Хотя идея крестового похода как бы тонула в этом проекте, характерно, что Пьер Дюбуа предначертал в нем основные линии будущей политики Филиппа Красивого, к которой он был непосредственно причастен. После ареста тамплиеров именно он написал несколько пропагандистских сочинений, как лжепрошение народа королю с обвинением папы в затягивании их процесса или прокламация, объявлявшая короля Франции истинным защитником веры, имеющим право карать за ересь. Таким образом, под пером Пьера Дюбуа идея крестового похода стала лишь поводом для разработки проекта всемирной монархии по римскому образцу.
В то время, когда этот прожектер рисовал удивительные перспективы для Франции, которые жестокая реальность позднее перевернула, сделав на какое-то время именно Францию вассалом Англии, по Европе разъезжал другой человек со своим планом крестового похода. Это был Раймунд Луллий , один из наиболее необычных гениев человечества, за которым до сих пор сохраняется слава мага или озаренного, хотя данный ему некогда титул «Doctor illuminatus» означал «Доктор, вдохновленный свыше». Ему приписывали более четырех тысяч сочинений, но достоверных триста восемьдесят его трудов тоже впечатляют. В наше время его знают преимущественно как поэта и мистика, но, как и многие мыслители-созерцатели, особенно в средние века, он вел удивительно активную жизнь, занимаясь не только писанием трудов, но и часто навещая многих видных персон своего времени, а также путешествуя по Европе и Северной Африке.
Еще во времена его юности никто не сомневался в блестящей судьбе молодого Раймунда, когда он, будучи пажом при дворе дона Хайме на Майорке, проявлял доблесть в конных состязаниях и стрельбе из лука. Не сомневались в этом и когда он в двадцать три или двадцать четыре года женился на знатной красавице донье Бланке Пикани. Его повседневная жизнь была исполнена роскоши, благородства и красоты, и он предавался духовным удовольствиям (наделенный поэтическим даром, он легко писал), не говоря уже о плотских, в которые он вносил страсть, свойственную ему во всем. О нем сложили анекдот, как он преследовал одну женщину даже в церкви. И он сам писал о себе «Когда я стал взрослым и понял суетность мира, то начал творить зло и впал в грех, вступив на плотский путь и забыв о Боге».
Однажды — ему было около тридцати лет, и он имел двоих детей от Бланки — он писал поэму, посвященную предмету его страсти в то время слишком добродетельной, по его мнению, красавице. Он поднял глаза и вдруг увидел справа от себя большую фигуру Христа в терновом венце и с приколоченными к кресту руками и ногами. Раймунд помертвел, но через мгновение видение исчезло. На следующий день, когда он вновь взялся за эту поэму, оно появилось снова, страдающий Христос, окровавленный и испытывающий муки, каким его в последующие столетия стали изображать набожные каталонские художники. «Пять раз он представал передо мной распятым, чтобы я вспомнил о нем и возлюбил его».
После пятого видения Раймунд всю ночь провел в слезах и молитвах. Утром он пошел исповедался, прослушал мессу и решил посвятить свою жизнь страдающему Христу, занявшись обращением неверных, чтобы закончить жизнь в «алой робе мученика».
Он ясно представлял себе общий замысел, но колебался в выборе средств. Обращение неверных тогда видели только в форме крестового похода. «Я вижу рыцарей-мирян, отправляющихся за море в Святую Землю, которую они завоевывают силой оружия, но, изнурив себя, они не достигают цели. Поэтому я понял, что завоевывать нужно так, как делал это ты, Господи, со своими апостолами, то есть любовью, молитвой и слезами. Так пусть же в путь тронутся святые рыцари-монахи, осененные крестом и исполненные благодати Святого Духа, чтобы проповедовать неверным истину Страстей и из любви к Тебе творить то, что Ты сотворил из любви к ним; и они могут быть уверены, что если они из любви к Тебе примут мучения, то Ты удовлетворишь их во всем, что они пожелают сделать ради славы Твоей».
Оружием можно завоевать Святую Землю, но не души неверных, для чего нужны другие средства. Им нужно проповедовать истину, дабы они ее познали, и проповедовать на их языке, чтобы они ее поняли. А чтобы они возлюбили ее, им нужно указать путь Любви «принесением в жертву собственной жизни».
Дойдя до этой мысли, Раймунд в своих молитвах предложил Богу свои силы, обещая писать книги, основать школы восточных языков, и, наконец, он предложил и свою жизнь, чтобы запечатлеть проповедуемое учение пролитой кровью.
Это произошло в 1265 г., и отныне жизнь Раймунда совершенно переменилась. Поскольку этот мистик всегда проявлял глубокий практицизм, он, прежде всего, в течение семи месяцев занимался приведением в порядок своих мирских дел. Посвящая свою жизнь Богу, он хотел обеспечить жизнь своей жены Бланки и двоих детей, Доминика и Магдалины. На их содержание он выделил необходимую сумму денег. Тем временем приближался праздник Св. Франциска Ассизского, установленный тридцатью годами ранее, и в этот день Раймунд был поражен, услышав в церкви на проповеди, что Франциск женился на даме Бедности, и решил тогда жениться на даме Доблести. Вернувшись домой, он раздал бедным деньги, которые оставил для себя и, простившись с женой и детьми, покинул Майорку. Затем он путешествовал в качестве паломника по дорогам Европы и посетил, возможно, даже Иерусалим. Через год или два он приехал в Барселону, где у него была решающая встреча со Св. Раймундом Пеньяфортом. Св. Раймунд был уже глубоким девяностолетним старцем (умер он в сто лет), пребывавшим в сиянии всеми признанной святости. Мистик и также человек действия, он в свое время оказал влияние на все виды духовной деятельности, от канонического права, которое он впервые систематизировал, до наиболее активной формы благотворительности, заключавшейся в выкупе пленников, а в случае необходимости отдаче себя взамен — такова была цель ордена Милосердия, основанного им вместе со Св. Петром Нольским в 1223 г. С этого времени и до Французской революции орден освободил шестьсот тысяч пленников.
В наши дни те, кто соблюдает «английскую неделю», должны бы с благодарностью вспоминать время от времени Св. Раймунда, покровителя досуга, ибо это именно он ввел ее в XIII веке, проявив в глазах церкви активность, угрожавшую нарушить равновесие жизни человека и мешавшую мирно выполнять христианские обязанности; под его влиянием исчезла и практика судебных поединков. Его называли «исповедником королей и пап, славным служителем таинства покаяния». Он был генералом ордена доминиканцев, капелланом папы Григория IX и личным другом короля Хайме I Майоркского; часть своей долгой жизни он посвятил сближению с исламом, пользуясь, как и во всем другом, только мирскими средствами. По его внушению Св. Фома Аквинский написал о мусульманском учении «Сумму против язычников». А ему самому удалось завязать дружеские отношения с султаном Туниса, и в этом городе он лично в 1256 г. крестил две тысячи сарацин. Вероятно, по его совету Раймунд Луллий вернулся на Майорку и на долгое время засел за учебу. Св. Раймунд внушил ему, что необходимо сначала духовно и интеллектуально вооружиться, чтобы иметь возможность отвечать на аргументы сарацин и наставлять их собственным примером. Раймунд со страстью, привносимой во все свои дела, занялся изучением латыни и арабского языка. В связи с этим произошло одно смутившее его событие. Чтобы лучше выучить арабский, он купил раба-сарацина, каких много было на Майорке, поскольку население острова было наполовину мусульманским. Это был образованный мальчик, с которым Раймунд обращался как с другом. Через несколько месяцев он попытался завести с ним аргументированный разговор, чтобы склонить его к христианству. Но едва он произнес имя Христа, как раб разразился проклятиями и ругательствами, и возмущенный Раймунд ударил его по лицу. Они продолжали заниматься как обычно, но через несколько дней после этого инцидента, когда они сидели вместе за занятиями, раб вытащил спрятанный под плащом кинжал и нанес ему несколько ударов; Раймунд вырвался, позвал на помощь, и раба схватили и бросили в тюрьму. Раймунд запретил предавать его смерти, и этот случай поверг его в сомнения: можно ли обратить мусульман в христианство евангельским милосердием или стоит пойти по старому пути и сначала завоевать их земли, а затем привести их к Христу?
Когда он оправился от ран, то, мучимый этим вопросом, отправился в тюрьму, но раб утром этого самого дня покончил с собой. Это был трагический ответ на его вопрос, решения которого не существовало.
Раймунду оставалось лишь погрузиться в веру, и вся его жизнь стала беспрерывным актом веры, упорно свершаемым, несмотря на поражения и столкновения с невозможным. Он продолжал свои ученые занятия девять лет и в итоге не только основательно изучил латинский и арабский языки, но и написал два труда. Один из них, «Книга Размышлений», написанная отчасти на арабском и переведенная на каталонский язык, состоял не менее, чем из семи томов, в каждом из которых было 366 глав (3000 страниц, 1000000 слов). Страстность, которую Раймунд Луллий проявлял во всей своей жизни, здесь вылилась в полноту выражения мысли, ибо в одном этом труде он изложил все идеи, что он стал впоследствии воплощать в жизнь.
Центральной была идея обращения сарацин, во что бы то ни стало: «Как только сарацины будут обращены, не составит труда и обращение остального мира». Но посылать к ним нужно не солдат, а священников: «Ведь христиане не в мире живут с сарацинами, Господи, и потому не осмеливаются вступать с ними в споры о вере, когда приезжают к ним. А когда установится мир, христиане получат возможность ездить и наставлять сарацин на путь истины, пользуясь благодатью Святого Духа и истинными доводами в пользу совершенства Твоих атрибутов».
Раймунд, однако, какое-то время думал о вооруженном завоевании Святой Земли и высказал по этому поводу практические соображения, предлагая сначала отвоевать всю Испанию, дабы легче было нейтрализовать Северную Африку, и создать базы на Родосе и Мальте. Особенно он настаивал на том, о чем тогда еще никто не думал, — на отправке корпуса врачей, санитаров и техников, которые обслуживали бы и местных жителей, и армию, часто страдавшую более от суровости климата, чем от сражений.
Но план военного крестового похода, хотя и сильно отличавшийся от разрабатывавшихся ранее, в его трудах занимал незначительное место. Связывать себя с крестовым походом значило для него вернуться к старому решению совсем новой проблемы, тогда как события должны заставать христианина в том состоянии, какое предлагает Господь: «Да будут чресла ваши препоясаны и светильники горящи». Мирный крестовый поход «не с мечом, проповедью» — такова была новая идея, которую он развивал со страстной логикой и ясным чувством реальности.
Папа и епископы должны были бы отправить к неверным много священников, даже если бы их стало не хватать на Западе, «ибо громко кричать нужно тем, кто находится далеко, а не тем, кто близко». Священников следовало наставить в вере сарацин, о которой Раймунд сделал несколько проницательных замечаний: «Сарацины ищут истину чувствами, согласно природе, а их нужно научить это делать интеллектуально и духовно, глазами разума и души, используя зерцало разумения согласно несотворенной природе».

2  

   
 
 
 
   
Историко-искусствоведческий портал "Monsalvat"
© Idea and design by Galina Rossi
created at June 2003 
 
 
Проявления "духа времени"    Боги и божественные существа   Галерея   Короли и правители  Реликвариум  Сверхестественные существа    Герои и знаменитости   Генеалогии   Обновления      
 
 
              Яндекс.Метрика