Global Folio Search
использует технологию Google и предназначен для быстрого поиска книг в сотнях интернет - библиотек одновременно. Индексирует только интернет-библиотеки содержащие книги в свободном доступе
 
 
 
 
 
 
  Рассылки   Subscribe.Ru
Новости портала  "Монсальват"
 
 

Ольга Добиаш-Рождественская
Крестом и мечом
стр. 13


стрелами в его собственном лагере, но, по существу, "трусливых и малодушных". Он придвинул ближе к городу свои галеры и, собрав правильную армию, начал штурмовать стены. Их прорыв был делом нескольких часов, и, ворвавшись в город, победители "наполнили его смертью и пожаром". Впрочем, главное, чем занялись воины Ричарда, как и он сам, был систематический грабеж великолепного и богатого города. Ни одна из хроник, даже враждебных Ричарду, не высказывает подозрения, что весь эпизод "первой сицилийской вечерни" мог быть подготовлен намеренно, в интересах лучшего снабжения крестоносной армии. Но несомненно, он был в этом смысле как нельзя более на руку предприятию короля Ричарда. Англия, Аквитания, Анжу и Нормандия дали свой взнос в его интендантство. Теперь наступала очередь Италии; пока не дошло дело до византийского Кипра. Ричард расположился полным хозяином на завоеванной территории. Укрепления заняты были его капитанами, и на башнях водружены Ричардовы знамена. Полное пренебрежение к сюзеренным правам французского короля (для Ричарда оправдывавшееся подозрительным бездействием Филиппа и добрым согласием с мессинцами), нарушение договора, по которому всякое завоевание и, вся добыча должны делиться пополам, вызвали со стороны Филиппа протест, сперва очень резкий, на который Ричард дал столь же резкий ответ. Однако затем Филиппу удалось добиться того, что до возвращения Танкреда город считался под охраной обоих государей и французские знамена были водружены рядом с Ричардовыми. Мир, торжественно заключенный королями, был подтвержден присягой в присутствии их вассалов, которые закрепили его своей клятвой. Он устанавливал основы взаимной "дружбы", верной поддержки и обязательство дележа в будущем всякой добычи. От Танкреда вопреки "посредничеству" Филиппа-Августа (о, его поведении в этом деле Амбруаз замечает, что оно не было ni beau, ni honeste)(16) Ричарду не удалось добиться осуществления своих притязаний. Он удовлетворился освобождением сестры и выплатой 40 тысяч унций золота, из которых впоследствии по праву "дележа добычи" Филипп-Август выжал у него 10 тысяч марок. Во всяком случае, из мессинского предприятия Ричард выходил с казною, хорошо пополненною южным золотом. Здесь же получили наконец свое разрешение так долго тревожившие придворную Европу галантные похождения Плантагенетов. Намереваясь навсегда покончить со своими обязательствами в отношении Аделаиды, тем более что у него уже несколько времени тянулся новый, сильно увлекавший его роман с наваррской принцессой Беранжерой ("это была благонравная девица, милая женщина, честная и красивая - la belle au clair visage, - без лукавства и коварства... Король Ричард очень любил ее; с того времени, как был графом Пуатье, он томился по ней сильным желанием"), Ричард с согласия наваррского короля, вверившего принцессу Элеоноре Аквитанской, "велел привезти в Мессину свою мать, ее (невесту) и дам их свиты". Напрасно Филипп пытался делать возражения, напоминая о правах своей сестры. Ричард предложил формальное расследование вопроса о девственности Аделаиды, грозя представить свидетелей ее связи с Анри II. Вероятно, угроза представлялась обоснованной, и Филипп, вынужденный проглотить новое унижение, за крупную денежную взятку и отказ Ричарда от приданого прежней невесты - Вексена и Жизора - признал себя удовлетворенным. Ничто не мешало более движению "божьих воинов". Достаточно надоели честным крестоносцам свары королей. Дружественный Ричарду Амбруаз сообщает, будто Ричард "не удостаивал входить в долгие пререкания с другим королем" в тех случаях, "когда тот поднимал такой шум (faisait un tel fracas)". Но он признает, что "много было тут сказано глупых и оскорбительных слов. Все эти глупости не станем заносить в наше писание..." Месяц март был на исходе. На море дул благоприятный ветер Филипп, присвоив крупную сумму за позор сестры, выехал первым на небольшой, закупленной в Генуе флотилии. Две недели спустя после него двинулся на восток и Ричард. "Король больше не хотел терять времени. Он побудил войти в море (entrer dans la mer) своих баронов, свою милую и с нею свою сестру, чтобы они взаимно поддерживали друг друга, посадив с ними на большой "дромон" - грузовое судно - множество рыцарей. Этот корабль он пустил вперед, указав ему грести на восток. Но быстрые и подвижные "энеки" выехали только после того, как король пообедал. Тогда-то в порядке отчалил чудесный флот (la flotte merveilleuse). Была среда страстной недели, когда он покинул Мессину, отправляясь на службу богу и во славу ему. В эту неделю, когда Христос так много выстрадал ради нас, нам также пришлось перенести немало опасностей и бессонных ночей. Но Мессина, где теснилось столько кораблей, воистину может гордиться: ни в один из дней, сотворенных богом, такой богатый флот не покидал ее гавани". "В порядке двинулась эскадра к земле господней, несчастной земле. Она прошла Фару и вышла в открытое море на путь к Аккре. Скоро мы нагнали наши дромоны, но ветер внезапно упал, так что король думал было вернуться. Волей-неволей пришлось нам провести ночь между Калабрией и Монжибелем. В страстной четверг тот, кто отнял ветер, кто может все дать и все взять, вернул его нам на весь следующий день. Он был, однако, слишком слаб, и флот вынужден был остановиться. В день поклонения кресту противный ветер, бросил нас к Виарии. Море взволновалось до дна; ветер покрывал его огромными, крутыми валами, и мы все время сбивались с пути. Мы были полны страха и болезненных ощущений в голове, в сердце и во рту. Но все это мы переносили охотно, ради того, кто в этот самый день удостоил принять страсть для нашего искупления. Буря была сильна и метала нас, пока не спустилась ночь. Тогда повеял ветер мирный, ласковый и попутный..." "Король Ричард, чье сердце всегда открыто к доброму (тот же Амбруаз), установил такой знак. Он указал, чтобы на его судне по ночам зажигали в фонаре большую свечу, которая бросала бы очень яркий свет на море. Он горел всю ночь, освещая путь другим. И так как с королем были искусные моряки, хорошо знающие свое ремесло, то все суда держались

* * *

Оглавление темы     Примечания
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
              Яндекс.Метрика