Рассылки   Subscribe.Ru
Новости портала  "Монсальват"
 
 

Предыдущая    Начало    


Гюнтер Вермуш
Грехи Филиппа Красивого
стр. 9

брата Филиппа Красивого. Эдуард был внуком Филиппа по материнской линии. Претензии Эдуарда на французский престол явились поводом для начала Столетней войны), чтобы продиктовать ему свои условия мира: отказ от владения несколькими провинциями и выплата контрибуции в 3 млн. золотых монет — таким был для Франции мир, подписанный в 1360 году в Бретиньи. Иоанн вернулся во Францию, не встретив там никого, кто готовил бы ему теплый прием.
Во время недобровольного отсутствия Иоанна у власти но Франции был дофин, впоследствии ставший королем Карлом V (Мудрым). Успехи его правления были весьма сомнительны. Опустошения, принесенные войной, жестокие налоги и принудительное рекрутирование вызывали крестьянские восстания и выступления в городах, которые в июне 1358 года были жестоко подавлены лишь при вмешательстве Карла Злого, короля Наварры. После того, как «спокойствие» было, таким образом, восстановлено, дофин распорядился заняться чеканкой неполновесных монет.
В начале 1364 года Иоанн Добрый, подавленный, вернулся в Англию, где вскоре и умер. Он не смог выполнить условия мирного договора. Территориальные претензии Эдуарда были в целом удовлетворены, хуже обстояли дела с денежными выплатами из-за хозяйственной разрухи во Франции. Преемник Иоанна, к которому военная фортуна была благосклоннее, оставил в память о себе не только королевскую библиотеку, но и Бастилию, которая, правда, стала королевской тюрьмой лишь спустя три столетия.
Подделка монет продолжалась во Франции в течение всей Столетней войны. Только Карл VII (правивший в 1422—1461 гг.) позаботился о том, чтобы упорядочить монетные дела. К 1430 году цена серебра настолько поднялась, что монетные аферы, характерные для разгара махинаций Филиппа Красивого в 1305 году, теперь считались нормой. Иначе обстояли дела с чеканкой золотых монет. Если рекорд Филиппа IV составлял 55 флоринов из исходного веса золота (марки), то при Карле VII из него же чеканили от 80 до 100 флоринов, что считалось нормальным. Монеты стали меньше.
Позднее, при Бурбонах, сомнительные игры с монетами возобновляются. Людовик XIV — Король-Солнце, правивший в 1651 —1715 годах, — превращает поддержание роскоши своего двора в государственную политику. И во всей Европе, даже в самых мелких графствах, он нашел последователей. Ремесла и начатки промышленности развиваются по двум основным направлениям: производство предметов роскоши и удовлетворение потребностей непрекращающихся войн. Но для Молоха государственной казны этого недостаточно. В 1693 году Король-Солнце возвращается к давно апробированной практике выпуска новых монет. (Изъятие из обращения старых и стертых монет и замена их новыми практиковались еще в XI веке в Богемии, в связи с приходом к власти новых правителей. Очень скоро власти предержащие усмотрели в этом прекрасную возможность получения дохода путем увеличения платы за чеканку большего количества монет из одного и того же объема.) Людовик изъял из обращения луидоры (луидор — золотой Людовик), а потом, облегчив, вернул их на рынок с более высокой номинальной стоимостью. Это была та же игра, которой охотно развлекался Филипп Красивый.
Против нарушений правил чеканки монет, ведущих к обогащению властителей, выступил в своем труде «Принципы государя» знаменитый философ Фома Аквинский (1225—1274 гг.). Он писал, что монета предназначена исключительно для того, чтобы содействовать хозяйственному обороту. Фома Аквинский был фанатичным поборником папских притязаний на мировое господство. И более поздние представители этих рациональных взглядов и требований, не совместимых с жаждой обогащения мирских правителей и заключавшихся в подчинении денег исключительно экономическим задачам, происходили из рядов духовенства: Николай Орезмский, епископ в Лисо (умер в 1382 г.), Габриэль Биэль, аббат и профессор в Тюбингене (умер в 1495 г.). Их представления сводились к тому, что все деньги должны быть полноценными и служить исключительно мерилом находящихся в обращении товаров. Обесцененные монеты допустимы лишь в годы войны, только с согласия народа и должны рассматриваться как разновидность кредитных денег, которые после окончания военных тягот подлежат полноценному обмену. Однако подобные воззрения оставались гласом вопиющего в пустыне.

 

 

Предыдущая    Начало    

Оглавление темы