Global Folio Search
использует технологию Google и предназначен для быстрого поиска книг в сотнях интернет - библиотек одновременно. Индексирует только интернет-библиотеки содержащие книги в свободном доступе
 
 
 
 
 
 
  Рассылки   Subscribe.Ru
Новости портала  "Монсальват"
 
 

Предыдущая    Начало    Следующая


Елена Сизова
Фридрих II Гогенштауфен и его династия в зеркале литературы
стр. 25

 

Вероятно, Манфред похоронен в часовне Монтевергин недалеко от Авеллино.

 

Герб и динарий Пейре III, короля Сицилии и Арагона

 

Герб и динарий Пейре III, короля Сицилии и Арагона

Герб и динарий Пейре III, короля Сицилии и Арагона

 

Данте с хвалебными эпитетами изобразил зятя Манфреда Сицилийского – Педро III Трубадура («кряжистый»), правнука Альфонса II Трубадура и тоже покровителя поэтов, написавшего две сирвенты. Уничижительно отозвался о его враге и преемнике – Карле I Хромом (1226-1285), графе Анжу. Тем не менее, они «в лад» поют у врат Чистилища, уравненные в незадачливом потомстве. Похвалил внука Манфреда – старшего сына Констанции («юношу») Альфонсо III (1265-1291), короля Арагона с 1285 года. А вот два следующих ее сына: Яков II Арагонский  (Хайме, 1267-1327), король Сицилии с 1285-1295 и тезка великого прадеда – Федериго II Сицилийский (1272-1337), король Сицилии с 1295 год – по мнению автора, отцовскую доблесть не унаследовали:

А этот кряжистый, поющий в лад
С тем носачом, смотрящим величаво,
Был опоясан, всем, что люди чтят.

И если бы в руках была держава
У юноши, сидящего за ним,
Из чаши в чашу перешла бы слава,

Которой не хватило остальным:
Хоть воцарились Яков с Федериком,
Все то, что лучше, не досталось им.

Не часто доблесть, данная владыкам,
Восходит в ветви; тот ее дарит,
Кто может все в могуществе великом.

Носач изведал так же этот стыд,
Как с ним поющий Педро знаменитый:
Прованс и Пулья стонут от обид.

Он выше был, чем отпрыск, им отвитый,
Как и Костанца мужем пославней,
Чем были Беатриче с Маргеритой.

Пер. М. Лозинского. Чистилище. Песнь 112-129

Упоминаемая здесь первая жена Карла Анжу графиня Беатриче (Беатрис, 1234–1267) доводилась внучкой графам Прованским – Альфонсу II и Гарсенде II де Сабран.
Джованни Боккаччо (1313-1375), первый комментатор «Божественной комедии» так же, как и Данте, не смог не отдать дань памяти столь великому правителю и его наследникам. В «Декамероне» (1349-1351) новелла 6-ая второго дня посвящена этой теме: «Вы должны знать, милейшие дамы, что по смерти императора Фридриха II королем Сицилии был венчан Манфред. … Когда Арригетто держал в своих руках управление островом и услышал, что король Карл I победил и убил Манфреда при Беневенте, и все королевство ему поддалось, он, мало уповая на шаткую верность сицилианцев и не желая стать подданным врага своего повелителя, приготовлялся к бегству; но сицилианцы о том проведали, и он и многие другие друзья и служители короля Манфреда были внезапно преданы как пленники королю Карлу, а затем передана ему и власть над островом.
…Случилось, что король Пьетро Арагонский в согласии с мессером Джьяно ди Прочида, возмутил остров Сицилия и отнял ее у короля Карла. …Народ бешено бросился к тюрьме, перебил сторожей, а Арригетто вывели и, как заклятого врага короля Карла, сделали своим вождем, дабы, следуя за ним, гнать и убивать французов. Вследствии чего он вошел в великую милость у короля Пьетро, который восстановил его во всех его владениях и почестях». 
В сонетах, а также в таких произведениях, как «Любовное видение» (начало 1340-ых), «Амето» (1341 – 1342), «Фьметта» (1343), «Фьезоланские нимфы» (1345) и, в частности, «Декамерон» Боккаччо изобразил даму сердца: «Вьющиеся, длинные и золотистые волосы Фьяметты падали на белые, нежные плечи, кругленькое личико сияло настоящим цветом белых лилий и алых роз, смешанных вместе; глаза – как у ясного сокола, рот маленький, с губками, точно рубины».

Ее ланиты — розы, кудри — злато,
и огненный над ними ореол,
что в облачко внезапно перешел,
сверкавшее, как не сверкает злато.

И, словно жемчуг, что оправлен в злато,
казалось, ангел в облачко вошел
и крылья белоснежные развел,
покрыт сапфирами, одетый в злато.

И за мою Фьямметту был я рад,
затем что, как нетрудно догадаться,
была мадонна к богу на пути,
а я остался, мукою объят,
здесь, весь в слезах, чтобы конца дождаться
и в край блаженных душ за ней взойти.

Пер. Е. М. Солоновича

Несмотря на то, что этот сонет написан на смерть мадонны Фьяметты и, следовательно, автор пережил свою музу, литературоведы отождествили ее с Марией Аквино (ок. 1310 – 1382), незаконной дочерью короля Сицилии и Иерусалима c 1309 года Роберта I Мудрого (1278 – 1344). Король являлся внуком Карла I Анжу-Капет и, согласно одной итальянской генеалогии, состоял в любовной связи с прекрасной Маргаритой Аквино (Маргерита, пос. 1328), правнучкой Фридриха II Гогенштауфен от уже известных нам Маргариты Швабской и Томмазо II Аквино, графа Ачерра. С большой долей вероятности можно предположить, что Мария Аквино была ее дочерью и воспитывалась в доме третьего мужа матери. Златокудрая красавица вступила в брак с патрицием из Неаполя Ланзилло Минутоло (не случайно в «Декамероне» в новелле 6-ой третьего дня Фьяметта рассказывает о похождениях молодого, благородного и богатого неаполитанца Риччьярдо Минутоло) и родила дочь Джованну. В мае 1382 года Мария была казнена по приказу сводного двоюродного племянника Карло III ди Дураццо (1345 – 1386), c 1381 года короля Сицилии и Иерусалима из-за причастности к убийству другого сводного двоюродного племянника – Андрея Венгерского (Андраш, 1327 – 1345), герцога Калабрийского. Андрей был первым мужем своей троюродной кузины Джованны Калабрийской (ок. 1326 – 1382), внучки Роберта Неаполитанского и королевы с 1344 года. Она не пожелала делить власть, и сводная тетя помогла ей устранить мужа. Сохранилось описание королевского двора того времени, сделанное монахиней: «Они являются дикими зверьми по надменности, по ненасытной жадности, по похоти, которая их сжигает. И совершают люди из города многие другие страшные грехи, которые я даже не осмеливаюсь назвать». На миниатюре из Часослова (пос. 1352 – до 1362) изображены коленнопреклоненная Джованна I с женщиной в нарядах с горностаевой отделкой, что указывает на их королевское происхождение. Зеленое платье дамы с золотистыми волосами заставляет вспомнить о любимом цвете одежды Фридриха II Гогенштауфен, его сына-бастарда Манфреда и сделать вывод, что неаполитанская правительница пожелала запечатлеть себя вместе с беззаветно преданной Марией Аквино.

Констанция (1230-1307), старшая сестра Манфреда. Ее матерью тоже была Бьянка Ланчия. В 1246 г. в шестнадцать лет в Прусе вступила в брак с никейским императором с 1222 г. Иоанном III Дука Ватац (ок.1192-1254), приняв православие и новое имя – Анна. По случаю бракосочетания придворным поэтом Николаем Ириником в Никее была написана эпиталамия:

...
Стоит пригожий кипарис, вокруг же плющ обвился:
Моя царица — кипарис, а плющ — то государь мой.
Весь мир есть сад, и в том саду наш плющ прекрасный вьется
И все умеет обхватить в своих извивах хитрых,
И все объемлет, единит, искусно сочетает:
Народы, земли, города, и племена, и страны.
Стоит пригожий кипарис.
...
Железо любит ведь магнит, жених невесту любит,
Властитель — благородную, избранницу — наш Дука,
Воитель непреклоннейший — нежнейшую девицу;
Он снял железный свой хитон, сложил свои доспехи
И в брачный золотой наряд, в порфиру облачился.
Так и для свадьбы есть свой час, не только лишь для брани.
Железо любит ведь магнит.

На примере Констанции Гогенштауфен, известной своим благочестием, и Бланшефлер Швабской, ставшей монахиней, можно сделать вывод, что воспитание дочерей императора-вольнодумца было традиционным. Сыновей же он воспитывал в соответствии со своими вкусами. 

 

Печать Конрада Швабского, красный воск, Штутгарт. CHVNRAD (стих DEI.) GR (ATI) A. IERVSALEM(IAE). IERVSALEM (ИАЭ). (ET S)ICILIE. RE(X) (ET S) ICILA. RE (X).  Ai lati della figura in maestà: DVX.DVX. SWEVIE. SWEVIE

Печать Конрада Швабского, красный воск, Штутгарт. CHVNRAD (стих DEI.) GR (ATI) A. IERVSALEM(IAE). IERVSALEM (ИАЭ). (ET S)ICILIE. RE(X) (ET S) ICILA. RE (X).  Ai lati della figura in maestà: DVX.DVX. SWEVIE. SWEVIE

 

Внук Фридриха II – юный Конрад или Конрадин был уже пятым продолжателем трубадурской традиции рода Гогенштауфенов. Конрадин Сицилийский (Коррадино, 1252-1268), сын императора Конрада IV (1228-1254) и Елизаветы Виттельсбах Баварской (1227-1273), дочери Оттона II Баварского (1206-1253), герцога Баварии с 1231 г. и Агнессы фон Брауншвейг (1201-1267). С рождения он был провозглашен герцогом Швабии,  с 1254-58 гг. – королем Германии и императором (правда, не всеми признанным), с 1254-68 гг. титулярным королем Иерусалима. «Он был красив, как Авессалом и хорошо говорил по латыни» - так описал его современник. Был помолвлен с Софией фон Мейсен (1259-1318) из Ландсберга, старшей дочерью маркграфа Дитриха фон Мейсен (1242–1285) и Елены фон Бранденбург (1241-1304).
С шести лет мальчик жил при дворе дяди герцога Людвига II Баварского (1229-1294), ибо его мать 6 октября 1258 г. вышла замуж за Мейнхарда II (1227-1295), графа Тироля и Гарца. Шестнадцатилетний Конрадин заявил свои права на неаполитанский престол, организовал поход и перешел через Альпы осенью 1267 г. с отрядом в три тысячи рыцарей. По пути получил поддержку гибеллинов ломбардских и среднеитальянских городов. Едва вступив в королевство, вблизи его северной границы, Конрадин был разбит близ замка Тальякоццо 23 августа 1268 г. Карлом I Анжуйским, так же, как при Чеперано, благодаря предательству, был разгромлен Манфред 26 февраля 1266 г.:

И те, кто тщился дать отпор дружине,
Которую привел Руберт Гвискар,
И те, чьи кости отрывают ныне
Близ Чеперано, где нанес удар
Обман пулийцев, и кого лукавый
У Тальякоццо одолел Алар.

          Пер. М Лозинского. Ад. Песнь XXVIII, 7-21

Юноша бежал, но в Астуре знатный гибеллин Джованни Франджипани, у которого он просил убежище, выдал  его Карлу. Он был привезен в новую столицу королевства – Неаполь и предан суду. Папа Климент IV (1200-1268), с 1265 г. вставший во главе католической церкви, потребовал поголовного истребления рода Гогенштауфенов: приговоренный к смерти по обвинению в «оскорблении величества» шестнадцатилетний Конрадин  29 октября 1268 г.  был обезглавлен на эшафоте в Неаполе на глазах у Карла Анжу и свиты. Перед смертью юный король объявил, что он не предатель, а человек, пришедший взять по праву королевство своих предков. Затем бросил в толпу свои перчатки и, попросив Господа простить ему грехи, положил золотоволосую голову на плаху со словами: «Ах, мама, как сильна будет печаль твоя при таком известии!». (Джованни Виллани, «Новая хроника», VII, 26-27). Елизавета Баварская спешила из Германии с большой суммой денег для выкупа, но опоздала.
Данте уделил ему всего две строфы, но авторская интонация понятна:

Карл сел в Италии; во искупленье
Зарезал Куррадина…
Чистилище. Песнь XX, 67, 68

От Конрадина сохранились две немецкие песни, внесенные в Манесский кодекс  под именем песен «молодого короля Конрада»: 
 

Портрет Конрадина и Фридриха Баденского в Кодексе Манессе

Портрет Конрадина и Фридриха Баденского в Кодексе Манессе

 


Я в мае радуюсь цветам,
Красны. Свежи они на вид.
Зимой, неведомые нам,
Они терпели тьму обид.
Май выслал холоду вослед
Иные, солнечные дни,
Стал радостью наполнен свет.

Чем мне поможет летний зной
И день, что весел безоглядно?
Весь свет мой в женщине одной,
Но дни проходят безотрадно.
Когда же милость мне она
Окажет, как ей подобает,
Жизнь станет радости полна.

Но если я с любимой в ссоре,
Конец веселости моей.
Увы, мне чахнуть вновь от горя,
Зачем же я спознался с ней?
Любви не знаю, госпожа.
А надо бы платить любовью
Тому, чья юность так свежа.

Жизнерадостностью и светлым мироощущением веет от этих строк. Жаль, что их творец, «чья юность так свежа», пал жертвой предательства и интриг!
Сицилийская поэтическая школа исчезла после падения Гогенштауфенов, но в Болонье и Тоскане их сборники переписывались наряду с провансальскими. Поэзия болонского пленника Ре Энцо получила известность во Флоренции благодаря Гвидо Гвиницелли (1240-1276), обучавшегося в Болонье на юриста и философа. В молодости он подражал королю Сардинии в стихах. Гвидо создал «новый сладостный стиль» в итальянской поэзии и, в свою очередь, оказал большое влияние на Дуранте Алигьери:

Хочу я донне вознести хвалы:
Она, прекрасней розы и лилеи,
Звездой взошла средь предрассветной мглы,
Сияньем затмевая Эмпиреи.
Пер. А. Миролюбовой

 
 

Предыдущая    Начало    Следующая

Оглавление темы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
              Яндекс.Метрика