08 Июля, 2011
 





 

 


 
Поиск Книг Global Folio
предназначен для быстрого поиска книг в сотнях интернет - библиотек одновременно. Индексирует только интернет - библиотеки содержащие книги в свободном доступе


 


              Яндекс.Метрика
     

 
 



 



   10-Марта-2009  Print current page  Show map
Тайный Орден (Рыцарский роман)
Тимур Лукьянов
В разделе Авторские Страницы любой желающий может опубликовать свои авторские материалы любой тематики. Подробнее о том как это сделать читайте здесь. Все желающие обсудить произведения этого автора могут высказаться на форуме.

Глава 9. На исповеди

…Через полминуты Гуго де Пейн остался один. Некоторое время он постоял в нерешительности, размышляя над тем, что ему следует сделать сейчас, потом решил выйти на воздух. В дворцовом саду было прохладно, хотя и безветренно. Ночь вступала в свои права, на ясном небе в окружении звезд висела половинка луны. От пруда тянуло сыростью. Пахло еще не подсохшей весенней землей. Со стороны графских покоев слышалась грустная песня местного слегка гнусавого трувера о каком-то геройски погибшем рыцаре.
Кутаясь в свой зеленый плащ, Гуго просто брел по аллее, слушая довольно заунывный мотив труверской песни. Гуго и не заметил, как ноги сами вывели его к небольшой часовне, расположенной в дальнем углу дворцового сада. Дверь была приоткрыта, внутри горели огоньки свеч, и де Пейн вошел внутрь.
В тишине часовни, возле небольшого алтаря, перед иконой поклонения волхвов стоял аббат Мори. Гуго прошел к алтарю и встал рядом с ним. Но священнослужитель не обратил на молодого человека ни малейшего внимания. Глаза аббата были широко открыты, он смотрел на икону, но казалось, что взгляд его, проходя насквозь, теряется где-то далеко. Так бывает, когда человек смотрит через окно вдаль. Ладони аббата были сложены перед грудью в характерном жесте молящегося, но он не произносил никаких слов, а, напротив, стоял тихо, как безмолвное мраморное изваяние. И молодому рыцарю даже показалось на миг, что священник не дышит.

— Ты удивлен, почему я молюсь, не произнося слов? Но не обязательны слова, если молитва исходит от сердца. — Не меняя своей позы и, по-прежнему, глядя сквозь икону, негромко произнес аббат, отвечая на мысль молодого рыцаря, так, словно бы слышал ее.

— Здравствуйте, ваше высокопреосвященство, — тихо поздоровался де Пейн.

— Здравствуй, Гуго. Перед Господом все равны, и потому, можешь не упоминать титулы в Божьем доме, ибо они суета есть, — произнес аббат, затем негромко спросил:

— Что привело тебя, добрый юноша, в этот поздний час в храм Божий?

— Я гулял по саду и сам не заметил, как оказался здесь, — честно ответил Гуго.

— Ничто просто так не происходит с людьми, сын мой, ибо, все, происходящее с чадами Божьими наполнено высшим смыслом. Посему, будем считать, что Провидение Господне прислало тебя сюда, — сказал аббат.

На какое-то время в часовне вновь стало совсем тихо. Ровно горели перед иконами свечи на золотых подставках. Гуго обдумывал слова аббата, и не знал, что сказать. Потом, наконец, решился и произнес:

— Я слышал, что вы занимаете при дворе графа пост капеллана. Верно ли это?

— Да, это так, юноша. Я ношу духовное звание аббата, но моя община в Святой Земле разгромлена врагами христиан, а посему, ныне я настоятель этого маленького храма и исповедник графа Шампанского, — ответил священник.

— А можно и мне исповедоваться у вас? — спросил молодой рыцарь.

— Конечно, сын мой. С радостью я выслушаю тебя. Можешь говорить прямо здесь и сейчас, ибо кроме меня, тебя и Господа здесь никого нет, — сказал аббат Мори.

— Я грешен, сильно грешен. Я убивал. И кровь многих людей на руках моих. Скоро, возможно, мне предстоит принять смерть в судебном поединке. И я не хотел бы покинуть этот мир не прощенным. Я раскаиваюсь в содеянном… — начал Гуго, и голос его дрожал.

— И скольких ты убил, сын мой? — тихо спросил священник, по-прежнему не глядя на собеседника и не меняя своей молитвенной позы.

— Многих. Больше трех десятков. Я не могу даже вспомнить сейчас точное число их, — произнес рыцарь.

— И кем были они? — спросил аббат.

— Некоторые из них были сарацинами, некоторые маврами, а некоторые — христианами, — с дрожью в голосе ответил Гуго.

— И почему ты убивал их? — ровным голосом задал вопрос священник.

— Потому что я бился с ними ни на жизнь, а насмерть на полях бранных, — ответил рыцарь.

— По своей ли воле ты сражался с ними, или по приказу властителей? — спросил аббат.

— Я состоял на службе властителей, но сражался, наверное, по своей воле. Честь обязывает рыцаря не уклоняться от боя, а я рыцарь, — произнес де Пейн.

— Грех, совершенный по воле властителя, пусть и руками других, на властителя ляжет, — бесстрастно сказал исповедник.

— Но некоторых я убил не будучи на службе, — неуверенно пробормотал Гуго.

— И за что ты убил их? — спросил священник.

— Они пытались убить меня, и я защищался, — сказал Гуго.

— Защита жизни сама по себе грехом быть не может, — по-прежнему ровно проговорил аббат.

— Почему же тогда я чувствую тяжесть на сердце? Разве это не грех тяготит мою душу? — спросил рыцарь.

— Я не вижу зла в твоем сердце, но ты принял на себя темную тяжесть душ павших, убивая врагов и не умея очиститься. Но я помогу тебе. Сейчас мы с тобой помолимся за убитых. Помолимся за павших на полях сражений. Помолимся за убитых твоей рукой. И пусть все они обретут покой за гранью этого мира. — И в тишине садовой часовни аббат начал читать нараспев молитву на древней латыни. Но, когда Гуго вслушался в смысл, молитва показалась ему несколько необычной.

— Господи, Владыка Светлого Огня Вселенной, попирающий смерть, пошли луч Твой и очисти нас от тяжких оков темного пламени врага мира и освободи нас от его братии тьмы. И пусть темные сущности развоплощенных врагов наших осветлятся Твоим Светом и окрестятся Твоим Пламенем. И, Господи, во имя Света и Жизни помоги сыну Твоему Гуго из Пейна обрести равновесие духа. — Произнося свою молитву, священник развернул руки ладонями вверх и почти тотчас небольшие огненные язычки свечек, зажженных перед иконами, взмыли ввысь, превратившись на миг в целые фонтаны ослепительного золотистого пламени, отчего в часовне стало светлее, чем днем.

— Что это? — невольно вырвался вопрос из уст рыцаря.

— Господь послал огонь очистительный. И посему, Он отпускает грехи тебе, Гуго из Пейна, — сказал аббат Мори.

— Иисус Христос? Он отпускает мне грехи? — спросил удивленный Гуго.

— Он, Господь наш, отпускает грехи твои, — кивнул священник.

И де Пейн вдруг почувствовал, что словно тяжелый камень свалился с его души. Ему впервые за очень долгое время сделалось вдруг легко, радостно и спокойно. Аббат, по-видимому, заметил произошедшую с де Пейном перемену и спросил:

— Как ты себя теперь чувствуешь, юноша?

— Я словно бы обрел крылья. Эта ваша молитва… Я никогда не слышал такой… Но откуда взялись такие столбы огня? — недоумевал рыцарь, и тут исповедник повернулся к нему и, глядя прямо в глаза, сказал:

— Запомни, юноша, что каждая церковь, даже самая маленькая, — это не просто храмовое здание, это Врата в Град Божий, а Град Божий и есть Истинный Храм. Только мало кто из нынешних священников по-настоящему может использовать силу этих Врат. Я же лишь слегка приоткрыл тебе вход в Град Божий. И он открыт для тебя, ибо в твоем сердце узрел я ключ к Граду Божию. И когда-нибудь ты и сам сможешь открывать двери в него, ибо есть люди, которым для входа в Град Божий не нужно ничего внешнего: ни молитв вслух, ни икон, ни обрядов. Многие же, напротив, ищут Град Божий всю свою жизнь, молятся на коленях дни напролет, самозабвенно постятся, кочуют от одних святых мест к другим, но не находят его нигде. Ибо сокрыт он от лукавых и корыстных. Глупцы, они не ведают, что Град Божий не нужно искать, потому что он всегда рядом с нами. И не количеством посещенных святынь вымощена дорога к нему, а благими делами и чистыми помыслами. И только те, кто полностью преодолел самого себя, кто искоренил в себе тьму, могут входить в Град Божий, ибо ключи от этого Града есть внутри каждого сердца. Нужно только заглянуть к себе внутрь и выбросить из своего существа весь мусор, все незначительное, недоброе и суетное. Нужно строить храм свой внутри своего собственного сердца. Нужно сознательно очищать свою душу от всего наносного и всегда поступать по совести, и тогда, когда кристалл души засверкает как горный хрусталь в первозданной своей чистоте, откроются заветные Двери. Но люди пока, увы, этого не умеют и не скоро этому научатся. А Град Божий повсюду. Он внутри нас, и он вокруг нас. Он, как и Творец его, пронизывает все. Но большинство обыкновенных людей, увы, еще не способны увидеть Град Божий. Вот для того чтобы помочь им выйти на правильную дорогу и нужны вещи внешние: молитвы, иконы, обряды и церковные постройки. Но я знаю, когда-нибудь наступит такое время, что граница исчезнет, внешнее станет ненужным, и Град Божий придет в этот мир, и Истинный Храм будет построен. Но чтобы это время приблизить, нам всем, всем добрым людям, необходимо непрерывно бороться, ибо Сатана не дремлет. Он затуманивает взор глядящим вдаль и направляет на ложный путь странников. Он путает понятия и заставляет мужей мудрых погружаться в ненужные споры о пустых словах. Он извращает благие порывы целых народов, обращая их на погибель. Он разобщает людей и губит их поодиночке. Он коварен и страшен, наш Враг. Но мы встанем стеной на пути его. И мы будем упорны в битве с ним. И верные уже собираются. Готов ли ты принять участие в предстоящем сражении с Сатаной?

— Конечно, любезный аббат, все то, что я сейчас услышал от вас, созвучно порывам моего сердца. И я готов принять ваши цели, как свои собственные и присоединиться к той тайной организации, которую вы представляете.

 


Previous page Page: 7/8 Next page\