Преступление и наказание. Большая часть статей в "варварских правдах" посвящена, если использовать современную терминологию, преступлениям и наказаниям. Под деликтом — преступлением в "варварских правдах" понимались прежде всего обида, вред, причиненный личности или имуществу другого, и нарушение "королевского мира". Соответственно под наказанием понимались возмещение, компенсация за эту обиду или вред.
"Варварские правды", таким образом, не восприняли норм позднеримского уголо.вного права с их широким применением смертной казни, что было связано с иными, чем у римлян, целями и задачами наказания.
Главная цель композиции, штрафа, у германцев — предотвращение прямых боевых действий, кровной мести, дальнейшей междуусобицы, вражды между дворами, кланами, родами и пр., возникающей вследствие "нарушения чести".
Честь как средство завоевания славы, хвалы (lof) обеспечивала главную мотивацию поведения варвара в мире, где правили богиня войны и враждебная непостоянная судьба (wurd), темные силы, окружающие человека. Честь приобреталась тогда, когда захватывалось то, что защищалось другим, и соответственно терялась при противоположных обстоятельствах.
Композиция и была, с одной стороны, определенной формой восстановления, искупления чести, и тем самым победы над злой судьбой, с другой — формой примирения, установления мира. При этом искупление касалось чести не только конкретного человека, но и дома, рода, к которому он принадлежал. Отсюда прямая связь возмещения с понятием защиты дома, "мира дома" (frith), которое включало и понятие "мира королевского дома", трансформировавшегося по мере укрепления государства, королевской власти в более широкое понятие "королевского мира", нарушение которого возмещалось более крупным штрафом или влекло за собой более тяжкое наказание.
Законы англосакского короля Этельберта (VI в.), например, устанавливали за нарушение мира королевского дома штраф в 50 шиллингов, а мира дома простого керла в 6 шиллингов.
Если "обидчик" выплачивал композицию потерпевшему, он, как правило, не платил по Салической правде королю никакого штрафа. Только в некоторых случаях часть или вся композиция шла в казну. Например, граф, принимавший участие во взыскании долга, путем конфискации имущества с должника брал в качестве штрафа третью часть этого долга. Вергельд за убитого делился на две части: одна шла сыновьям убитого, другая — его ближайшим родственникам со стороны отца или матери. И только в том случае, если не было родственников, эта часть вергельда шла в казну (12,1 —2).
Вместе с тем в Салической правде выделяется ряд правонарушений, приближающихся к понятию преступления в собственном смысле слова, уже упоминаются наказания в виде государственной кары за содеянное, например, за должностные преступления графа, если он "осмелился взять что-нибудь сверх законного" при взыскании долга или отказался восстановить "справедливость и правосудие". Характерно и наказание за эти преступления — смертная казнь, если граф не смог "выкупить себя за столько, сколько следует". Содержатся в Салической правде и косвенные указания на воинские преступления, например дезертирство. Простое оскорбление словом "дезертир" (XXX, 6) влекло за собой штраф. В Аламаннской правде прямо указывалось на дезертирство как на преступление.
На изменения в понимании преступления и наказания все большее влияние оказывает христианская церковь, вводящая такую широко трактуемую правовую категорию, как "оскорбление или неуважение церкви", требующая "воспитания страха божьего" как цели наказания и пр. Так, и в Аламаннской, и в Баварской правдах выделяется целая группа преступлений, в том числе и убийство, главным квалифицирующим признаком которых является место их совершения в церкви или во дворе церкви. Они относились к вышеназванной категории "оскорбления церкви" и влекли за собой большой штраф не в пользу потерпевшего и его родственников, которые отодвигались на второй план, а в пользу самой церкви.
Баварская правда изобрела под влиянием церкви и такое наказание, как "продолжительная композиция", которая уплачивалась сначала в 12 сол., затем по 1 сол. "до седьмого рода преступника ежегодно" за нанесение удара беременной женщине, приведшего к выкидышу плода Мотивировалась "продолжительная композиция" тем, что душа неродившегося ребенка "терпит длительное наказание, так как она была передана в ад при помощи выкидыша, без таинства возрождения" (8, 21).
Говоря о наказаниях в Салической правде, следует отметить четко выявившуюся тенденцию почти полной замены штрафами всех старых наказаний родового строя. Штраф должен был предотвратить самосуд, затяжные распри. Некоторые статьи Салической правды прямо пресекали самосуд, например, наказывалась попытка самовольно увести чужой скот, причинивший потраву полю (IX,5), отобрать свое животное у владельца без суда при "преследовании по следу" вора (XXVII, 1) и др. Салическая правда знает и такой вид наказания, как изгнание из общины или объявление человека вне закона (V,2). Такому человеку нельзя было давать пищу и приют, даже жена и родители штрафовались аа помощь ему.
Самосуд пресекался непоследовательно и еще долго допускался в "варварских правдах". Так, Баварская правда, списавшая, видимо, дословно эту норму с Законов XII таблиц, разрешала убийство вора, "захваченного на месте во время преступления в ночное время" (9,4).
Смертная казнь через повешение, колесование применялась в качестве наказания в Салической правде в основном к рабам. Она прямо предписывалась лишь в редких случаях за преступления, совершенные свободными, например при поджоге и неявке после вызова на суд без уважительных причин (XVI, 1 приб. 1), при вышеуказанных преступлениях графа и др. Коллективная ответственность рода сохранялась наряду с коллективной ответственностью общины. Капитулярий 1 говорит об этом со ссылкой на "древний обычай".
При всех имущественных преступлениях наряду со штрафом требовалось возмещение стоимости украденного и других убытков. О простом возмещении убытков речь шла, в частности, при убийстве или избиении раба. Этот убыток расценивался в 1 и 1/3 сол., если раб после побоев в течение 40 дней оставался неработоспособным. При нанесении телесных повреждений свободному, наряду со штрафом, преступник должен был возместить расходы на лечение.
Сохранившийся на протяжении долгого времени в качестве основного наказания штраф как плата за обиду впоследствии трансформируется в простое возмещение ущерба, а также все чаще заменяется или дополняется такими наказаниями, как смертная казнь, битье палками, конфискация имущества, ссылка, применяемыми и к свободным.
Казуистический характер "варварских правд" исключал четкие формулировки общих положений, которые относились бы ко всем преступным действиям. Но из анализа ряда конкретных составов преступлений можно сделать вывод, что в "варварских правдах" существовало понятие форм вины: умысла и неосторожности, покушения на преступление, соучастия, обстоятельств, отягчающих или смягчающих преступление. Так, при "небрежном" причинении свободным вреда животному другого человека по Салической правде следовало простое возмещение ущерба его хозяину (9,3). Обстоятельством же, смягчающим вину, было здесь признание причинившего вред. Злой умысел, -вред, причиненный "по вражде или коварству", влекли за собой более высокий штраф. В то же время Салическая правда знала ответственность без вины, когда, например, наказываются "скопом" все присутствующие на месте насилия над женщиной, если они были на этом месте и не знали о насилии (XIII, 10, приб. 5). Соучастник, покушавшийся на преступление, наказывался, как правило, менее строго, чем исполнитель преступления. Вместе с тем, подстрекающий к краже или убийству с помощью подкупа, наказывался строже, чем исполнитель преступления (XXVIII, 1—3).
Одним из обстоятельств, отягчающих преступление, было нарушение общепризнанных понятий чести — нападение на спящего, женщину, ребенка, надругательство над трупом. Ограбление могилы наказывалось штрафом в 200 сол., в то время как открытое нападение на свободного франка с целью ограбления — в 63 сол.
Тяжесть наказания во всех "варварских правдах" зависела от социального статуса преступника и потерпевшего: свободного или раба, знатного или незнатного, богатого или бедного. Богатство со временем наряду со знатностью выходит на первый план. В этом отношении характерна, например, ст. 59 эдикта Теодориха. Соблазнитель свободной девушки, записано здесь, обладающий богатством, принадлежащий к знатному роду, обязан взять ее в жены. Если же соблазнитель не обладает ни богатством, ни знатностью, то он "как осквернитель чести свободный девушки карается смертной казнью".
В германском обществе, несмотря на наличие некоторых разрозненных норм и статей в "варварских правдах", не сформировалось еще ясных представлений о различных государственных преступлениях, которые в основном воспринимались как действия, направленные против короля.
В Салической правде о таких преступлениях ничего не говорится, но по мере укрепления государственных властных структур происходит усиление их защиты, расширяется круг преступных деяний не только против короля и его должностных лиц, но и против государства, народа. Значительные заимствования из римского права в эдикте Теодориха выразились, в частности, в возрождении римско-имперской нормы об "оскорблении величества" (ст. 49), предусматривающей смертную казнь в форме сожжения, о "подстрекательстве к мятежу в народе и войске" (ст. 107), караемом также смертной казнью. Вопреки общему правилу, по этим преступлениям допускался донос раба, колона или слуги на своего господина. В Аламаннской и Баварской правдах в качестве субъекта преступного посягательства начинает выступать не только король, герцог, их посланцы и пр., но и народ, государство. Каралось, например, смертной казнью и конфискацией имущества приглашение чужого народа для грабежа или содействие "захвату государства врагом" (Баварская правда 2,1). Здесь же говорилось о таких преступлениях, как заговор против герцога, мятеж в войске (2, 3), призыв "врагов в провинцию" и др. По Аламаннской правде каралось штрафом в 60 сол. в пользу государственной казны даже простое участие в "крикливом сборище".
Определенная часть преступлений в "варварских правдах" относится к посягательствам на личность. Это, прежде всего убийство, размер вергельда за которое зависел не только от социального положения убитого, но и от его возраста, пола. За убийство свободного франка по Салической правде полагался значительный вергельд, равный 200 сол. Меньшим был вергельд за галло-римля-нина, если он не был приближенным короля. Вергельд за убийство франка, находящегося на королевской службе, утраивался. Так, за убийство графа, королевского должностного лица полагался вергельд, равный 600 сол. Вергельд понижался до 300 сол., если граф был из полусвободных литов или рабов короля. Многократно увеличивался вергельд за жизнь королевского дружинника во время военных походов, а также за убийство представителя духовенства. За убийство священника уплачивался вергельд в 600 сол., за убийство епископа — 900 сол.
Непрекращающаяся борьба за удержание власти, за признание ее легитимности на завоеванных территориях диктовала настойчивые усилия германских королей предстать в качестве главных защитников церкви, папы римского.
Карл Великий не переставал заявлять, что главная забота его — защищать церковь, а церкви — молиться за него. С этим было связано и ужесточение наказания за посягательство на клирика, церковное имущество и пр. В Баварской правде, например, наказание за убийство епископа носило крайне устрашающий, символический характер: взять с убийцы столько золота, "сколь весила бы туника свинцовая, сделанная по фигуре убитого епископа". В случае невозможности выполнения этого предписания наказание могло быть заменено конфискацией в пользу церкви" земли, рабов, дома преступника, а также обращением в рабство его самого, его жены и детей" (1,10).
В Аламаннской правде в абстрактной форме было записано правило: "за все, что противозаконно сделает против церкви, он должен уплатить втрое" (21). Ужесточалось наказание за преступления не только против иерархов христианской церкви, но и против рядовых дьяконов, монахов, их родственников (Аламаннская правда, II—15) и даже церковных рабов.
В правовом статусе раба или лита по Салической правде часто не проводилось принципиальных различий. Если раб или лит убивали свободного человека, то убийца отдавался родственникам убитого в счет половины вергельда, вторую половину платил его хозяин.
Во всех "варварских правдах" указывалось на особую охрану жизни, здоровья и чести свободной женщины. Утроенный вергельд за убийство женщины связывался в Салической правде с ее способностью к деторождению. Если женщина не могла рожать детей, вергельд составлял 200 сол. Беременность женщины повышала вергельд до 700 сол.
В Аламаннской правде убийство женщины вообще считалось отягчающим обстоятельством. Там указывалось, что за убийство женщины платят "вдвое больше, чем за мужчину" (49,2). В Баварской правде содержится и прямое объяснение этому, "потому что женщина не может защищаться с оружием в руках" (4,29).
Девятикратный вергельд следовал в Салической правде за "человекоубийство скопищем" лица, находящегося на королевской службе, в его доме (XII, 1).
В Салической правде подробно перечисляются и различные виды телесных повреждений, побоев, оскорблений словом или действием. Штрафы за нанесение телесных повреждений варьировались от 9 до 200 сол.; 200 сол. следовало за кастрацию человека; 100 сол. полагалось за ряд увечий, нанесенных одновременно, и за повреждение языка, лишившее человека способности говорить. В перечне телесных повреждений упоминаются и выбитый глаз, и оторванное ухо, и тот или другой оторванный палец. Например за палец, "которым натягивают лук", присуждался штраф в 35 сол. и только 9 сол. — за четвертый палец. В общем ряду с нанесением телесных повреждений стояли и такие преступления, как "насылание порчи", наказуемое штрафом в 62 и 1/2 сол. В Аламаннской правде еще больше детализируются эти преступления. Их список включает и оскорбительное "острижение головы или бороды" (12 сол.) и др.
Не отличался оригинальностью и соответствующий перечень преступлений по Баварской правде (свидетельствующий о крайней жестокости нравов германцев), включающий выбитые зубы, сломанные пальцы, раны на голове, оторванные губы, носы и уши. Здесь же содержится призыв не приносить "вред чужеземцу" (которые, видно, и были главными жертвами этих преступлений), ибо "всеобщий мир необходим для всех" (4,30).
Сумма штрафов за оскорбление словом или действием зави-села от ряда обстоятельств: от социального положения сторон, от тяжести оскорбления в понимании германцев. По Салической правде простое оскорбление свободного франка словом — уродом, зайцем, волком, лжецом и другими обидными прозвищами наказывалось штрафом в 3 сол., действием —в 15 сол. Суров был "салический закон" к тем, кто оскорблял женщину, без оснований называя ее "блудницей". Штраф в этом случае достигал 45 сол. Особо наказывалась клевета на мужчин и женщин, которых называли "пособниками ведьмы".
В титулах "варварских правд" о преступлениях против собственности содержится прежде всего длинный ряд статей, касающихся краж различных домашних животных, воровства в поле, саду. При этом по Салической правде различались кражи, совершенные свободными или рабами, со взломом, подделкой ключей или без таковых, одного или нескольких животных. Учитывалось также, оставались ли у хозяина другие животные, их возраст и пол, была ли, например, свинья супоросая или нет. Не случайно за Салической правдой закрепилось название "свиной кодекс". Вместе с тем в ней устанавливались наказания и в общей ферме, в зависимости от стоимости похищенного имущества или от того, была кража простая или квалифицированная. Соответственно различались три вига краж: на сумму от 2 до 40 динариев, на сумму свыше 40 динариев и кража со взломом или подделкой ключей. Для свободных во всех случаях устанавливался штраф соответственно в 15, 35 и 45 сол., рабы же присуждались в первом случае к возмещению ущерба и 120 ударам плетью, во втором — к кастрации или штрафу, в третьем — к смертной казни. Квалифицирующим признаком при краже была и принадлежность вещи королю, например, кража королевского быка удваивала сумму штрафа в 45 сол. по сравнению с кражей быка у простого франка.
В Баварской правде за любую кражу в общей форме устанавливался штраф, равный девятикратной стоимости вещи (9,1), при этом учитывалось и где похищена вещь. Если "внутри двора, на мельнице, в церкви (вероятно, не церковной утвари) или в мастерской", то штраф равнялся трехкратной стоимости похищенной вещи. Уменьшение штрафа объяснялось тем, что эти "четыре дома... являются общественными помещениями и всегда открыты" (9.2).
Салической правде были известны и такие преступления, как кража свободных людей (ХХ,9), кража рабов (ХХ,10), которая приравнивалась к краже коня или упряжного животного, поджог дома, амбара, риги, разрушение чужого дома, поломка изгороди, самовольное использование чужой вещи.
Особую группу составляли преступления против нравственности. Сюда относились по Салической правде такие преступления, как "насилие над свободной девушкой", караемое штрафом в 63 сол., сожительство с ней "по ее доброй воле", караемое штрафом в 45 сол. Для сравнения можно указать, что оскорбление женщины словами "пособница ведьмы" наказывалось почти в три раза большим штрафом, чем насилие над ней. Раб, "причинивший насилие чужой рабыне", после которого наступила ее смерть, кастрировался или уплачивал 6 сол. Характерно, что прелюбодеяние с девушкой возмещалось в Аламаннской правде меньшим штрафом (40 сол.), чем с замужней женщиной (80 сол.).


   1   2   3   4
 
 
Оглавление раздела "Проявления духа времени"  
 
 
Историко-искусствоведческий портал "Monsalvat"
© Idea and design by Galina Rossi
created at june 2003 
 
 
Проявления "духа времени"    Боги и божественные существа   Галерея   Короли и правители  Реликвариум  Сверхестественные существа    Герои и знаменитости   Генеалогии   Обновления      
 
 
              Яндекс.Метрика