Ганелон не оспаривает государя, так как сделать это довольно мудрено: звуки роландова рога, Олифанта, слишком знакомы, чтобы можно было смешать их с другими. Но звуки эти, по словам Ганелона, не заключают в себе ничего дурного:

Роланд, конечно, забавляется охотой...
Трубит Роланд, трубит в свой звонкий рог,
Трубит Роланд, все силы напрягает,
Чтобы его услышал император;
Уж ноет грудь могучая от боли,
Давно уж кровь струится из гортани;
Он все трубит сильнее и сильнее;
На лбу его высоко поднялись
И кровию напружились все жилы;
Он все трубит, и кровь уже сочитсяИз жил его и алыми струями
С чела его сбегает на ланиты...

 

Теперь уже никто не сомневается в том, что трубит Роланд, призывая к себе на помощь, что Ганелон, удерживающий Карла, изменил ему. Карл спешит со своим войском на отчаянный призыв Роланда. В то же время он делает распоряжение о задержании изменника.

 

Они схватили графа Ганелона
И выщипали бороду, усы,
Избили страшно палками, кнутами...
И на цепь был посажен Ганелон,
Как дикий зверь, цепями весь окручен.
Его на клячу жалкую свалили
И так везли до дня суда над ним.

 

В то время как Карл Великий мчится на помощь своему племяннику Роланду, в Ронсевальском ущелье разрешается трагедия.

 

Умолкнул рог призывный в Ронсевале;
Задумчивый, унылый, утомленный
Сидит Роланд на боевом коне;
Куда теперь ни взглянет он – повсюду
Одних своих французов видит трупы;
Со всех сторон доносятся к нему
Товарищей предсмертные стенанья
И сердце в нем терзают лютой скорбью,
-И горько он заплакал...

 

"Сеньоры бароны, - говорит он, - да смилосердуется Бог над вами! да дарует Он рай всем вашим душам! да успокоит Он их на райских цветах! Никто не видал вассалов лучше вас. Вы так долго служили мне, покорили так много земель для Карла. Так возвысил вас император на ваше несчастье. О, французская земля, милая страна моя, теперь опустела ты от такого разоренья! Французские бароны, вы умираете из-за меня; я не могу защитить вас. Да поможет вам никогда не обманывающий Господь!" Граф Роланд и оставшиеся в живых его товарищи с новой силой ударяют на врагов и убивают многих из них. Раненый Марсилий покинул поле битвы. Но враги, превосходя французов численностью, начинают одолевать их. Умирают лучшие бойцы... На глазах Роланда умирает его друг Оливье.

 

Не слышит он, не видит ничего:
Уж помутились очи, все кружится.
Он лег на луг, с горячею молитвой
Скрестил он руки белые свои:
Во всех грехах он просит отпущенья,
Смиренно просит Господа Христа,
Чтоб рая дверь раскрыл пред ним Всевышний.
За родину, за Францию, за Карла
И за Роланда, друга дорогого,
Его уста молитву к Богу шепчут;
Он ослабел, во весь свой рост простерся,
Не бьется сердце, - смерть его постигла!

Роланд безутешно рыдает над своим почившим другом. "Сир, товарищ! - говорит он. - Ты был так отважен на свое несчастье! Мы жили с тобой вместе и дни, и годы. Ни ты не сделал мне никакого зла, ни я не оскорбил тебя. Когда ты умер, мне становится горько, что я еще живу".

Глядит Роланд на друга своего:
Он недвижим, он нем, он страшно бледен.
Ужели он не встанет никогда?
Ужель навек уста его закрылись?
Ужель навек его замолкли речи?
Ужели нет его? И долго, долго
Стоял Роланд в тупом оцепененьи,
На хладный труп товарища взирая...*

 

* Эти прекрасные стихи всецело принадлежат поэту Алмазову - в оригинале их нет, но они так хорошо определяют настроение минуты, что мы решились поместить их здесь.
Но живых призывает к себе жизнь, пока и для них не настанет пора вечного упокоения. Роланд снова кидается в битву. Из всего отряда остались в живых только трое: архиепископ Турпин, храбрый рыцарь Готье и сам Роланд. Они разят врагов, но вот пал смертельно пораженный Готье, упал на землю и доблестный Турпин.

 

Когда Турпин почуял, что на землю
Повергнут он, что дротика четыре
В него вонзились, вновь вассал отважный
Вскочил проворно, бросился к Роланду
И так сказал: "Нет, я не побежден;
Пока хоть искра жизни в нем таится,
Не должен сдаться доблестный вассал!"

 

Архиепископ бьется снова, бьется отважный Роланд. Ему хочется узнать, слышит ли его Карл, и для этого он снова начинает трубить в свой рог. Издалека отзывается ответный звук: Карл услышал его! Слышат звон далекого рога и мавры, и ужас объемлет их, но все же им хочется убить Роланда; пока будет жив этот герой, не иметь им мира! И вот четыреста отборных витязей нападают на Роланда и Турпина. Отчаянно бьются они, враги напрягают все силы, но тщетно... Роландов щит расколот, кольчуга его разорвана, его конь пал... Не могут неверные погубить Роланда и обращаются в позорное бегство: все ближе слышится звон французских рогов, все громче раздается их победный крик.
Оставшись свободным, Роланд пошел на помощь к тяжко раненному архиепископу Турпину: он снял с него блестящий панцирь и крепкий шлем, разрезал мечом его платье, перевязал его тяжкие раны; потом бережно он снес его на зеленый луг, положил его там и с нежностью сказал ему:

"прекрасныйИ знатный вождь!
прошу я разрешенья
Пойти искать друзей погибших трупы,
Снесу я всех сюда на луг зеленый,
У ваших ног их рядом положу!"
В ответ Турпин: "Ступайте, путь свободен.
Хвала Творцу! за нами поле битвы!"

 

Как сказал Роланд, так и сделал: бродя по горам и долинам, он отыскивал трупы товарищей и поочереди клал их к ногам Турпина. Архиепископ благословил их. Вид павших товарищей, вид бездыханного трупа бесценного друга Оливье снова поразили Роланда: он горько заплакал, его чело покрылось бледностью, он лишился чувств и упал на землю. Теперь настала очередь Турпина служить ему. Архиепископ поднялся, взял Олифант, наполнил его водой из протекавшего вблизи ручья и пошел к Роланду, чтобы оживить его. Но он не мог дойти до своего друга и пал в изнеможении от своих тяжелых ран.
Роланд очнулся, увидал архиепископа, подошел к нему... Архиепископ был мертв. Сам Роланд чувствует, что близок миг его собственной кончины.

И взял Роланд свой рог и меч заветный
(Чтоб упрекнуть его никто не мог).
Идет Роланд - насколько пролетает
Из самострела брошенный свинец.
Пришел Роланд к земле испанских мавров,
Взошел на холм; два дерева прекрасных
Стояло там, близ них четыре глыбы
Из мрамора блестящего стояли.
Упал ничком Роланд на мураву,
Лежит Роланд, - уж близок час кончины.

Долго следил за ослабевшим от ран Роландом один испанский мавр, лежа среди мертвых тел, сам притворившись мертвым. Увидев, что Роланд снова упал на землю, он быстро подскочил к нему: "Ты побежден, - воскликнул он, - племянник Карла; я отнесу этот меч в Аравию!" Роланд очнулся, почувствовал, что кто-то тащит его драгоценный меч, увидал мавра, ударил его по голове своим рогом и убил его. Но вот в уме Роланда мелькнула тревожная мучительная мысль: что станется с его мечом, когда его не станет? Он ужаснулся при мысли, что его славный меч может достаться врагам. И он решился поломать его о серый камень. Долго ударял он им по камню, прощаясь с ним, как с лучшим другом, и не мог сломать его. Тогда он оплакал его, как оплакивают дорогого незабвенного мертвеца. Но силы стали изменять ему.

Почуял граф, что близок час кончины;
Чело и грудь объял смертельный холод...
Бежит Роланд... и вот под сенью ели
На мураву зеленую он пал.
Лежит ничком, к груди своей руками
Прижал он меч и зычный Олифант,
Он лег лицом к стране испанских мавров,
Чтоб Карл сказал своей дружине славной,
Что граф Роланд погиб, но победил.
В своих грехах он просит отпущенья
И к небу он перчатку протянул.
Почуял граф, что дольше жить не будет;
Он на холме лежит лицом к испанцам
И бьет он в грудь слабеющей рукой:
"О Боже! дай в грехах моих прощенье,
Во всех грехах, и малых, и великих,
Что я со дня рожденья совершил!"
И к небу он простер свою перчатку,
И ангелы слетаются к нему.

Ангелы, спустившиеся с горних высот на землю, снова воспарили в небесную высь и унесли с собой душу Роланда в райские обители.
После этого поэма воспевает мщенье, о чем мы уже говорили выше. Марсилий видит, что над его головой нависли грозные тучи; он чует новую и страшную войну с Карлом. Он зовет к себе на помощь эмира, царствовавшего в Египте и Вавилоне. Эмир собирает огромные силы и приезжает в Испанию.

Огромны силы диких африканцев,
И по волнам плывут их корабли,
С вершины мачт карбункулы сверкают,
И фонари, и светочи горят;
Все море свет великий озаряет,
И ночью вид прекрасен волн морских

Эмир объявляет царям, герцогам и графам, сопровождающим его в качестве вассалов, что намерен ввести их во Францию. Он посылает посольство к Марсилию, чтобы известить его о своем прибытии в Испанию. Если Марсилий почтит его, он отправится в саму Францию и сорвет с головы Карла его золотую корону; Карл может спастись, отрекшись от христианской веры и покорившись ему. Когда послы прибыли к Марсилию, его супруга, Брамимонда, сказала им в ответ на их приветствие, в котором упоминались имена богов Тервагана и Аполлона. "Вещали вы бессмысленные речи; все боги наши - трусы; в Ронсевале они вчера нас предали врагам..." Царица испытывает глубокую горесть, так как в битве пал ее сын, а царь Марсилий лишился правой руки. Сам Марсилий относится к послам иначе: он готов подчиниться эмиру, отдает ему все владения, посылает к нему ключи от Сарагосы, лишь бы только он защитил его от Карла. Получив от Марсилия ключи от Сарагосы и изъявления покорности, эмир возликовал.

Глаза сверкнули грозно.
Он встал: "Скорей на берег выходите,
-Воскликнул он, - садитесь на коней,
И если старый Карл не обратится
Сейчас же в бегство, царь испанских мавров
Жестоко ныне будет отомщен.
За кисть руки, которой он лишился,
Ему я Карла голову пришлю".

Между тем Карл прибыл в Ронсевальское ущелье. Горько заплакал он, увидев трупы верных французов. Горе его достигло высшей степени, когда он нашел труп своего племянника Роланда. Он приподнял его с земли и страстно прижал к своей груди. Горе его было так велико, что он лишился чувств, а очнувшись, долго не мог свыкнуться с мыслью о том, что Роланда не стало. Наконец, по совету одного из приближенных, Карл приказал собирать трупы погибших воинов.

Их всех сложили в общую могилу.
Довольно было в славном войске Карла
Епископов, монахов и аббатов;
Они дают погибшим отпущенье,
Затем они, как должно, трупы их
И ладаном, и миром окурили
И отошли. Что ж больше делать им?

Тела архиепископа, Роланда и Оливье были почтены особым вниманием. "Император, - читаем мы в песне, - приказывает набальзамировать Роланда, Оливье и архиепископа Турпина. Всех их он приказывает вскрыть перед собой, а сердца их завернуть в драгоценную материю и положить в гроб из белого мрамора. Потом были подняты трупы баронов, сеньоры завернули их в шкуру лося, вымыв их настоем из вина и перца". Потом их положили на три повозки, накрыли галатским штофом и повезли за собой. Едва было окончено это печальное дело, как показался нежданно-негаданно передовой полк эмира. Построив свои полки,

Сошел на луг великий император,
Лицом к востоку он простерся ниц
И в пламенной молитве просит Бога:
"О, защити меня, Отец Небесный!
Ты Иону спас, когда его пожрал
Огромный кит, владыку ниневийцев
Ты сохранил и спас его народ,
От страшных мук избавил Даниила,
Его от львов свирепых ты избавил,
Из пещи ты трех отроков исторг!
Теперь к Тебе о милости взываю:
О, дай за смерть Роланда отомстить!"
Свою молитву кончил император
И, знаменьем великим осенивши
Свое чело, он сел на скакуна.

Затем в поэме следует описание битвы между французами и африканцами. Уже день клонился к вечеру, когда Карл встретился с самим эмиром. Их поединок долго оставался нерешительным. Одно время казалось, что победит эмир: такую сильную рану нанес он своему врагу... Но к Карлу слетел с неба сам Гавриил и ободрил его. Эмир был убит, и войско его обратилось в беспорядочное бегство. Войско Карла гонит их перед собой, гонит до самой Сарагосы, резиденции царя Марсилия. На вершине одной из сарагоских башен стоит царица Брамимонда:

...с нею там монахи,
Аббаты мавров (Бог таких не любит:
На голове у них тонзуры нет,
Не посвящал никто их в сан духовный!)
Вдруг Брамимонда с башни видит бегство
Язычников и, бросившись к царю,
"О государь! - воскликнула царица,
-Эмир погиб в бою позорной смертью,
Разбиты наши храбрые полки!"
Лицом к стене Марсилий повернулся;
Закрыв лицо, он горько зарыдал,И умер с горя.
Был он страшный грешник:
Его душа - добыча сатаны!

Сарагоса взята, бароны обходят с молотками и ломами мечети и синагоги и сокрушают идолов. Епископы освятили воду, чтобы окрестить неверных. Кто из них не желал креститься, тех безжалостно убивали. Но все-таки сто тысяч мавров перешли в христианскую веру и стали добрыми сынами церкви. Не приняла крещения только одна Брамимонда. Карл не желает крестить ее насильно и берет ее с собой во Францию. По дороге Карл похоронил архиепископа, Роланда и Оливье в Сен-Роменской церкви.
Прибыв в свою столицу Ахен, Карл приказал созвать всех судей, чтобы они произнесли свой приговор над изменником Ганелоном. Перед описанием суда в поэме находится эпизод невыразимой красоты, прекрасный своей простотой и глубокой задушевностью. Этот эпизод посвящен невесте погибшего Роланда, красавице Оде!* (* В издании Франциска-Мишеля она называется Альдой (Alde). Мы предпочли бы эту форму той, которую приняли русские переводчики).

Вернулся Карл из дальнего похода
И в Ахен свой престольный прибыл он;
Вошел в чертог высокий свой.
НавстречуКрасавица к нему выходит Ода
И молвит: "Где Роланд, воитель славный?
Он мне клялся, что женится на мне!"
Рыдая, Карл рвет бороду седую:
"О, милая сестра души моей! –
Воскликнул он, - о мертвом говоришь ты!
Но я тебе достойное возмездье
Воздам за смерть Роланда - Людовик,
Мой сын, наследник мой, твоим супругом
Пусть будет". - "Странны, Карл, такие речи!" -
В ответ на то ему сказала Ода.
"Да сохранит меня Небесный Царь,
И ангелы его, и все святые,
Чтоб я по смерти храброго Роланда
Осталась жить!" Внезапно побледнев,
Она к ногам владыки франков пала
И умерла... Спаси ее, Господь!
Рыдают франки, плачут и вздыхают.
Скончалась Ода. Думал император,
Что только чувств красавица лишилась.
Рыдая, взял он за руку ее,
Хотел помочь ей встать: на грудь головка
Ее склонилась, видит император,
Что умерла красавица младая.
Он дал приказ - пришли четыре дамы,
И Карл велел им Оду хоронить
В монастыре. До утра охраняли
Четыре дамы Оду, а затем
Близ алтаря ее похоронили;Великий ей оказан был почет.

Только после похорон прекрасной Оды, этого чудного цветка средневековой поэзии, приступил Карл к суду над Ганелоном. Преступника привели в цепях и жестоко избили воловьими жилами. Карл рассчитывал на решительное осуждение Ганелона, но дело сложилось не так, как он ожидал. Ганелон заявил судьям, что он совершил не измену, а мщение Роланду. "Я отомстил, но я не изменил". Судьям стало жалко графа Ганелона, и они просили Карла, чтобы он помиловал его: ведь все равно Роланда не воскресишь его казнью! Конечно, такое решение судей повергло Карла в уныние. Тогда выступил один из вассалов Карла, Тьерри, громогласно объявил Ганелона изменником и предателем и вызывал на поединок всякого, кто думает иначе, чем он. Вызов был принят Пинабелем, которого еще раньше Ганелон просил о помощи. Это место поэмы в высшей степени интересно как точная картина современного певцу быта. Тьерри вручил Карлу свою лосиную перчатку. Обе стороны - и Ганелон, и Карл - представили заложников. Пока улаживали все, что следовало уладить по закону, бойцы сидели на принесенных с этой целью скамейках. Уговорились. Привели коней, принесли крепкие доспехи. Перед поединком и Пинабель, и Тьерри отстояли обедню, приобщились и получили от священника отпущение грехов и благословение. При этом оба они одарили церковь богатыми приношениями. После этого бойцы подошли к Карлу. На них надели брони и шлемы, к сапогам прикрепили шпоры, к бедрам привесили мечи, дали им щиты и копья. Все присутствующие испытывали сильное волнение: что-то будет? Один Бог знает, каков будет конец!
Поединок происходил на обширной равнине близ Ахена. Сначала Пинабель и Тьерри бились на копьях. С копьями наперевес они бросились друг на друга на своих сильных конях. Сшибка была страшная: поломались щиты, пострадали брони, лопнули подпруги, седла перевернулись, и оба противника пали на землю. Тогда они схватились за мечи и стали биться пешими. Мечи сверкают, от ударов по шлемам летят искры. Карл волнуется и просит у Господа, чтобы он объявил поскорее, которая из двух сторон права. После продолжительной борьбы и напрасных переговоров о сдаче, которой требовал Пинабель у Тьерри, последний нанес своему врагу смертельный удар. Господь решил дело: Ганелон - преступник, изменник. Теперь уже никто не протестует против его казни. Графа Ганелона четвертовали, его поручителей постигла позорная казнь. Были повешены палачом и все поручители Пинабеля.
Окончив суд над Ганелоном, Карл призвал к себе епископов и объявил, что привезенная им из Испании пленница Брамимонда выразила желание принять христианскую веру. Епископы просили, чтобы государь назначил ей восприемниц из знатнейших придворных дам. Испанская царица была окрещена в Ахене и наречена Юлианой. Песнь прибавляет при этом, что царица сделалась христианкой по своему глубокому убеждению.
"Песнь о Роланде" стоит особняком в среде других chansons de geste. Она поражает живописностью и силой своего языка, целостностью своей композиции, мощью проникающего ее патриотизма. Детище феодального уклада, она переросла его.

1  2

Читайте, также о Роланде главу из книги К. А. Иванова "Трубадуры, труверы, миннезингеры."
"Жизнь Карла Великого" Эйнхарда
"Ведастинские анналы"
Главу из книги Васильева А. "История Византийской империи" - "Коронование Карла Великого"
В Пинакотеке "Монсальвата" можно посмотреть изображения Карла Великого

Историко-искусствоведческий портал "Monsalvat"
© Idea and design by Galina Rossi
created at June 2003 
 
Проявления "духа времени"    Боги и божественные существа   Галерея   Короли и правители  Реликвариум  Сверхестественные существа    Герои и знаменитости   Генеалогии   Обновления      
 
 
              Яндекс.Метрика