Эпизоды, относящиеся к Годфруа Булонскому, выбранные из труда"Алексиада" византийской принцессы и писательницы Анны Комниной (1083 – ок. 1148)


9. В это же время граф Готфрид 1019 с другими графами и с войском, состоявшим из десяти тысяч всадников и семидесяти тысяч пехотинцев, тоже совершил переправу 1020 и, дойдя до столицы 1021, расположил свое войско на берегу Пропонтиды; оно растянулось от моста, находящегося вблизи Космидия 1022, до самого Святого Фоки. Император настаивал на том, чтобы Готфрид переправился через Пропонтиду, тот же откладывал со дня на день и, приводя причину за причиной, оттягивал время. На самом деле он дожидался прибытия Боэмунда и остальных графов. Ибо если Петр с самого начала предпринял весь этот огромный путь для поклонения гробу господню, то все остальные графы, и особенно Боэмунд, питая старинную вражду к самодержцу, искали только удобного случая отомстить ему за ту блестящую победу, которую он одержал над Боэмундом, сразившись с ним под Лариссой 1023; их объединяла одна цель, и им во сне снилось, как они захватывают столицу (об этом я часто вспоминала выше); лишь для вида они все отправились к Иерусалиму, на деле же хотели лишить самодержца власти и овладеть столицей.
Но император, уже давно знакомый с их коварством, письменно приказал 1024 наемным войскам и их командирам расположиться отрядами на территории от Афиры до Филея (это прибрежная местность у Понта), и быть настороже; если же будут посланы люди от Готфрида к Боэмунду или к идущим сзади графам или от них к Готфриду, то преградить им путь.
Между тем произошло следующее. Император призвал к себе нескольких графов, спутников Готфрида, и посоветовал им убедить Готфрида принести клятву. Этот разговор занял много времени из-за природной болтливости латинян и их любви к долгим речам; по их лагерю пронесся ложный слух, что император велел задержать графов. Тотчас же на Византии двинулись густые фаланги 1025; они сразу же разрушили до основания дворцы у Серебряного озера 1026 и начали штурмовать стены Византия без гелепол (их не было у латинян). Полагаясь на свою многочисленность, они настолько обнаглели, что дерзнули поджечь ворота, находящиеся под императорским дворцом 1027, недалеко от храма, сооруженного некогда одним из императоров в честь великого святителя Николая 1028.
При виде латинских фаланг не только городской сброд Византия, трусливый и не знающий военного дела, но и преданные императору люди принялись стенать, плакать и бить себя в грудь. Они вспоминали тот четверг, когда был взят город , и боялись, что нынешний день станет им возмездием за то, что было прежде.1029 Все, кто был знаком с военным делом, сбегались в беспорядке к императорскому дворцу. Однако сам император не вооружался; он не надел чешуйчатого панциря, не взял щита и копья, не опоясался мечом, а остался спокойно сидеть на императорском троне, ободряя всех веселым взглядом, вселяя надежды в души своих приближенных и советуясь с родственниками и военачальниками о том, что предпринять.
Прежде всего он запретил кому бы то ни было выходить из города и вступать в бой с латинянами — отчасти, чтобы не нарушать святость дней (был четверг той великой и святой недели, когда Спаситель принял за всех позорную смерть 1030), отчасти, чтобы избежать братоубийственной бойни. Поэтому он много раз посылал гонцов к латинянам, убеждая их прекратить бой. «Побойтесь, — говорил он, — бога, в этот день принесшего себя в жертву за всех нас, не отвергшего ради нашего спасения ни креста, ни гвоздей, ни копий—удела преступников. Если же вы стремитесь в бой, то и мы будем готовы к нему на другой же день после святого воскресения». Но они не только не послушались самодержца, а еще тесней сомкнули свои фаланги и стали метать стрелы с такой силой, что даже ранили в грудь одного из стоявших у императорского трона. При виде этого большинство из тех, кто стоял по обе стороны от императора, отступили назад. А он продолжал бесстрашно сидеть, ободряя и ласково упрекая их, так что изумление охватило всех. Когда же Алексей увидел, что латиняне дерзко подступают к стенам и не внемлют его разумным советам, то прежде всего послал за своим зятем Никифором, моим кесарем, и приказал ему взять лучших воинов, опытных стрелков из лука, и расставить их на стене. Он велел подвергнуть латинян сильному обстрелу, но не целиться, а метить главным образом мимо, чтобы не убивать, а только устрашить латинян множеством стрел. Как я уже сказала выше, он боялся нарушить святость дня и не желал братоубийственной бойни.
Других отборных воинов, вооруженных в большинстве своем луками и длинными копьями, он послал открыть ворота возле Святого Романа 1031 и изобразить стремительное наступление на латинян, соблюдая при этом следующее построение 1032. Каждого вооруженного копьем воина самодержец приказал прикрыть с обеих сторон двумя пельтастами и медленно двигаться в таком порядке, а небольшое число опытных лучников велел выслать вперед, чтобы они издали обстреливали кельтов из лука, часто обращаясь то в одну, то в другую сторону. Когда оба строя сблизятся, лучники должны были тотчас же во весь опор устремиться на латинян, дать знак другим лучникам, следующим за ними, закидать стрелами не всадников, а их коней — отчасти для того, чтобы сдержать натиск кельтов, которые на раненых конях не смогут уже так быстро мчаться на ромеев, отчасти же, и это — главное, чтобы не убивать христиан. Воины с готовностью выполнили приказ императора, открыли ворота и, то устремляясь на латинян во весь опор, то сдерживая коней уздой, убили многих; в тот день были ранены и несколько наших воинов.
Но оставим их. Как я уже сказала, мой господин, кесарь, с опытными лучниками расположился на башнях, чтобы обстреливать варваров. Все они имели меткие и дальнометные луки — ведь все это были юноши, не уступавшие во владении луком гомеровскому Тевкру 1033. А лук кесаря был воистину луком Аполлона. Кесарь не тянул тетиву к груди, как те гомеровские эллины 1034, и не прилаживал стрелу к луку, чтобы показать, подобно им, свое охотничье искусство, но, как Геракл, слал смертельные стрелы из бессмертного лука и, наметив цель, поражал ее без промаха, стоило лишь ему захотеть. В любое время, в битвах и сражениях, он поражал любую цель и наносил рану именно в то место, в какое направлял стрелу. Он так сильно натягивал лук и так быстро слал стрелу, что превзошел, казалось, в стрельбе из лука и самого Тевкра и обоих Аяксов. Но, глядя на латинян, которые, прикрываясь щитами и шлемами, дерзко и безрассудно подступали к городским стенам, он при всем своем искусстве, хотя и натягивал лук и прилаживал стрелу к тетиве, однако, уважая святость дня и храня в душе приказ самодержца, нарочно метал стрелы не целясь, то с недолетом, то с перелетом.
Воздержавшись ради такого дня от меткой стрельбы в латинян, кесарь все же обратил свой лук против одного дерзкого и бесстыдного латинянина, который не только метал множество стрел в стоявших наверху, но и выкрикивал на своем языке какие-то дерзости. Не напрасно полетела стрела из рук кесаря; она пробила щит, прошла через чешуйчатый панцирь сквозь руку и вонзилась в бок. И вот он, безгласный, уже лежал на земле, как сказал поэт 1035, а к небу поднялись голоса тех, кто прославлял кесаря, и тех, кто оплакивал убитого. После этого завязалась жестокая и страшная битва; упорно сражались и всадники вне города и те, кто стоял на стенах. Самодержец ввел в бой свои собственные войска 1036 и обратил латинские фаланги в бегство.
На другой день Гуго, придя к Готфриду, посоветовал ему подчиниться воле императора и дать клятву хранить незапятнанную верность, если он не хочет вновь испытать на собственном опыте военный опыт самодержца. Но Готфрид сказал ему с порицанием: «Ты вышел из своей страны, как царь, с большими богатствами и войском, и сам низвел себя с такой высоты на положение раба, а теперь, будто совершив великий подвиг, ты приходишь советовать то же самое и мне». Гуго ответил; «Нам надо было оставаться в своей стране и не зариться на чужую; но мы дошли до этих мест и очень нуждаемся в покровительстве императора, нас не ждет ничего хорошего, если мы не подчинимся ему». Гуго ушел без всякого результата. Самодержец же, узнав, что идущие позади графы уже приближаются, послал к Готфриду некоторых из своих лучших военачальников с войсками, поручив им убедить Готфрида переправиться через пролив 1037. Когда их увидели латиняне, они, не выждав ни мгновенья и даже не узнав их намерений, бросились в бой. В ожесточенной битве, завязавшейся между ними, было много убитых с той и с другой стороны; ранены были также воины самодержца, которые дерзко напали на него 1038. Так как императорские войска сражались с большим упорством, латиняне обратились в бегство.
Таким образом, спустя некоторое время Готфрид подчинился воле императора. Придя к нему, он дал ту клятву, которую от него требовали: все города и земли, а также крепости, которыми он овладеет и которые прежде принадлежали Ромейской империи, он передаст под начало того, кто будет назначен с этой целью императором. Поклявшись в этом, он получил много денег и стал гостем и сотрапезником императора 1039. После пышных пиров он переправился через пролив и разбил свой лагерь под Пелеканом 1040. Самодержец же распорядился, чтобы им в изобилии доставлялось всякое продовольствие 1041

Примечания

1019 См. прим. 978. 978 Готфрид IV Бульонский (у Анны ). Младший сын Евстафия II Бульонского родился около 1060 г.; свой род вел от Карла Великого. Готфрид наследовал владения своего дяди в Нижней Лотарингии. В поход выступил в августе 1096 г., но в отличие от Гуго Вермандуа пошел северным путем, через Белград. К Константинополю прибыл двумя месяцами позже Гуго, ибо его задержал конфликт с венгерским королем Коломаном. Вместе с Готфридом в поход отправились два его брата — Евстафий и Балдуин (см. прим. 1048) и много других знатных феодалов. В западных хрониках Готфрид изображается идеальным рыцарем могучего телосложения и огромной отваги (см.: Andressohu, The ancestry and life...; Grousset, Histoire..., I, pp. 11 sq.).

1020 Совершил переправу (). Анна ошибается. По сообщениям западных хронистов, Готфрид двигался к Константинополю по суше (см. Runciman, The First crusaders’ journey..., р. 214).

1021 Готфрид подошел к Константинополю 23 декабря 1096 г. (Gesta, I, 3; Ord. Vit., IX, 6).

1022 Говоря о мосте около Космидия, Анна, вероятно, имеет в виду какой-то мост через Золотой Рог. Р. Жанен, перечисляя константинопольские мосты (Janin, Constantinople byzantine, рр. 231—234), не отмечает этого свидетельства Анны. Монастырь св. Фоки находился на европейском берегу Босфора, в нескольких километрах к северу от Космидия (ibid., рр. 434—435).

1023 См. Ал., V, 5—6, стр. 165 и сл.

1024 Dolger, Regesten..., 1192 (1097 г., начало января). {565}

1025 Альберт Аахенский (Alb. Aq., II, 9—12) сообщает иную версию о причинах столкновения Алексея с крестоносцами. По его словам, Алексей дважды приглашал к себе Готфрида, уговаривал его явиться во дворец и принести ему клятву верности. Так как Готфрид упорно отказывался это делать, Алексей резко сократил поставки продовольствия крестоносцам и выслал против них отряд туркопулов. В ответ на эти меры крестоносцы осадили Константинополь. (Подробно см. Andressohn, The ancestry and life..., р. 59 sq.) Анна, конечно, выгораживает своего отца. Алексей всеми средствами пытался заставить крестоносных вождей принести клятвы, и отказ Готфрида привел к первому открытому конфликту Византии с крестоносцами.

1026 Серебряное озеро (). У других авторов . Это озеро находилось на некотором расстоянии от стен города, недалеко от Влахерн. Никаких иных свидетельств о дворцах в этом районе не сохранилось (См. Janin, Constantinople byzantine, pp. 137, 419).

1027 Имеется в виду Влахернский дворец и ворота того же названия.

1028 См. Janin, La geographie..., рр. 383—384.

1029 Намек на восстание Комниных против Вотаниата (4 апреля 1081 г.), когда воины мятежников учинили грабеж города (см. Ал., II, 10, стр. 110 и сл.).

1030 2 апреля 1097 г. Альберт Аахенский (Alb. Aq., II, 10—14) датирует эти события 13 января. Предпочтение следует отдать свидетельствам западных хронистов. Анна, возможно, путает время этих событий с датой прихода Боэмунда в Константинополь (см. прим. 1052; ср. Andressohn, The апcestry and life..., р. 62, n. 74).

1031 Имеются в виду ворота св. Романа, возле которых находилась церковь этого святого (см. Janin, Constantinopie byzantine, p. 262).

1032 Б. Лейб вслед за А. Райффершайдом отмечает лакуну. Мы не видим необходимости предполагать пропуск: причастие относится к глаголу .

1033 Тевкр — троянский воин, искусный стрелок из лука.

1034 См. Ил., IV, 105 и сл.

1035 Од., V, 456—457.

1036 Имеется в виду личная гвардия императора.

1037 Зная о приближении войска своего злейшего врага Боэмунда, Алексей, конечно, боялся соединения сил крестоносцев в Константинополе и стремился переправить в Малую Азию хотя бы часть западного воинства. {566}

1038 Были ранены также воины самодержца, которые дерзко напали на него — . Смысл фразы плохо понятен. Кто подразумевается под («на него»)? Может быть, Готфрид? А. Райффершайд отмечает лакуну перед .

1039 Ср.: Alb. Aq., II, 16; Gesta, I, 4. Интересно свидетельство Альберта: Алексей по обычаю своей страны усыновил Готфрида (См. об этом Dolger, Byzanz und die europaische Staatenwelt..., S. 49, Anm. 39).

1040 Относительно точного местоположения Пелекана среди исследователей нет единого мнения (см. Runciman, ? history..., I, р. 152, n. 1).

1041 Продовольствие: (см. прим. 781). 781 Продовольствием, которое тот должен был доставить — Слово обычно означает «всенародное празднество», «ярмарка»; оно еще дважды встречается в тексте «Алексиады» (X, 5, стр. 277; XIII, 7, стр. 356) Б. Лейб во всех трех случаях переводит его по-разному: «рынок», {536} «запас продовольствия» и даже «рекруты». Е. Доуэс везде понимает под «рынок», так же переводит это слово и А. Каждан («Деревня и город...», стр. 254). По нашему мнению, единственное приемлемое толкование этого слова у Анны — «запас продовольствия».

Ф. Шишич (Sisio, Pouijest Hruata, I, стр. 586 и сл.) произвольно переводит — «вспомогательные отряды» и на этом основании ставит сообщение Анны в связь со свидетельством попа Дуклянина о том, что византийский император просил помощи у хорватского короля Звонимира (1089 г.).

Перевод и комментарий Я. Н. Любарского
ИЗДАТЕЛЬСТВО „НАУКА“ ГЛАВНАЯ  РЕДАКЦИЯ  ВОСТОЧНОЙ  ЛИТЕРАТУРЫ.  МОСКВА • 1965


Оглавление раздела "Человек владычествующий"
Историко-искусствоведческий портал "Monsalvat"
© Idea and design by Galina Rossi
created at June 2003
 
Проявления "духа времени"    Боги и божественные существа   Галерея   Короли и правители  Реликвариум  Сверхестественные существа    Герои и знаменитости   Генеалогии   Обновления      
 
 
              Яндекс.Метрика