Маленький конь  (гравюра Альбрехта Дюрера, 1505 год, Стаатлих Кюнстхолл, Карлсруэ

"Конь, как известно каждому, составляет важнейшую часть всадника" (27). Глядя на картины Паоло Учелло ("Битва при Сан-Джермано", оба "Святых Георгия"), созерцая конные статуи великих кондотьеров XV в., рассматривая миниатюры, часто довольно посредственной работы, изображающие великие сражения Столетней войны, или ковер Жана де Дайона, сеньора дю Люда (28), или рисунки, иллюстрирующие жизнь и деяния Ричарда Бьючема, графа Уорика (29), видишь, что на театре военных действий господствует тяжеловооруженный всадник, действующий преимущественно копьем и мечом, даже если ему нередко приходится спешиваться для боя. Этого всадника французские источники называют "кавалеристом", "копьем", "мечом", а также, по крайней мере в XIV в., "бацинетом" или "доспехом". В Германской империи используются выражения "копье" (Lanze), "копье" (Spiess), "меч" (Gleve), "шлем" (Helm) (30). В Англии говорят: "вооруженные люди" (men at arms, homines ad arma, homines armati) (31).
Если присмотреться внимательней, то выяснится, что категория кавалеристов не ограничивается каким-то одним, полностью стандартизованным типом воина. Прежде всего потому, что между 1320 и 1500 г. структура защитного вооружения пережила определенную эволюцию: еще в первой половине XIV в. металлические пластины закрывали только небольшие участки тела бойца (прежде всего конечности), а грудь в основном была защищена кольчугой, тогда как в XV в. и конечности, и голову, и туловище, как скорлупа, покрывает "белый доспех", тогда как кольчуга являлась незначительным аксессуаром, она прикрывала тело ниже пояса или горло. Наконец, потому, что в одно и то же время в разных регионах, а также у разных людей, в зависимости от их финансовых возможностей, доспехи различались по качеству и стилю. Около 1360 г. в Италии иногда можно было уже по внешнему виду отличить итальянского кавалериста от английского, бургундского, немецкого, бретонского или венгерского. Кроме того, кавалерист с титулом графа, барона или баннерета имел обычно не только лучшую экипировку, чем простой рыцарь, оруженосец или дворянин, не только более сильную, быструю, породистую лошадь, но и более многочисленную свиту. В соответствии с уставом для дружины, которую город Пиза собирался нанимать в 1327-1331 гг., каждый баннерет заальпийского происхождения мог иметь трех конных ординарцев (equitatores), рыцарь – двух, а непосвященный в рыцари – одного. Контракт (endenture), заключенный в Англии в 1440 г. между Хэмфри, графом Стаффордом, и сэром Эдвардом Греем, рыцарем-башельером, предусматривает, что последний за разные льготы, перечисленные весьма скрупулезно, должен будет нести службу за морем с одним оруженосцем, тремя йоменами (yeomen), одним грумом (groom), одним пажом и семью лошадьми, если останется на этом уровне дворянской иерархии; но если он станет бароном, его свита должна будет увеличиться до двух оруженосцев, четырех йоменов, одного грума, двух пажей и десяти лошадей (32).
В общем и целом проявляется тенденция к увеличению и утяжелению оснащения. Во Франции середины XIV в. "доспех" (armure de fer) соответствовал двум людям (один из них боец) с двумя лошадьми. А уже в XV в. правила предписывают, чтобы в укомплектованном "копье" было три человека, все конные, из которых один – собственно кавалерист, один – вспомогательный воин, "кутилье" (coutilier), и один паж. Эта норма была принята в войсках Карла Смелого. Видимо, такая замена произошла в последние десятилетия XIV в., несомненно, из-за изменения тактики на поле боя. Действительно, в 1380-е гг. впервые начинают упоминать "больших слуг", сопровождающих оруженосцев и рыцарей. Убедительно подтверждает эту эволюцию Филипп де Мезьер, предлагая в уставе своего будущего ордена "рыцарства Страстей Иисусовых" следующее: пусть магистр святого рыцарства <...>, отправляясь в сражение, в походы и на войну, будет иметь при себе оруженосца в полном вооружении, малого слугу, каковой понесет его копье и шлем либо бацинет; другого, большого слугу, облаченного в жак, каковой понесет его кольчугу, и пешего слугу – он поведет вьючную лошадь; итого для войны и походов оный рыцарь будет иметь пять лошадей и четырех человек". Что касается брата-рыцаря, у него будет "для походов <...> три либо четыре лошади, смотря по его заслугам, и три человека, из которых один или двое будут бойцами" (33).
Условия кондотты, заключенной в 1432 г. между Флоренцией и Мике-летто дельи Аттендоли, оговаривают, что каждое "копье", предоставленное последним, будет включать в себя одного капитана, одного конюшего или помощника и одного пажа с двумя лошадьми и одним ронкином (unum caporalem, unum equitatorem sive piactum, et unum paggium, cum duobus equis et uno ronzeno). Точно так же, за исключением нескольких случаев меньшей или большей численности, "копья", которые Папское государство использовало в войнах середины XV в., состояли из одного командира копья (caput lancee), или носящего оружие (armiger), одного пажа (pagius, rigazzus) и, наконец, одного ординарца (plattus, placto или platto), причем двое последних – верхом на вьючных лошадях или мулах (34). В конце XV в. здесь, как и в других местах, также ощущается гигантомания: кондотта 1483 г. между Эрколе Бентивольо и Флоренцией предусматривает "четырех лошадей на кавалериста в кирасе, причем верховая лошадь кавалериста будет высокой, сильной и хорошей стати". Более того, в проекте 1472 г., относящемся к миланской армии, 136 эскадронов включают в себя всего 3604 кавалериста на 24 617 лошадей, т. е. в среднем по семь лошадей на кавалериста (35).
Власти, набиравшие войска, конечно, заботились о качестве вооружения и верховых животных. Пизанский устав 1327 г. не допускает, чтобы наемники имели лошадей дешевле 25 флоринов, скакунов – дешевле 15 флоринов, вьючных лошадей – дешевле 20 флоринов. Окончательную формулировку этих требований можно найти в военном уставе Карла Смелого за 1473 г.: кавалерист ордонансного копья должен иметь полный доспех, включая салад с подбородником или барбют, латный воротник, длинный, негнущийся и легкий колющий меч, нож-кинжал, прикрепленный к седлу слева, и булаву, подвешиваемую справа, коня с налобником и в доспехе, чтобы он мог скакать и о его доспех ломалось копье; что касается кутилье, то ему положены легкая кольчуга или корсет на немецкий манер, салад, латный воротник, наручи и поножи, короткая пика с перекладиной – достаточно жесткая и легкая, чтобы ее можно было держать горизонтально, как маленькое копье наперевес, а также добрый меч и длинный обоюдоострый кинжал. Его лошадь должна стоить не менее 30 экю. Об экипировке пажа ничего не сказано, зато известна минимальная цена его верхового животного – 20 экю. Наконец, кавалеристу дозволялось приобретать четвертую лошадь для поклажи (36).
Однако в разных регионах Запада отмечается и наличие элементов легкой кавалерии: до середины XIV в. – английские хобелары; после первых поражений Столетней войны в войсках второго монарха из династии Валуа, Иоанна Доброго, появились "всадники" (gens de cheval); во Франции и Бургундии XV в. существуют "всадники в легкой кольчуге" и "глефщики", легкие конники, "полукопья", "копья малого ордонанса". Совершенно особую тактическую роль отводили легкой коннице на южной и восточной периферии Европы: это – испанские конники (genetaires), венгерские наездники, венецианские страдиоты. Коммин дает следующее определение последним в связи с их участием в битве при Форново (1495 г.): "Стратиоты напоминают мусульманских конников, и одеты они и вооружены, как турки, но на голове не носят уборов из полотна, называемых тюрбанами; люди они суровые и круглый год спят на открытом воздухе, как и их лошади. Они все греки, родом из тех мест, которыми владеют венецианцы; одни из Наполи-ди-Романия в Морее, а другие из Албании, из-под Дураццо. У них хорошие турецкие лошади" (37). Молине добавляет, что это люди "весьма странные, заросшие бородами, без доспехов и без чулок, в одной руке они носят маленький щит, а в другой – короткое копье" (38). К легкой кавалерии принадлежит и то "великое множество ломбардцев и гасконцев, лошади коих ужасны и привычны к повороту на скаку, французам же, пикардийцам, фламандцам и брабантцам непривычно было это видеть", отмечает в 1410 г. Монстреле, описывая воинскую свиту герцога Орлеанского (39).
Уже упоминавшиеся выше конные стрелки (арбалетчики и прежде всего лучники) – распространенное явление в армиях конца Средневековья. В Англии конные лучники появляются в начале царствования Эдуарда III. Например, в октябре 1339 г. король Англии выдвинул к северным границам Франции, помимо отрядов союзников, примерно 1600 кавалеристов, 1500 конных лучников и 1650 пеших лучников и копейщиков. В дальнейшем, с одной стороны, процент кавалеристов имел тенденцию к снижению, а с другой – большинству лучников теоретически полагалась лошадь, даже если на поле боя им приходилось спешиваться, чтобы сражаться, и из-за различных обстоятельств они не могли заменить лошадь. Так, во время похода, завершившегося договором в Пикиньи 1475 г., Эдуард IV насчитывал в своей армии добрую тысячу кавалеристов и в десять раз больше конных лучников (40).
Франция времен Валуа, быстро понявшая преимущества длинного лука, тоже постаралась набрать в войско конных стрелков; конных арбалетчиков, в основном испанского или итальянского происхождения, в армиях Карла V и Карла VI можно было встретить немало. В начале XV в. соотношение было таким: один конный стрелок на двух кавалеристов. Потом, после битвы при Азенкуре и, безусловно, вследствие большого наплыва шотландцев, пропорция изменилась до двух стрелков на одного кавалериста, в то же время, лук стали все больше предпочитать арбалету, так что по регламенту 1445 г. комплектное "копье" включало в себя не менее шести человек и шести лошадей: кавалериста с двумя ординарцами и двух конных лучников, в распоряжении которых был один верховой слуга. В подражание Франции Бургундское и Бретонское государства в третьей четверти XV в. применили те же принципы организации.
В Италии, Испании и в большей части германского мира конные стрелки также упоминаются, но встречаются реже.
Естественно, власти старались обязать набранных ими конных стрелков, как и кавалеристов, иметь единообразное оружие нападения и защиты. В соответствии с уставом флорентийских наемников 1369 г. каждый английский лучник, служащий в отрядах наемников, например, у кондотьера Джона Хоквуда, должен был иметь набрюшник или кирасу, железную шляпу (cappellino), железные перчатки, лук, стрелы, меч и нож. В контракте (endenture) 1440 г. времен английской оккупации Нормандии предусматривается, что некий Джеймс Скидмор будет служить "в качестве кавалериста с шестью лучниками в своем отряде, все – конные и все люди – хорошо подобранные, а равно хорошо и достаточно вооруженные, экипированные и оснащенные, каждый соответственно своему званию: означенный Джеймс Скидмор будет иметь полный доспех, при бацинете либо саладе с забралом, копье, секиру, меч и кинжал; все же означенные лучники иметь будут добрые защитные жаки, салады, мечи и колчаны не менее чем по сорок стрел" (41). Рассказывая о кампании в Нормандии 1449-1450 гг., Жан Шартье, официальный летописец монархии Валуа, упоминает "лучников конных, облаченных большей частью в бригантины, поножи и салады; латы большинства из них были отделаны серебром, либо, по меньшей мере, носили они жаки или добрые кольчуги" (42). В военных ордонансах Карла, герцога Бургундского, различаются два больших разряда конных стрелков:
а) лучник с лошадью стоимостью не менее 6 франков, в саладе без забрала, латном воротнике и либо в легкой кольчуге, либо лучше в короткой кольчуге-пальто без рукавов, поверх которой надет жак из трех полотнищ провощенного холста, с подкладкой из десяти простых холстин; имеет добрый лук и добрый колчан на тридцать стрел, двуручный меч, негнущийся и рубящий (им можно и колоть), обоюдоострый кинжал, сапоги без острого носка, чтобы легко слезать с лошади, а также короткие шпоры;
б) арбалетчик, вооруженный простым арбалетом или арбалетом с воротом, носящий легкую кольчугу или корсет, верхом на лошади ценой не менее 10 экю (43).
Добавим, что для гужевого транспорта, например, боевых повозок, как у гуситов, а также артиллерии, особенно с середины XV в., в более или менее значительном войске требовались сотни лошадей. Правда, иногда в Италии, Испании, а то и в Шотландии и даже в Нормандии из-за того, что лошадей было мало, приходилось использовать для перевозки багажа мулов, ослов, волов и быков.
В этих условиях понятна важность ремонтировки лошадей. Ремонтировка лошадей (или restauratio equorum), упоминавшаяся уже в XIII в., до последних лет XIV в. в Англии и Франции предполагает предварительный осмотр лошадей маршалами и их представителями, чтобы избежать обмана, если придется платить. "И будут сии боевые лошади должным образом оценены, и согласно таковой цене сделана будет ремонтировка, ежели ни одна из оных лошадей не была утрачена на службе у означенного нашего сеньора" – формула, регулярно встречающаяся в военных контрактах Джона, герцога Ланкастерского, заключенных с различными капитанами с 1367 по 1399 г. (44) В Италии особый чиновник (bullator equorum) должен был составлять список (scriptio, descriptio), куда вносились имя, прозвище, чин, имя отца и место происхождения каждого наемника, а также описание лошадей. Вот "копье" Браккио ди Бальони из Перуджи, нанятого со своими людьми папой Пием II в 1458 г.: "Благородный господин Браккио ди Бальони из Перуджи сын Малатесты, конь гнедой, норовистый, с белыми задними ногами; Кателано де Аримино сын Петра, конь серый, белая нога справа, течь из носа; Пандульфо де Мундавио... конь серый весь в рыжих пятнах, немного текут глаза" (45). Иногда в списках воспроизводился и рисунок тавра лошади.
Уже из-за стоимости лошадей воины старались бережно обходиться с ними. Такой обычай существовал, в частности, у французов, если верить Гийому Грюэлю. В "Хронике Артюра де Ришмона" он пишет: "Известно, что французы весьма жалеют своих лошадей" (46). Боевые лошади считались не менее выгодной добычей, чем доспехи и даже драгоценности; рассказывая о грабеже, учиненном в 1477 г. на территории Везуля шотландцами, находившимися на службе у Людовика XI, Молине пишет: "Они потеряли драгоценности, цепи, посуду и сто лошадей по сто экю каждая, и стоимость добычи дошла до тридцати тысяч экю" (47). Разумеется, цена боевых лошадей (боевых коней, скакунов, иноходцев, вьючных лошадей) менялась в зависимости от соотношения предложения и спроса. Именно это отмечает Оливье де Ла Марш в 1445 г., накануне создания Карлом VII ордонансных рот: "Породистые лошади в то время стоили во Франции весьма дорого, и не могло быть речи о продаже хорошей лошади менее чем за пятьсот, а то и за тысячу реалов или за тысячу двести, а причиной сей дороговизны был слух, что выходит ордонанс для кавалеристов во Франции, и будут распределять их по командирам и ротам, и выбирать и избирать по именам и прозвищам. И всякому дворянину казалось: ежели он явится на добром коне, он будет лучше принят, воспринят и оценен" (48).
Возможно, для улучшения породы, и прежде всего для того, чтобы иметь более сильных и быстрых коней, в конце Средневековья во Францию довольно активно ввозили лошадей. Из Германии поступали животные мощные, крепко сложенные, способные выдержать воина в самом тяжелом вооружении. Из Англии ввозились иноходцы, но более всего ценились лошади испанского и итальянского происхождения.
Импорт иберийских лошадей, упоминаемый по меньшей мере с XIII в., тем более примечателен, что в Испании, судя по всему, было немного лошадей. Судя по рассказу Антуана де Лалена о поездке в Испанию эрцгерцога Филиппа Красивого в 1501-1502 гг., желанием устранить нехватку лошадей и объясняются усилия, которые в конце XV в. предприняла Изабелла Католическая. "Сия королева, видя, что ее дворяне ездят все больше на мулах, а ежели им приходится облачиться в латы и сесть на коня, владеют оным хуже некуда, и принимая в рассмотрение, что ежедневно можно ожидать войны с французами, либо с маврами, либо с теми и другими в одно время, повелела, дабы никто, сколь бы высоким сановником он ни был, если только он не священник либо клирик, не ездил бы на муле; все должны ездить лишь на лошади, а лошади должны быть высотой пядей в пятнадцать или более, дабы лучше годились для войны; и даже короля, супруга своего, обязала к этому и указала, дабы живущие на границе с французами ездили бы на наш манер, а соседствующие с маврами – в седлах с короткими путлищами (a la jennette)" (49).

Примечания:

27. Жироду Ж. Ундина (пер. С. Брахман) // Ла Мотт Фуке, Ф. де. Ундина. М., 1990. [Лит. памятники.] С. 304.
28. Сомерсет (Англия), дом Монтегю. Vaivre J.-B. de. La tapisserie de Jean de Daillon // Archivum Heraldicum. 1973. N 2-3. P. 18-25.
29. Dillon V., St-John Hope W. H. Pageant of the Birth, Life and Death of Richard Beauchamp, Earl of Warwick. London, 1914.
30. Schultze W. Die Gleve... [387].
31. Prince A. E. The Army and the Navy [429].
32. Reeves A. C. Some of Humphrey Stafford's Military Indentures [433].
33. Bodleian Library. Oxford, ms. Ashmolean 813, f. 24 r°. – Однако в 1336 г. в походе на Пруссию под командованием графа Геннегау было задействовано 620 лошадей и столько же человек на 155 "доспехов", т. е. в "доспехе" было 4 лошади и 4 человека. Кроме того, тенденция к утяжелению особенно заметна у "профессионального" кавалериста: дворянин, несущий в тяжелой коннице вассальную службу за свой фьеф (фьефы), во второй половине XV в. часто имеет лишь двух лошадей и одного слугу.
34. Da Mosto A. Ordinamenti militari... [498].
35. Visconti Е. С. Ordine dell'esercito ducale Sforzesco... [345].
36. Brusten С. Les compagnies d'ordonnance dans I'armee bourguignonne [448].
37. Коммин Ф. де. Мемуары / Пер. Ю. Малинина. М, 1987. С. 326.
38. MolinetJ. Chroniques / Ed. G. Doutrepont et O. Jodogne. Bruxelles, 1935. Vol. II. P. 415.
39. Monstrelet E. de. Chroniques / Ed. L. Douet d'Arcq. Vol. II. P. 102.
40. Надо отметить, что английские лучники считались чем-то вроде конной пехоты, наподобие драгун XVII и XVIII вв. Поэтому Коммин называет англичан "отличными храбрыми воинами", ставя их в один ряд со швейцарцами (Коммин Ф. де. Указ. соч. С. 135).
41. Archaeologia. 1814. № 17. Р. 214.
42. Chartier J. Chronique de Charles VII / Ed. Vallet de Viriville. Paris, 1858. Vol. II. P. 236.
43. Brusten C. Les compagnies d'ordonnance dans 1'armee bourguignonne [448].
44. John of Gaunts Register, 1379-1383 / Publ. E. C. Lodge and R. Somerville. London, 1937. T. I. P. 13-26; Lewis N. B. Indentures of Retinue with John of Gaunt... [413].
45. Da Moslo A. Ordinamenti militari.., [498].
46. Gruel G. Chronique d'Arthur de Richemont/Ed. A. Levavasseur. Paris, 1890. P. 156.
47. Molinet J. Chroniques... Bruxelles, 1935. Vol. I. P. 180.
48. La Marche O. de. Memoires / Ed. H. Beaune et J. d'Arbaumont. Paris, 1884. Vol. 11. P. 60.
49. Gachard M. Collection des voyages des souverains des Pays-Bas. Bruxelles, 1876. Vol. I. P. 223.

Глава из книги: Контамин, Филипп "Война в средние века"
Перевод с французского © 2001 Ю.П. Малинина, А.Ю. Карачинского, М.Ю. Некрасова.

 
Оглавление раздела "Проявления духа времени"  
 
Историко-искусствоведческий портал "Monsalvat"
© Idea and design by Galina Rossi
created at june 2003 
 
 
Проявления "духа времени"    Боги и божественные существа   Галерея   Короли и правители  Реликвариум  Сверхестественные существа    Герои и знаменитости   Генеалогии   Обновления      
 
 
              Яндекс.Метрика