Инквизитор без труда нашел свидетелей, которые под присягой подтвердили все эти фантастические бредни, на основе которых было состряпано обвинение против ордена. Ему инкриминировались следующие пять еретических заблуждений:
1) при вступлении в орден неофита наставник уединялся с ним за алтарем или в другом месте, где заставлял его три раза отречься от спасителя и плюнуть на крест;
2) неофита раздевали донага, и наставник, по одной версии, три раза целовал его в заднюю часть, в пупок и в уста, а по другой - "во все восемь отверстий";
3) неофиту внушали, что содомский грех достоин похвалы;
4) веревка, которую тамплиеры днем и ночью носили поверх сорочки как символ целомудрия, освящалась тем, что ее обвивали вокруг идола, имевшего форму человеческой головы с длинной бородой и почитаемого руководителями ордена; 5) священники ордена при совершении богослужения не освящали святых даров. Ли Г. Ч. История инквизиции в средние века.
Из всех перечисленных обвинений только одно - обвинение в содомизме (мужеложестве) - возможно, соответствовало истине, да и оно вряд ли могло служить основанием для осуждения ордена, учитывая, что такого рода извращение было широко распространено вообще среди духовенства, многие папы и другие видные представители церкви отличились на этом поприще. Остальные же обвинения были явно высосаны из пальца и представляли собой плод далеко не буйной фантазии французского короля и его сообщников - министра Ногарэ и инквизитора Имберта. Тем не менее все обвинения были "доказаны" следствием по делу тамплиеров, проведенным инквизицией.
13 сентября 1307 г. Филипп Красивый, ссылаясь на просьбу инквизитора, отдал секретный приказ арестовать всех тамплиеров, проживающих во Франции, и наложить секвестр на все их имущество под предлогом, что они собирались покинуть страну, захватив свои сокровища.
Этот приказ был написан в высшей степени мелодраматическом тоне, соответствовавшем стилю эпохи. Он начинался следующими словами: "Событие печальное, достойное осуждения и презрения, подумать о котором даже страшно, попытка же понять его вызывает ужас, явление подлое и требующее всяческого осуждения, акт отвратительный; подлость ужасная, действительно бесчеловечная хуже, за пределами человеческого, стала известна нам, благодаря сообщениям достойных доверия людей вызвала у нас глубокое удивление, заставила нас дрожать от неподдельного ужаса".
Нетрудно вообразить, какое впечатление написанный в таких выражениях приказ произвел на полицейские власти Франции.
Операция по поимке тамплиеров была проведена основательно, в застенки инквизиции попали почти все члены ордена во главе с гроссмейстером Жаком де Молэ (1244-1314) и его наместником (визитатором) Гуго де Перо. Только восемь тамплиеров избежали ареста, покончив жизнь самоубийством.
Король приказал держать арестованных в строгом одиночном заключении, комиссарии инквизиции должны были допрашивать их поодиночке и обещать им прощение взамен за признание; в случае отказа повиноваться арестованных следовало предупредить, что против них будут применены пытки, упорствующих же ждет костер. Показания тамплиеров, скрепленные печатью инквизиторов, должны были немедленно доставляться королю.
Разумеется, засадить за решетку всех членов столь могущественного и заслуженного ордена, против которого никогда не выдвигалось никаких крамольных обвинений, было дело нешуточное даже для французского короля и всесильной инквизиции. Поэтому делу тамплиеров сопутствовала необычайная для деятельности инквизиции пропагандистская кампания, которая должна была убедить общественное мнение в том, что арестованные действительно были повинны в ереси.
На следующий день после того, как почти все храмовники во главе с их гроссмейстером Жаком де Молэ оказались в застенках св. трибунала, инквизитор собрал в соборе Парижской богоматери магистров Парижского университета и членов соборного капитула и ознакомил их с предъявленными ордену обвинениями.
День спустя, 15 сентября, в саду королевского дворца доминиканские проповедники и королевские чиновники сообщили парижанам о раскрытии "чудовищного" заговора тамплиеров против католической церкви и веры. 16-го Филипп Красивый направил всем князьям христианского мира послания, в которых уведомлял о раскрытии ереси тамплиеров и просил принять против них соответствующие меры. Министр короля Ногарэ даже мобилизовал трубадуров, которые стали выступать с песнями, разоблачающими "преступления" тамплиеров. Писатель Франсуа де Рю с этой же целью написал роман.
Между тем инквизитор Имберт не терял даром времени. Он и его сотрудники с 19 октября по 24 ноября допросили 138 храмовников с таким успехом, что все, за исключением трех, сознались в предъявленных им обвинениях. Столь же эффективно велось следствие и в провинции.
О том, какими средствами пытались инквизиторы вырвать признание у арестованных, говорит большое число погибших во время следствия тамплиеров. В Париже таких жертв инквизиции было 36, в Сансе - 25 и так далее
Комментируя роль инквизиции в преследовании тамплиеров, даже церковный историк Вакандар вынужден отметить, что, "возможно, никогда трибуналы инквизиции не применяли таких строгостей и насилий, как в деле тамплиеров".
Самым крупным успехом инквизитора Имберта было то, что ему удалось заставить главу ордена гроссмейстера Молэ не только "сознаться" в большинстве предъявленных ему обвинений, но и подписать письмо, адресованное всем членам ордена, в котором он уведомлял их о своем признании и призывал последовать его примеру, ибо и они-де повинны в тех же заблуждениях, что и он.
В протоколе показаний Молэ отмечается: "Обвиняемый заявил под присягой, что к нему не применялись ни угрозы, ни насилие", то есть пытки. Но эта фраза была обычным инквизиторским трюком; правда заключалась в противном. Много лет спустя после расправы над тамплиерами было обнаружено письмо Молэ, в котором он сообщает друзьям, что во время пыток в застенках инквизиции палачи содрали кожу с его спины, живота и ног.
Как только удалось вырвать у Молэ и других руководителей ордена "компрометирующие" тамплиеров показания, инквизиторы приволокли их в бывшую штаб-квартиру ордена Тампль. где заставили повторить эти показания перед магистрами и студентами университета.
По мере того, как раскручивалась пружина следствия, первоначальные пять пунктов обвинения обрастали новыми фантасмагорическими подробностями. Тамплиеров обвиняли в предательстве - они якобы заключили тайный договор с "вавилонским султаном", обязуясь в случае нового крестового похода предать ему всех христиан; их обвиняли в колдовстве - они якобы сжигали своих собратьев, умерших в ереси, делая из их пепла порошок, превращавший неофитов во врагов христианства; когда рождался ребенок у девушки, соблазненной тамплиером, его якобы изжаривали, а из жира делали мазь, которой обмазывали уже упоминавшихся выше бородатых идолов, и так далее и т. п.
Вздорность и нелепость выдвинутых против тамплиеров обвинений подтверждается самими же протоколами допросов обвиняемых. Хотя всем храмовникам задавали одни и те же вопросы, их ответы, как правило, не совпадали. Одни показывали, что руководители ордена внушали им деизм, другие, что их заставляли отречься от бога, третьи - от девы Марии, четвертые - от Христа и так далее Столь же разноречивые показания были даны и об упоминавшемся выше "идоле".
"Среди тех, которые говорили, что видели его, с трудом можно найти двух, описывавших его совершенно одинаково, и то благодаря данным обвинения, представлявшим его в виде головы. Иногда голова эта - белого цвета, иногда она - черная, то у нее черные волосы, то с проседью, а то вдруг у нее является длинная седая борода. Одни свидетели видели ее шею и ее плечи, покрытые золотом; один показывал, что это был злой дух, на которого нельзя было смотреть без содрогания; другой говорил, что у нее было нечто вроде глаз из карбункулов... Один свидетельствовал, что у нее было два лица, а другой, что - три; один показывал, что у него было четыре ноги: две сзади и две спереди, а другой говорил, что это была статуя о трех головах. То идол этот представляется в виде картины, то в виде раскрашенной металлической бляхи, то в виде небольшой женской статуи, которую наставник держал спрятанной у себя под одеждой и показывал только верующим; иногда это - статуя юноши, высотой в локоть... А один свидетель показал, что идол этот не имел человеческой формы, а изображал быка. Иногда его называют Спасителем, иногда Bafomet или Maquineth - испорченное Магомет,- и ему поклоняются под именем Аллаха. Иногда это - бог, создатель всего мира, заставляющий цвести деревья и прозябать растения; иногда же это друг бога, который может ходатайствовать перед ним за молящегося. Иногда идол пророчествует; иногда его сопровождает или заменяет злой дух, принимающий форму черной или серой кошки или ворона и отвечающий на предлагаемые ему вопросы; церемония оканчивалась, как и шабаш ведьм, приходом демонов под видом невыразимо прекрасных женщин".
Подобного же рода противоречия встречаются в показаниях тамплиеров и по всем другим пунктам обвинения. Но это отнюдь не смущало инквизиторов и Филиппа Красивого. Они-то прекрасно знали, что все эти обвинения не стоят выеденного яйца и сочинены ими же самими с единственной целью - добиться осуждения ордена и завладеть таким образом его богатствами и сокровищами, накопленными в результате грабежей на Востоке и эксплуатации тысяч братьев-служителей. В данном случае грабитель более могущественный грабил грабителя менее сильного, обычное явление в классовом обществе. Новым являлось то, что этот разбой происходил под богоугодным предлогом искоренения ереси и с согласия римского папы.
Как всегда, когда церковь обнаруживала новую ересь, инквизиция, чтобы отяготить вину тамплиеров, не довольствовалась констатацией их собственных (сочиненных в данном случае ею же самою) еретических заблуждений, но приписывала им крамольные верования других еретических учений, осужденных ранее церковью. В частности, тамплиеры обвинялись в том, что они разделяли заблуждения манихеев, гностиков и других еретиков прошлого. Хотя некоторые из арестованных и в этом признались, вряд ли следует доказывать, что в их признаниях, полученных в результате деятельности палача, имелась хоть какая-то доля истины.
Различные церковные авторитеты на протяжении столетий пытались доказать недоказуемое - виновность тамплиеров в еретических заблуждениях. Но если даже допустить, что тамплиеры действительно были еретиками, то это были еретики, ни в коей мере не похожие ни на своих предшественников, ни на тех, кто следовал за ними. Ни один из арестованных тамплиеров (а их были тысячи), "признавшихся" в инкриминируемых еретических заблуждениях, не отстаивал их, а с превеликой охотой отрекался от них, и если сгорал на костре, то только потому, что отказывался признать себя виновным. "Один случай упорства,- отмечает Г. Ч. Ли,- был бы для Филиппа и Климента дороже всякого другого свидетельства и стал бы гвоздем всего процесса; но случая такого не было. Все тамплиеры, шедшие на костер, были мучениками иного рода; это были люди, у которых пытка вырвала сознание (в еретических заблуждениях), от которого они затем отказались и предпочли смерть на костре позорному отстаиванию вырванных муками признаний. Тонкие историки, которые задались целью воссоздать тайное учение тамплиеров, по-видимому, не подумали, что им пришлось выдумать ересь, последователи которой вместо того чтобы страдать, защищая свою веру, соглашаются десятками идти на костер, лишь бы им не приписывали ее".
Если бы не было других доказательств, что обвинения против тамплиеров были чистейшим вымыслом, то обстоятельство, что среди них не оказалось ни одного "упорствующего" еретика, само по себе достаточно, чтобы реабилитировать их.

1   2   3

   
 
 
 
Историко-искусствоведческий портал "Monsalvat"
© Idea and design by Galina Rossi
created at June 2003 
 
 
Проявления "духа времени"    Боги и божественные существа   Галерея   Короли и правители  Реликвариум  Сверхестественные существа    Герои и знаменитости   Генеалогии   Обновления      
 
 
              Яндекс.Метрика