VI
ЧЕРНЫЕ ГОРЫ

Нарушая все скоростные ограничения, мы несемся в сторону Черных Гор. У нас мало времени, в горах темнеет быстро, а пробираться по узкому горному серпантину в темноте нас не прельщает. Ситуацию осложняют роскошные карты Испании и Франции, которые мы взяли с собой, у них есть два сходных признака, высокая цена и отсутствие обозначений дорог по которым мы едем, и городов через которые проезжаем. Успеваем добраться до предгорья в сумерки, еще каких-то двадцать километров и мы на месте, но этот последний участок впечатляет. Дорога шириной в одну машину вьется у самых вершин, но ввиду сложности трассы и отсутствию мест для остановки мне так и не удается насладиться этими прекрасными видами. Ни встречный, ни попутный транспорт нам так и встретился – Черные Горы очень малонаселенный район. Немногочисленные селения по дороге кажутся вымершими – ни одного человека, ни одного светящегося окошка. Здесь холодно, крутые склоны и ущелья покрыты кряжистыми дубами и темными елями; не удивительно, что последние катары прятались именно здесь, в Черных горах. Когда почти уже стемнело, мы неожиданно достигли небольшого горного плато - очень странно после долгого подъема неожиданно выехать на плоские поля с небольшим озером посередине.

Стефан – хозяин отеля, родом из Бельгии, двенадцать лет назад осознал, что в родной стране слишком много народу и переселился в эту глушь. Вместительный дом, который он купил, построен в XVIII веке, но для туристов он соорудил что-то вроде длинного современного барака, и хотя в нем около двадцати номеров, мы его единственные постояльцы. Сезон здесь начинается летом, когда измученные жарой жители равнин стремятся вкусить горной прохлады.
Стефана мы вычислили по Интернету - на персональном сайте он сообщил о себе также как о гиде и виноделе. В качестве гида он нам очень пригодился: завтрашняя первая половина дня у нас свободна и Стефан на правах гида рисует нам маршрут к городу Минерва, где, по его словам, «не побывать – явное преступление». Что же касается Стефана, как винодела, то с утра мы наблюдаем странную картину: из картонных коробок он достает аккуратные бутылки вина и наклеивает туда свои фирменные этикетки… может я слишком подозрителен, но я не уверен, что это бутылки из его винного погреба.

С утра Черные Горы такие же безлюдные, по дороге замечаем только одну машину - она, вверх колесами, ржавеет на дне ущелья. По дороге проезжаем пару селений; построенные из темного камня, они выглядят мрачными и покинутыми. Минерва появляется неожиданно, - огромный залитый солнцем каньон, где соединяются речушки Сесс и Бриан, а между ними, как остров, отвесная скала, с домами, словно вырастающими из камня.

Минерва – это город символ. Люди здесь поселились с незапамятных времен, уж очень это место удобно в смысле обороны. Несмотря на то, что его можно пересечь за две минуты, Минерва считалась достаточно большим городом и имела два ряда крепостных стен и соответственно Верхний и Нижний город. Помните, я упоминал о печальной судьбе защитников Брама? Так вот, на самом деле, тактику выжженных глаз, вырванных языков, и отрезанных носов в этом конфликте впервые применил сосед синьора Минервы – Жирар де Пипо. Именно таким образом он в 1209 году разделался с двумя пойманными рыцарями-крестоносцами, после чего спрятался в Минерве. Такого рода негуманная деятельность не осталась незамеченной, и летом 1210 года сюда пришло войско Симона де Монфора. Он был очень грамотным воином, и не стал штурмовать неприступную скалу. На ближайшем к городу краю каньона де Монфор установил четыре катапульты и целенаправленно начал разрушать самую уязвимые части любого горного укрепления – колодцы, резервуары и другие водные коммуникации. Напомню, что стояло жаркое лето, и после семи недель противостояния синьор Минервы, сдал замок Монфору, впрочем, на почетных условиях - сохранив свое войско. Что же касается судьбы городского населения, то такие частности в те времена синьоров не особенно заботили, и горожане остались ожидать собственной участи. Как известно в войске Симона да Монфора, в качестве «политработника-консультанта», был Арно-Амори, аббат Сито; к нему и обратился Монфор, с вопросом каким образом отличить хороших христиан от злобных еретиков. В принципе, некоторое время назад аббат Сито уже отвечал на этот вопрос в Безье, его ответ «Убивайте их всех, Господь признает своих» - навсегда остался в истории и стоил жизни двадцати тысячам жителей этого города. Но сейчас у него было больше опыта общения с катарами, и он поступил несколько гуманнее. На городской площади собрали все население Минервы, и предложили выйти катарам вперед: вышло сто сорок человек, это почти половина населения города. Все они были немедленно сожжены, но то спокойствие, с каким эти люди, взяв за руку детей, входили в огромный костер, вероятно, поразило крестоносцев до глубины души.

МинерваМинерваМинерва
Сейчас в Минерву ведет огромный виадук, построенный над ущельем. В городе порядка шестидесяти жителей и ни одного магазина, зато шесть винных погребов. О былой славе Минервы напоминают остатки крепостных стен, и одиноко стоящие на узком уступе руины замковой башни – их здесь называют «свеча» (la Candela). Было здесь и приорство тамплиеров, правда, сейчас от него остались одни ворота, но с соответствующей табличкой. В этом малюсеньком городке с пятью узенькими улочками есть небольшой музей и старая церковь, у которой установлен обелиск с изображением голубя – память о тех, кто погиб здесь восемьсот лет назад. В Минерве с пяток очень симпатичных ресторанчиков под открытым небом, которые стоит посетить уже только ради прекрасных ландшафтов, которые открываются оттуда. Уже покидая Минерву, замечаем еще одно напоминание о славном прошлом - катапульту, стоящую на краю каньона. А наш путь лежит в конечную точку нашего путешествия - жемчужину Лангедока – Каркассон.

VII
КАРКАССОН

Сложно сказать, когда на самом деле появился Каркассон, но крепостные стены начали здесь возводиться в III веке. Почти триста лет, до 1209 года, город принадлежал славному роду де Транкавелей, здесь это не просто имя - это имя самого знаменитого и уважаемого национального героя. Этот могущественный вассал графа Тулузского, был по существу, единственным крупным феодалом, оказавшим сопротивление крестоносному войску. Раймон-Роже де Транкавель носил титул виконта Каркассона, Нарбонна и Безье. В 1209 году он был приглашен в Монпелье, где собрались крестоносцы, для выдачи еретиков, но де Транкавель отважно заявил: «предлагаю город, крышу, приют, хлеб и мой меч всем гонимым – кто без города, без крыши, без приюта и без хлеба». После кровавой резни, учиненной крестоносцами в Безье, он не питал иллюзий по отношению к грядущим событиям и усиленно готовил Каркассон к обороне. Летом 1209 войско Монфора осадило город, и предложило де Транкавелю условия сдачи: он мог беспрепятственно покинуть город в сопровождении двадцати рыцарей. Раймон-Роже ответил отказом: «Пусть лучше с меня живого сдерут кожу, чем я выдам хотя бы ничтожнейшего из своих подданных».
Все атаки успешно отбивались, но Каркассон, как и Минерва имел свою ахиллесову пяту: лето выдалось очень жарким, и колодцы пересохли, а выхода к реке Од осажденные не имели. Позже, когда Каркассон принадлежал уже французской короне, были предприняты значительные усилия, чтобы решить эту проблему: в башнях были построены огромные резервуары для сбора и хранения дождевой воды, а емкость одного из них, в «Нарбонской» башне, была более ста кубометров; были вырыты многочисленные колодцы - сейчас их двадцать два но проблему это так и не решило.

Итак, к середине августа 1209 года положение осажденных, лишенных воды и терзаемых начавшимися болезнями стало угрожающим, и де Транкавель отправляется в лагерь Симона де Монфора, где после переговоров было достигнуто соглашение о том, что все жители города без имущества и оружия смогут покинуть город. К утру город опустел, но в нарушение всех существовавших тогда правил и кодексов чести отважный де Транкавель был закован в цепи и посажен в каземат собственного замка. Следует упомянуть, что де Транкавель был еще достаточно юным рыцарем, ему не было и двадцати пяти лет. Через три месяца молодой виконт Каркассона умер в заточении от дизентерии, это достаточно обычная болезнь в те времена, но здесь, в Лангедоке, считают, что он был отравлен.
После его смерти Каркассон управляется королевскими сенешалями, и укрепления города значительно перестраиваются, появляются многочисленные башни и второе кольцо крепостных стен. Город получает статус королевской крепости и играет важную роль вплоть до XVII века, когда испано-французская граница была по договору перенесена в Пиренеи, и Каркассон потерял свое стратегическое значение. Позже было тщательно подсчитано, что для защиты его сорока восьми башен и четырех барбиканов необходимо было 1323 человека: по одному на метр стены, по двенадцать на башню, пятьдесят на ворота и двести в цитадели, таким образом, население города вместе с гарнизоном было около четырех тысяч человек. Город неоднократно осаждали, в 1240 сюда вместе с каталонскими рыцарями пришел сын де Транкавеля, он взял штурмом несколько замков в округе, но город ему не покорился. Позже, во время столетней войны Каркассон пытался взять штурмом знаменитый Черный Принц, сын Эдуарда III и символ английского рыцарства, но с тем же успехом, отныне стены Каркассона оставались неприступными.
КаркассонКаркассонКаркассонКаркассонКаркассон
КаркассонКаркассонКаркассонКаркассон
КаркассонКаркассонКаркассон
В середине XIX века начинается реставрация Каркассона, ею руководит знаменитый историк и архитектор Виолле-Ле-Дюк. Этот прекрасный ученый известен тем, что в процессе реставрации любил отступать от оригинала, подменяя его личным творчеством. Именно он, реставрируя собор парижской богоматери, заметно оживил его, поместив везде, где только можно химер, горгулий и прочую милую живность. Реставрированный Каркассон тоже вызвал немало сомнений, но мне понравился довод защитников Виолле-Ле-Дюка: эту реставрацию следует считать удачной потому, что другие его реставрации еще более спорные – уважаю логику!
Для того, что бы заказать хорошую гостиницу, с видом на старый город, ее нужно бронировать за много месяцев вперед: еще не сезон, но ни в одной нет свободных мест. В принципе внутри стен Каркассона тоже расположена одна гостиница, но с существенным минусом - она для некурящих. Перед выходом в город осведомляемся у портье о городских музеях, получаем ответ, что таковых здесь нет – не верим и правильно делаем. Музеи здесь есть, но несколько своеобразные. В цитадели есть археологический музей, его экспозиция в основном состоит из скульптур и надгробий и не очень впечатляет.

Существует и музей пыток. За четыре евро вы можете осмотреть с десяток восковых фигур и всякие любопытные приспособления. Фигуры старые и потрепанные, у многих, что-то отломано или покалечено – это не следы пыток, а следствие любопытства посетителей. Гвоздем экспозиции восковых фигур, по крайней мере, для мужской части посетителей, является обложенная хворостом гламурная брюнетка, одеяние и поза которой позволяют оценить все ее скрытые достоинства – называется это непотребство «сожжение ведьмы». Пыточные инструменты внушают сомнения в их аутентичности, ну почему я должен поверить, что вот та пила предназначена для перепиливания жертвы, если у меня на даче есть такая же, только еще более ржавая? Здесь пугают не только в музее - рядом расположен «Дом с приведениями». Суть этого аттракциона проста: вас в одиночестве запускают в старый дом, где вы, следуя открывающимся дверям, бродите по различным, таинственным комнатам. Вы бродите, а вас пугают, меня пытались испугать огромным падающим шкафом, несущимся в пропасть лифтом, и всевозможными призраками, один из них, в одеянии капуцина был вполне материален и я даже попытался его отловить, но он вырвался. Все же один раз им удалось меня напугать, и тогда, по свидетельству супруги сидевшей в кафе на соседней улице, Каркассон ознакомился с некоторыми русскими идиоматическими выражениями.

Вот куда я рекомендую зайти, так это в музей оружия. Это частное собрание занимает пару комнаток и не имеет даже строго определенных часов работы. Ничего особенного там нет, но хозяин музея профессор истории, которого приглашают читать лекции даже в Париже, проводит свою экскурсию с таким энтузиазмом и выдумкой, что становится, совершенно не жаль потраченных денег. Он говорит о мечах - снимает со стены различные клинки и вручает их вам для осмотра, а затем и показывает приемы ведения боя, то же самое повторяется, когда он говорит об арбалетах, копьях и прочих устройствах, предназначенных для лишения жизни. Двух малышей, которых привели сюда родители, он поставил на колени и посвятил в рыцари – те были на седьмом небе от счастья. Кстати многие из экспонатов он нашел, методично раскапывая двор своего дома в Каркассоне.
Каркассон ломится от туристов, на улицах, буквально яблоку негде упасть. Первые этажи старинных домов, представляют собой непрерывную цепь сувенирных лавок и магазинчиков. В них есть все, кожа, керамика, оружие, одежда, книги… То что не занято магазинчиками, занято кабачками и бистро, их здесь несколько десятков, если будете там не забудьте отведать знаменитый луковый суп, там он просто божественен.
В Каркассоне с десяток улиц, и обойти его можно за минут сорок, но бродить, каждый раз открывая для себя что-то новое, здесь можно часами. По непонятной причине башни закрыты для посещения, но попасть на некоторые из них, можно совершив экскурсию в цитадель, туда пускают только группами в сопровождении гида. Экскурсия достаточно короткая и очень малоинформативная, мы проходим по стене, попадаем в пять башен, и нас выпускают у изумительной по красоте базилики Св. Назария – самого почитаемого святого в Лангедоке. Когда-то она была кафедральным собором, но центр города переместился далеко за крепостные стены, и хотя у города сейчас другая главная церковь, здесь ежедневно проходят службы.

Мы выходим за крепостные стены и спускаемся с холма к берегу стремительного Ода. Старинный мост не только памятник архитектуры, но и самое удобное место для наблюдения за праздничным фейерверком, проходящим здесь ежегодно 14 июля. Пройдя дальше через мост, мы попадаем в нынешний городской центр: здесь много дорогих и солидных магазинов, но я рекомендую зайти на местный рынок. Только на рынке вы можете купить настоящий деревенский сыр или знаменитое фуа-гра, однако не удивляйтесь - все хорошее всегда стоит недешево, килограмм французского сыра от 35 евро, баночка фуа-гра от 15.
В Каркассоне, внутри крепостных стен, живет всего пятьдесят человек, и когда на старый город опускается ночь, он становится абсолютно безлюдным. Здесь принято рано ложиться, но разве можно следовать этим правилам в ТАКОМ городе? Двое суток проведенных в Каркассоне пролетели незаметно, и вот мы уже в местном аэропорту. Отсюда всего два рейса, на Париж и на Лондон, и один из них наш.
Мы покидаем Лангедок.


Прошел уже месяц как я в Риге, но вспоминая эти прекрасные горы, гордые замки, глубокие ущелья и залитые солнцем долины я понимаю, что обязательно туда вернусь, ну а если не получится - буду надеяться, что катары, эти отважные безумцы были правы и у меня будет другой шанс, в другой жизни. Лангедок остается со мной и так будет всегда…


1   2   3   4   5

©Эдуард Заборовский
Рига, 2005


Права на статью принадлежат автору Эдуарду Заборовскому.
Копирование статьи и размещение ее на других сайтах возможно только с личного письменного согласия автора.
E-mail
Оглавление раздела "Проявления духа времени"
 
Историко-искусствоведческий портал "Monsalvat"
© Idea and design by Galina Rossi
created at june 2003 
 
Проявления "духа времени"    Боги и божественные существа   Галерея   Короли и правители  Реликвариум  Сверхестественные существа    Герои и знаменитости   Генеалогии   Обновления      
 
 
              Яндекс.Метрика