэйс. Я
турист… то есть путешественник, вернее художник, – перебивал он себя, не зная, как лучше представиться дикарю, – …приехал, чтобы нарисовать портрет великого вождя, – стянув с плеча мольберт, Патрик раскрыл его и продемонстрировал принадлежности внутри.
Вождь исподволь взглянул на все, и лицо его вновь приняло суровое выражение. Суэйс еще долго что-то говорил нечленораздельное и лишенное смысла в попытке заверить предводителя в его мирных намерениях.
Наконец пресытившись умоляющими речами иноземца, вождь многозначительно кивнул одному из близстоящих воинов, и тот пнул Суэйса в бок, тем самым велев замолчать. Очередь говорить была за вожаком племени. Однако тот безмолвно поднялся на ноги и величаво зашагал в направлении костра. Двое из его прислужников понесли за ним "трон". За вождем последовал и американец. Воины показали ему на место возле костра.
"Хороший знак, – заликовал Патрик в душе. – Значит, они не восприняли меня как врага".
Гостю, как теперь смотрели на чужака, подали на глиняном блюдце кусочек жареного мяса зловонного животного и чистой прохладной воды. Суэйс с молчаливой брезгливостью съел предложенное ему яство и приступил к интересующей его теме.
– Мужественный Кобонебат, я слышал, что племя оолуг отмечает множество
празднеств и для каждого события у вас есть определенный ритуальный танец?
Вождь надменно усмехнулся.
– Верно. У нашего народа богатые традиции, – ответил он на ломаном английском
языке.
– Я также наслышан о иио…. иона… – гость задумался, – …Иина-ганагате…
Это слово взбудоражило вождя дикарей. Он гневно оскалился и прорычал словно тигр. Его недовольство тут же переняли и окружающие. Верные воины по призыву главаря окружили Суэйса.
– Я что-то не то ляпнул? Или вы приглашаете меня совершить с вами обряд Иина-га-
нагат?
– Я приглашаю тебя на смерть, любознательный турист.
Туземцы схватили чужака за плечи и поволокли к расписанному красками черному столбу. Суэйс бры-
кался и сопротивлялся, даже уложил ударом одного или двух неприятелей. Однако воинов было слишком много.
– Что вы делаете? Как вы смеете? – орал обреченный на расправу американец.
Он не мог уяснить причину негативной реакции дикарей. Невзирая на выкрики и сопротивление, бледнолицего все же привязали к столбу. Кобонебат что-то рявкнул на языке своего племени, и один из прислужников в поисках чего-то важного ринулся в хижину вождя. Вернулся он с плетеной корзиной, в которой лежало четыре человеческих черепа, торжественно украшенных безделушками. Он поднес корзину к вождю и бережно передал ему ношу с экзотическими предметами. Глава дикарей с гордостью оглядел свою богатую коллекцию черепов.
– Что вы собираетесь делать со мной? – заметив недоброе знамение, забился ино-
земец в попытке высвободиться.
– Скоро твоя голова украсит мою коллекцию.
При этих его словах все воины одновременно что-то весело вскрикнули. Новая потеха была им на радость среди скучной однообразной жизни. По велению Кобонебата на сцену расправы явился шаман племени, наряд которого был еще более чудовищным, нежели у вождя. Его человеческий облик был скрыт разноцветными перьями, амулетами и костями животных. Он исполнял роль жреца, колдуна и целителя. В настоящий момент он должен был показать свое искусство жертвоприношения. Собравшиеся вокруг столба зрители расправы, ликуя, застучали копьями по земле. Шаман, с взглядом самого сатаны, немного поплясав, прильнул с ритуальным ножом к жертве. Приговаривая колдовские заклинания, он разорвал одежду иноземца и обнажил его по пояс.
– Что ты делаешь, долбаный индюк! Отпусти меня, или тебе не поздоровится! – от
перенапряжения вены на шее у Суэйса вздулись и лицо покраснело до неузнаваемости.
Он бранил, орал, призывал на помощь и даже плевал, но все было без толку. Колдун был настроен категорично. Клинком ножа он принялся царапать на груди обреченного непонятную языческую фигуру. Алая кровь потекла струйкой, но это ничуть не тревожило истязателя. Завершив свое "изобразительное искусство", шаман резко повернулся к зрителям и призвал их энергичнее поддержать его. Патрик осознал, что ор каннибалу нужен был для финального удара ножа. Сердце приговоренного застыло в ожидании неминуемой смерти…
Ликующую оргию аборигенов заглушили выстрелы из огнестрельного оружия. В селение прорвалась дюжина представителей местной власти, а во главе их был не кто иной, как уже хорошо знакомый читателю Лукас Окампо.
Узнав от сестры о поездке Суэйса, он отправился следом за ним. Лейтенант следил за своим непутевым товарищем и упустил его из виду лишь в Менди, когда тот уехал в машине проводника. Подозревая о варварских традициях и расправах туземцев, Окампо попросил помощи у здешних правовых органов и вместе с ними пришел на выручку бывшему напарнику. Местные власти всячески пытались искоренить каннибальство аборигенов, но некоторые племена в центральной части острова, включая и оолугов, все еще придерживались этого языческого ритуала.
Приговоренного иноземца, чуть не ставшего ужином для людоедов и жертвой освященного ритуала "добыча черепа", отпустили на волю. Несмотря на недавнюю размолвку с другом, Патрик был неимоверно рад их встрече.
С помощью представителя здешней власти американцы рассказали вождю племени оолуг о совершенных убийствах малолетних детей в Нью-Йорк Сити. Окампо также поведал о ясновидце Мануре, который и посоветовал им обратиться за помощью именно к оолугам. Выслушав рассказчиков, Кобонебат неохотно согласился помочь чужестранцам. Добавим, что уломали его не добросердечие или жалость, а плата, несколько голов крупного рогатого скота, за проведение жизненно важного для американцев ритуального танца.
– Готовьтесь! Сегодня ночью вы отправитесь в Страну Теней…
Туземцы верили в своих языческих богов, но с приходом ночи появлялись и злые духи, которых они крайне боялись. Команда шамана приступила к подготовке ритуала Иина-ганагат. Этот обряд был тайным, и оолуги ревностно скрывали его от остальных племен. С наступлением глубокой ночи началась церемония старого языческого обряда. Для путешествия в Страну Теней на тела смельчаков, отважившихся пуститься в это опасное странствие, нанесли татуировки и ритуальные рисунки, которые должны были уберечь их от проникновения в душу злого духа.
Колдун оолугов, Танагар, тот самый, который хотел прикончить Суэйса, возглавлял ритуальную церемонию. Сам он не отправлялся в странствие по параллельному миру, да и вождь Кобонебат тоже. Проводником в ту ночь должен был стать молодой помощник колдуна, Тибо.
Путешественников насчитывалось двенадцать человек, включая чужеземцев и проводника. Участники обряда расположились возле яркого пылающего костра, и помощник шамана, пройдясь по рядам странников, преподнес каждому глиняный кувшин с незнакомым питьем. Этот напиток был важным элементом ритуала Иина-ганагат. Тамошнее племя именовало сей эликсир "иина", откуда и родилось название этого обряда. Вскоре настало время выйти на сцену и "ганагату", так назывался барабан для ритуальных танцев. Вместе с напитком они составляли основу ритуала.
Зазвучала дробь ганагата, и процессия началась. Шаман громозвучно заголосил, зачитывая заклинания, которые должны были призвать на помощь богов и отогнать злых духов. Сперва все казалось простым и до жути наивным, пока ритм ударов ганагата не участился. Танагар стал более пламенно говорить колдовские речи, и напиток "иина" начал проявлять свое дурманящее разум воздействие.
У каждого участника этого мистического обряда возникло непреодолимое желание отплясывать ритм ганагата, который каким-то образом воздействовал на подкорковые области головного мозга испивших эликсир. Странники больше не соображали творящегося вокруг. Для них существовал только ритм местного тамтама, вводящий их в состояние транса. Несуразные хаотические движения участников ритуала вскоре перешли на скоординированный, организованный пляс. Чужестранцы, вначале норовившие подражать оолугам, принялись неосознанно осуществлять те же действия, что и аборигены.
Легкое головокружение танцующих повлекло и галлюцинаторные ощущения. Костер, вокруг которого они приплясывали, будто внезапно ожил: то странникам привиделась огненная антилопа, то из пепла восстала казуар1, а после и множество других животных преобразились в видение. Глаза участников ритуала постепенно остекленели, и они, упав на землю, замерли. Ганагат стих, так как странники уже отправились в Страну Теней, где царила вечная тьма и обитали монстры.
После непродолжительной, яркой вспышки света для путешественников все вокруг потемнело. Постепенно глаза их привыкли к тамошней темени и окружавшая среда стала видимой.
Девственный лес параллельного мира, где они очутились, имел некоторое сходство с растительностью земного ландшафта. Причудливые деревья отличали это место от мира странников.
Сориентировавшись, проводник двинулся по джунглям в известном для него направлении.
– Тибо, куда мы держим путь? – спросил его Суэйс, шагая рядом с проводником.
– Танагар велел мне привести вас в место обитания чупакабр.
– А сколько их там насчитывается?
– Больше чем поселенцев в нашей деревне.
Бывший полицейский был изумлен. В селении оолугов жило не менее трех сотен человек.
– Если чупакабр так много, то как мы отыщем того убийцу, который посещает наш
мир?
– Мы не станем его искать, – был неожиданным ответ оолуга. – Он сам найдет нас.
– Сам? Не думаю, что он захочет выдать себя. Да и что мы будем делать, столкнувшись
здесь с таким количеством летающих горилл, ведь мы не вооружены. А если они нападут на нас?
– Чупакабра по природе не агрессивен, и он не нападет на людей.
– А как же тогда объяснить убийства в моем родном городе?
– Я полагаю, что в одного из них вселился злой дух. Чупакабра прорвался с его
помощью в наш мир, побуждаемый злым духом совершать убийства.
– В самом деле? Что-то не припомню, чтобы Манур упоминал об этом, – сказал
Патрик, взглянув на шедшего рядом товарища.
Окампо растерянно пожал плечами.
– Может, забыл сказать.
– О скольких же еще чудовищных фактах забыл поведать этот тронутый старикашка?
Тибо, и как же мы изничтожим этот злой дух, если, конечно, найдем его здесь?
– С помощью заклинаний.
– Стоило ли отправляться сюда, если чупакабру-убийцу можно было излечить
заклинанием? Не лучше ли было совершить колдовство в реальном для нас мире?
– Одним заклинанием тут не отделаться. Нам придется убить и поверженное злой
силой животное, без этого не обойтись.
– А вы уверены, что мы сможем убить чупакабру? – вспомнив свое неудачное
покушение, с сомнением поинтересовался Суэйс.
– Конечно же! Чупакабра такой же смертный, как и остальные животные.
– И для этого у тебя также припасено особое заклинание?
Тибо рассмеялся, но ответил за него другой туземец.
– Чтобы убить плоть, мы, воины племени, используем ловкость и оружие, – заявив
это, тот показал на острый кинжал с вправленным в рукоятку фиолетовым кристаллом, каких не существует на Земле.
Патрик ощупал бедра в надежде обнаружить у себя подобное холодное оружие. К своему удивлению и радости, он заметил точно такой же кинжал в ножнах, подвешенный на поясе и у себя на талии. И это было не единственным изменением, которого Суэйс не приметил поначалу. От его прежней одежды и ритуальных узоров не осталось и следа. Он был облачен в тулуп из шкуры неизвестного животного, а на ногах вообще отсутствовала обувь. Новый облик был непривычным и даже постыдным, но появление кинжала придало бывшему блюстителю закона некоторую уверенность.
Пройдя неопределенное расстояние, путники вышли на равнинную местность. Здесь было светлее, чем в джунглях. На сизом небосводе на некотором расстоянии друг от друга находились три светила, бежевого, пурпурного и желтого колера. Небесные тела освещали эту равнину. Третье желтое светило, несмотря на свою тусклость, указывало на дневное время в Стране Теней.
– Жилище зузубанов, – показав рукой на цепь невысоких гор на горизонте, с
презрением в голосе заявил Тибо.
В реальном мире оолуги были мирным народом, но в параллельной Вселенной они враждовали с племенем зузубан и постоянно совершали набеги на их поселения. Но сегодняшний их приход в этот край не был связан с давней враждой. Целью странников было отыскать убийцу-монстра. Место обитания летающих горилл располагалось за горой Убан-рутин.
В Стране Теней, несмотря на ее сходство с Землей царили несколько иные физические законы. Здесь люди могли, сделав небольшое усилие, прыгнуть на пятьдесят футов в высоту и бежать с неимоверной скоростью. Именно это преимущество и помогло странникам быстро и незаметно добраться до вершины горы.
– Тибо, сколько раз ты посещал Страну Теней? – неотступно следуя за проводником,
спросил Суэйс.
– Много…
– Значит, ты хорошо знаешь этот край?
– Вроде того.
– Какие здесь существуют еще монстры?
– Самые разные, но не все из них монстры. Здесь есть животные, которых не
встретишь в наших джунглях, но они не страшилища, а самые обычные.
– А какое тут самое страшное животное? – пытаясь узнать больше о неведомой
местности, расспрашивал туземца Патрик.
– Киафы, – не раздумывая ответил проводник.
– Киафы! Киафы! – подхватили это слово криками и остальные спутники.
– Я и с первого раза расслышал, – огрызнулся Суэйс.
– Нет, позади киафы! Бегите!
Странники были уже на другом склоне горы Убан-рутин, когда на ее вершине показалась черная стая стремительно приближающихся к ним существ. Их насчитывалось более тысячи, отчего красная гора внезапно почернела. Дистанция уменьшилась, – и путники увидели гигантских муравьев, размером с собаку. Жужжа и рыча, они быстро приближались к желанной добыче.
Завидев стаю киаф, оолуги кинулись прочь оттуда. Их спасением были гилеи, раскинувшиеся напротив. Киафы, обитатели равнин и гор, никогда не проникали за линию тропического леса, где водились их враги, летающие гориллы. Но сколь бы резво люди не передвигались в этом краю, здешние существа были проворнее в собственной среде обитания. Десять странников вовремя успели добраться до зарослей кустарников, но двое из группы стали добычей кровожадных, плотоядных муравьев. Сбежав от киаф, путники попали в места обитания чупакабр.
Здешний тропический лес отличался от того, в котором очутились странники во время перемещения в Страну Теней. Деревья имели широченные полуголые ветви, отчего дистанции между каждым растением увеличивались и тусклый свет дневного светила мог лучше проникнуть сюда. Вокруг было тихо – и лишь хруст от маленьких сучков, ломавшихся под ногами людей, нарушал это тревожное безмолвие.
Пройдя вперед несколько ярдов, проводник застыл на месте. Сделал жест рукой, призывая остальных соблюдать тишину.
– Кто-то следит за нами, – сказал обладавший чутким слухом Банибук, один из от-
важных воинов племени оолуг.
Тибо утвердительно кивнул и показал пальцем на одно из ближайших деревьев. Прислушавшись, и чужестранцы почуяли опасность. Странники всматривались в деревья в надежде увидеть притаившегося. Однако тот сам дал о себе знать. Неожиданно с верши-
ны одного из деревьев выскочило крылатое семифутовое существо. Набросившись на одного из оолугов и прижав его к земле своим стотридцатифунтовым весом, оно грозно завопило.
Своими формами чудище действительно походило на гориллу, но шерсть у него отсутствовала. Кожа имела темно-коричневую окраску, а на спине наличествовала пара крыльев и гребень, светящийся в темноте. На перепончатых лапах было всего лишь по три подобия пальцев. Но более всего ужасала его морда с красными, фосфорически горящими во тьме глазами и клыкастой пастью. Патрик узнал это существо – убийца-невидимка из Нью-Йорк Сити. Он молниеносно схватился за рукоять своего кинжала и был готов наброситься на врага, когда помощник шамана остановил его безрассудный порыв.
– Стой, безумец! Пока им управляет злой дух, ты не сможешь убить его, – сказав это,
он затараторил на языке своего племени колдовские речи.
Бормочущий голос Тибо то стихал вплоть до шепота, то возвышался до исступленного крика. Уразумев намеренья человека, монстр полетел на него, чтобы воспрепятствовать его деянию, но не смог сбить с ног помощника колдуна. Путь чупакабре преградил Бани-
бук. Он замахал кинжалом, пытаясь отдалить существо от Тибо, пока тот совершал обряд изгнания злого духа. Воинственный оолуг знал, что пока помощник шамана не завершит свою работу, монстр неуязвим, поэтому он лишь отвлекал его внимание. Однако чупакабра не желал сдаваться. Пользуясь своей неуязвимостью, он накинулся на остальных людей, решив таким образом расчистить путь к заклинателю. Предугадав его намеренья, все дружно напали на чудище. Время, ограниченное для трансового путешествия, было уже на исходе, а странники все еще не завершили свою миссию.
– Убейте его! – наконец закончив шаманскую часть возмездия, велел спутникам Тибо.
Эту новость все восприняли с облегчением. Чужестранцы, как и оолуги, воодушевленно и бесстрашно набросились на чупакабру. Тот пытался улететь, убежать, уползти, но ничто не могло спасти его от рук храбрых людей. В небе засверкали кинжалы, и острые клинки со всех сторон вонзились в тело убийцы малолетних детей. После многочисленных ранений чупакабра в конце концов испустил дух. Мстители из параллельной реальности отошли от обагренного кровью животного. С нечистой силой и монстром было покончено.
– Молодцы! – похвалил Тибо, не участвующий в расправе. – А теперь настало
время вернуться домой, – объявил он, зная, что действию напитка "иина" пришел конец.
Первым из путешественников исчез с поля зрения сам Тибо, так как он первым отведал эликсир "иина", затем последовательно вернулись в свой мир и остальные члены этого странствия. Самым последним должен был отправиться Патрик Суэйс, так как он долго препирался, не решаясь отведать мистического напитка.
Вдруг что-то хрустнуло за его спиной и человек резко обернулся. Нечто темное, воздушное и бесформенное стремительно неслось к нему. Оно с визгом поразило Суэйса в голову и он, ошарашенный ударом, замертво упал на сырую землю.
– Рик… Рик, очнись! – призывал его в реальном мире верный друг Лукас Окампо.
Однако обмякшее тело его товарища было неподвижным. Двое из дюжины путешественников, которых сожрали киафы, пребывали в аналогичном состоянии, что и чужестранец. Мексиканец, приложив ухо к груди друга, прислушался.
– Он не дышит… сердце не бьется! – растерянно и в испуге крикнул Лукас и
принялся надавливать обеими руками на грудь Суэйса, чтобы вернуть к работе его сердце.
Шаман Танагар, осмотрев иноземца, сокрушенно покачал головой.
– Ему уже ничем не поможешь. Он мертв…

Пожилой седовласый священник в сутане и очках раскрыл молитвенник, окинул взглядом собравшихся вокруг людей и с серьезным выражением лица прочитал следующее:
– Дорогие друзья. Сегодня мы собрались на траурную мессу по безвременно ушедшему
в мир иной Патрику Клементу Суэйсу…
– Нет-нет, святой отец, не та церемония…
– Что?
– Не то служение, – с усмешкой перебил его видный мужчина лет тридцати пяти в
черном смокинге.
– Ах да! Простите… – перелистав книгу, извинился служитель церкви. – Сегодня мы
собрались сюда, чтобы стать свидетелями бракосочетания двух любящих друг друга людей, – произнеся свою вступительную речь, священник обратился к стоявшей у украшенного цветами алтаря паре. – Согласна ли ты, Марселла Луиза Окампо, взять себе в мужья присутствующего здесь Патрика Клемента Суэйса, любить и почитать его, быть рядом с ним в здравии и болезни, в богатстве и бедности, пока смерть не разлучит вас?
– Я согласна, – ответила невеста.
Тот же самый вопрос был задан и жениху.
– Согласен, – улыбаясь от счастья, ответил новобрачный.
– Властью, данной мне католической церковью, перед лицом Бога и присутствующих
здесь людей, объявляю вас мужем и женой, и да благословит Бог ваш союз… Можете поцеловать невесту.
Священник умолк и закрыл молитвенник. Патрик, откинув фату невесты, нежно поцеловал ее, после чего послышались радостные овации приглашенных на бракосочетание людей. Взявшись за руки, молодожены спустились к гостям. Празднество, да и сам обряд бракосочетания был организован на природе. Родственники и друзья с поздравлениями и пожеланиями подходили к новобрачным.
– Мы будем рады принять тебя в нашу семью, Рик, по-дружески похлопав жениха по
плечу, добродушно произнес брат невесты.
– Если бы не ты, Лукас, меня бы тут не было сегодня. Ты снова спас мою жизнь, друг.
– Нет-нет, на сей раз колдовское зелье Манура вернуло тебе жизнь.
– Я все же не пойму, как этот ларец вдруг оказался у тебя, да еще за тысячи миль от
Нью-Йорка?
– Надеюсь, ты не забыл о том, что Манур ясновидец. Он знал, что произойдет с тобой,
и вручил мне снадобье еще во время нашего посещения его домика. Сказать по правде, я тогда еще не усек, отчего он советовал мне всегда держать тот ларец при себе и неотступно следовать за тобой. Должно быть, Манур был уже в курсе предстоящей поездки в Новую Гвинею.
С поздравлением к беседующим подошел старший сын семейства Окампо. Домиан был немного растерян, чего никогда не замечали в нем домочадцы.
– Мне так и не представился случай отблагодарить тебя, Суэйс. Ты спас жизнь моего
мальчугана.
– Как он сейчас?
– Нормально, уже оправился. Он поехал с матерью в Сан-Антонио, навестить дедушку.
– Вот и прекрасно! Значит, жизнь входит в привычную колею, хотя… – Патрик
запнулся, вспомнив о своей службе в полиции, работу, которую он очень любил.
– Капитану Суэйсу не стоит грустить на собственной свадьбе, – лукаво прищурил
глаза Лукас Окампо.
– Я больше не капитан, я живописец, или ты забыл?
– Нет, Рик. Я помню, но скажу тебе честно, малюешь ты хуже, чем преследуешь
преступников. Вследствие этого мне как толковому и мудрому офицеру полиции пришлось применить некоторую хитрость, дабы вернуть напарника к прежнему образу жизни.
Суэйс с непониманием уставился на говорящего.
– На прошлой неделе Уитроу пришло письмо от правоохранительных органов Папуа
- Новой Гвинеи, где перечислялись твои невероятные заслуги перед этим государством.
– Какие еще заслуги? И кто додумался послать это письмо?
– Это я приложил к посланию руку. Не стану перечислять всего того, что там было
сочинено, но скажу о реакции начальника – он был в шоке. Разинув рот, Уитроу несколько раз перечитал письмо, долго не мог прийти в себя, и в конце концов принял нелегкое решение. Он простил все твои неудачи и вознамеривается вернуть тебя на службу в полицию. Так что мы опять в одной упряжке, напарник.
– Правда? Это же самая замечательная новость! – воскликнул Суэйс, пораженный
услышанным, и крепко обнял друга. – Я люблю тебя, Лукас… Обожаю…
– Эй, не увлекайтесь, ребята. Не то я начну ревновать, – шутливо пригрозила невеста.
– Дорогая, к напарникам не ревнуют…
– Рик, мальчик мой! – послышался позади них голос миссис Окампо. – Погляди, что я
тебе принесла, – радостно неслась она в их сторону с тарелкой в руках. – Это твои любимые анчоусы с соусом…
Услышав это, Суэйс нервозно передернулся.
– Тысяча чертей! Только не это! Только не анчоусы с "ядерным соусом"… Лукас, спаси
меня! Спаси!!! – закричал жених, убегая от заботливой тещи.

Вся эта история покажется читателю мистикой, если бы не реальность некоторых фактов. Первым из них является то, что жители Южной Америки воочию видели летающую гориллу, кровопийцу по прозвищу "чупакабра", убивающего десятки голов крупного рогатого скота за одну ночь. Известны также случаи, когда чупакабра набрасывался и на людей. Вторым подтверждением действительности этой истории стали статьи в прессе, где говорится об убийцах-невидимках, нападающих на людей в разных уголках Земного шара. И третьим фактом остается мнение английских антропологов, которые заявили, что племя оолуг с острова Папуа - Новая Гвинея действительно владеет секретом межпространственных путешествий. Они утверждают, что дикари существуют в двух мирах и каждый день борются с монстрами в параллельной Вселенной – в Стране Теней!