Global Folio Search
использует технологию Google и предназначен для быстрого поиска книг в сотнях интернет - библиотек одновременно. Индексирует только интернет-библиотеки содержащие книги в свободном доступе
 
 
 
 
 
 
  Рассылки   Subscribe.Ru
Новости портала  "Монсальват"
 
 

Анджей Сапковский    Мир короля Артура    
стр. 26    


том, что касается плотской любви. Произведение прямо-таки пышет сексом и эротикой. Там, где Мэлори ограничивается (при описании дев) фразами типа “Она была очень красивой девушкой”, “Вульгата” ничтоже сумняшеся сообщает, что “ее выпуклые груди, маленькие, беленькие и ядреные, вздымались под платьем как твердые яблочки”. Мэлори (говоря, например, о Ланселоте и Гвиневере) деликатно замечает: “Были они в ту ночь вместе в ложе или же нет, этого я не знаю и не отважусь утверждать, ведь вы помните, что в те времена любовь имела иные формы, нежели сегодня”; “Вульгата” же сообщает “городу и миру”, что “пара любовников, улегшись нагими и плотно обхватившись, самозабвенно ласкают друг друга”, “роскошно удовлетворяют друг друга взаимно” и так далее. Несомненно, это имеет тот же самый источник, что и все порицание секса, развернутое Церковью, - то есть не поддающийся приглушению телесный огонь, полыхающий в “благочестивых”, отупевших от аскетизма и целибата монастырских братишках и се
стренках. А может быть, монахи сознавали, что цель, которую они хотят достичь, требует.., увлекательного изложения? А может быть, они руководствовались такой мыслью: если уж приходится это делать, то лучше “роскошно удовлетворять друг друга”, нежели выполнять обязанности ленника. Лучше ненадолго “улечься нагими и самозабвенно ласкать друг друга”, нежели умирать от любви и издалека одарять женщину почестями, которых женщина недостойна... Другая цель церковной версии была такова: надлежало взять в крепкие руки рыцарство и его идеалы, а из-за отсутствия оных - создать их. Рыцарь должен был перестать думать о приятных мелочишках, а с момента посвящения, носящего - в более позднем виде (с XI века) - характер религиозной инициации, ждать в покое и набожном сосредоточении увенчания своей жизни. Должен был ожидать минуты, когда объявится Грааль - например, в виде призыва к Крестовому походу <Идеалом и образцом - и апофеозом - всяческих христианских достоинств Бернар Клервоский называл тамплиерский орден, “Милицию Божью”, готовую к бою в порядке защиты веры по первому призыву. Это и случилось в 1129 году. Неполных двести лет спустя, в 1307 году, “идеальные рыцари”, обвиненные в волшебстве, содомии, демонолатрии, богохульстве и ереси, будут выть от боли в пыточных домах и гореть на ко
страх вдоль и поперек всей Франции. - Примеч. авт.>. Следует признать, что Церковь поступила ловко - не предавала легенду анафеме и не громила ее с амвона. Вместо этого создала и запустила в обращение собственную версию мифа, настолько мощную и принятую людьми, что она вытеснила предыдущие. Версию религиозную, классическую, некоторые ее аспекты живы и по сей день. Однако классичность сильно подрывает другая версия. Поиски Грааля. Версия Вольфрама фон Эшенбаха. Версия, которую следует признать бунтарской - сегодня мы сказали бы “диссидентской”. Вольфрам фон Эшенбах тоже оказался в “Вандее”, сомкнулся с Кретьеном и труверами против Роберта де Борона и (более поздних) цистерцианцев. В версии Вольфрама Грааль.., камень! Не тарелка, не миска, не кубок, не чара, не чаша, которой пользуются во время мессы, но камень. Правда, не обыкновенный, а чудотворный - одно только лицезрение этого камня обеспечивает человеку вечную молодость, благодаря ему возрождается из пепла омоложенный Феникс. Но камень (философский?) - не чаша, камень исключает из истории ее литургический подтекст и связи с причастием. Камень гораздо ближе Каббале <Вольфрам фон Эшенбах (по примеру предшественников) тоже ссылается на “таинственные источники”. “Парсифаль” якобы возник на основании “достоверных информации”, полученных от некоего Киота. Этот Киот - несомненно, Гийо, прованский трубадур, крепко связанный с тамплиерами. Информацию о Граале Гийо черпал вроде бы от мэтров известной школы Каббалистики в Толедо, особенно активно пользуясь знаниями еврейского а
стронома и мудреца Флагетана. “Диссидентство” труда Вольфрама видно еще в одном: Грааль спрятан на горе Монсальват. Предполагают, что Монсальват - это Монсежур, последняя твердыня альбигойцев, захват которой и бойня в 1244 году означали конец ереси в Лангедоке. Эта отсылка, равно как и элементы мифической и запутанной символики в “Парсифале”, считается результатом увлечения Вольфрама манихейской и катарской схизмой. Другой факт, который мог бы это подтвердить: Грааль на горе Монсальват стерегут тамплиеры, которых уже во времена Вольфрама резко осуждал Папа Инокентий III за благоволение к катарам, не удержавшись при этом от намеков на распро
страняющееся в ордене “волшебство” (булла “De inolentia Templariorum”). 1200 - 1220 годы, в которые Вольфрам писал “Парсифаля”, требовали тщательно избегать намеков как на альбигойцев, так и на тамплиеров. Вольфрам этого не сделал. Я не стану
строить предположений относительно того, как это случилось, ибо боюсь (по примеру упомянутых Байгента и компании) впутаться в какую-нибудь заговорщическую теорию деяний. - Примеч. авт.>. В версии Вольфрама Галахада нет. Нет никакого chevalier sans peur et sans reproche, который рождается и становится рыцарем исключительно с одной целью. Есть только Парсифаль, а Парсифаль - вовсе не идеал. Хотя желает таковым быть и
стремится к этому. Вольфрам фон Эшенбах, как я говорил, сам был храбрым рыцарем, победителем турниров. Его “диссидентский” подход к религиозной версии легенды легче понять, если вспомнить, что церковь несколько раз пыталась “протолкнуть” запрет на проведение турниров. Рыцарь Вольфрам иначе понимает рыцарские идеалы. Роман Вольфрама, мужественного рыцаря, дышит жизнерадостностью и

* * *

Оглавление темы     Примечания
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
              Яндекс.Метрика