Global Folio Search
использует технологию Google и предназначен для быстрого поиска книг в сотнях интернет - библиотек одновременно. Индексирует только интернет-библиотеки содержащие книги в свободном доступе
 
 
 
 
 
 
  Рассылки   Subscribe.Ru
Новости портала  "Монсальват"
 
 

Крестом и мечом

Ольга Добиаш-Рождественская



ПРЕДИСЛОВИЕ

Посвящаю дорогому моему учителю Ивану Михайловичу Гревсу в 40-летие его деятельности
Приключения Ричарда Львиное Сердце должны возбудить в современном читателе интерес, быть может еще более живой, чем тот, какой к ним притягивал людей его поколения. Драматическая фигура блестящего авантюриста и бесстрашного скитальца по суше и морям, жизнь, полная головокружительных успехов и роковых неудач, волновавшая воображения Востока и Запада, для нас - вне своих живописных эффектов - имеет более сложный смысл. Он определяется как раз тем, что смущало его современников, было им особенно непонятно и сказалось лишь в их случайно оброненных фразах и недомолвках. Выросший органически из своей среды, необычайно ярко ее отразивший, Ричард вместе с тем почти свободен от власти традиции. В его системе как правителя, в его тактике как стратега, в его методах как моряка, в его миросозерцании как "крестоносца" было очень мало такого, что, не искажаясь, вмещалось в стереотипные формулы его эпохи. В частности, в этом последнем вопросе очень трудно установить, был ли сколько-нибудь "церковно настроенным" человеком этот насмешливый король, чьи мефистофельские шутки подчас веселили, а чаще пугали его анналистов и поэтов. Вся его западная и восточная эпопея имеет, несомненно, какой-то иной смысл, чем утоление тоски по Иерусалиму, хотя в современном ему изображении она отчасти отлилась в эти краски. И если мало кто в такой мере нес в себе наследство прошлого, то мало кто пробудил и сконцентрировал с такой силой эмоции, пробивал пути, ведущие в новый мир, как неугомонный король Ричард. В этом смысле он (кого в титуле первой из наших глав мы назвали "викингом во французской культуре") не может остаться безразличным для истории, по которой он, прошел как сила одновременно разрушительная и движущая.


ВИКИНГ ВО ФРАНЦУЗСКОЙ КУЛЬТУРЕ
"За полгода до гибели Анри II (1), в пятницу перед Рождеством; в час ночного безмолвия, приблизительно около времени первого сна, взошла в Англии комета, обычно предвещающая смерть или рождение государей. Она восходила ниже не только звезд, но и планет и в этом туманном воздухе мнилась чем-то вроде огненного шара. Она неслась через небеса со странным шумом, как бы длительным громом, оставляя за собою непрерывной полосой тянущееся сияние". Эта удивительная комета должна была явиться знамением смерти старого короля. Она же возвещала вступление старшего из оставшихся в живых его сыновей - герцога Ричарда. Многократно преданный отцом и предавший его незадолго до смерти, "принц с львиным сердцем" должен был в 1189 году продолжить на английском королевском и ряде французских герцогских и графских престолов ту злополучную династию, над которой висело пророчество Мерлина: "В ней брат будет предавать брата, а сын - отца". Читатель, пробегающий приведенные в начале этого очерка, строки из трактата Геральда Камбрезийского "О воспитании государя", не может отделаться от мысли, что прямо и непосредственно к Ричарду относится образ кометы, оставившей зловеще яркий след в туманном небе средневековой Англии. А также всех впечатлительных воображений Европы и Передней Азии. Если в течение его жизни суда короля Ричарда пенили волны Атлантического океана и Средиземного моря, если в самой несходной обстановке и в самых различных климатах и местах моря и суши он действовал, воевал, грабил, кощунствовал, пировал, ругался (его ругательствам Геральд посвящает целый параграф, с неодобрением сравнивая его манеру с исполненным благочестия и приличия поведением французских принцев), молился, пировал и пел, то эта пестрая правда его жизни нашла отражение в самой разнообразной поэзии его времени. Его воспели труверы Северной Франции, как и трубадуры Южной. Вокруг его страшной фигуры слагались арабские сказки и пророчества итальянских визионеров. Хроникеры греческой и латинской Европы, как и армянской Азии, запечатлели на разных языках ужас перед его яростной энергией, его демонической силой, восхищение перед его великодушными подвигами, жалость к его трагической судьбе. "Умер король Ричард, - пишет в 1199 году трубадур Госельм Феди. - Тысяча лет прошла без того, чтобы умирал человек, чья утрата была бы такой безмерной. Не было мужа столь прямого, доблестного, великодушного. Сказать правду, во всем мире одни его боялись, другие любили".

* * *

Оглавление темы     Примечания
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
              Яндекс.Метрика