Global Folio Search
использует технологию Google и предназначен для быстрого поиска книг в сотнях интернет - библиотек одновременно. Индексирует только интернет-библиотеки содержащие книги в свободном доступе
 
 
 
 
 
 
  Рассылки   Subscribe.Ru
Новости портала  "Монсальват"
 
 

Огюст Шуази
Военная архитектура в средние века
стр. 11

Но, по мере того как феодальный режим уступает место авторитету центральной власти, замок превращается в виллу, постройки которой располагаются в едва огражденном пространстве и которая с XIV в. сохраняет лишь декоративную сторону оборонных сооружений. В Италии крепость имеет более простой вид: башни обычно квадратные или восьмиугольные, планы правильные, как в замке Фридриха III, известном под названием Кастель дель Монте; в последнем все постройки вписаны в восьмиугольный план, с башнями на восьми углах. Неаполитанский замок представлял собою квадратный форт с примкнутыми башнями. В Милане, где герцоги были в родстве с великим строителем крепостей, Людовиком Орлеанским, находился замок, план которого в целом близок французскому типу (17). Вообще, Италия с XV в. представляет собою аггломерат маленьких республик. Памятниками ее военной архитектуры являются преимущественно городские стены и укрепленные муниципальные ратуши, а не замки. Итальянская школа, по-видимому, оказала достаточно сильное влияние на южную Францию: связь между двумя странами была установлена анжуйской династией. Замок короля Ренэ в Тарасконе построен по тому же плану, что и неаполитанский замок; папский дворец в Авиньоне, с его большими квадратными башнями, во многом напоминает итальянскую крепость. Влияние огнестрельной артиллерии. — Описанная нами система обороны, рассчитанная почти исключительно на штурм, на подкоп сапой или на лобовую атаку с лестницами, казалось, должна была быть оставлена. С того момента, когда огнестрельные орудия сделали возможной атаку с далеких расстояний. Но этого не случилось. Пушка появляется на полях битвы с 1346 г.; но в течение целого столетия система обороны не считается с этой новой силой, что может быть объяснено медленным развитием осадной артиллерии. Наиболее искусное применение средневековой оборонной системы относится именно к этому переходному веку; великая эпоха оборонного искусства, основанного на зубчатых стенах, совпадает с периодом внутренних волнений в царствование Карла VI. Пьерфон относится приблизительно к 1400 г. (18). Единственное новшество, появление которого было вызвано новыми средствами атаки, состояло в небольших земляных насыпях, прикрывавших орудия и помещавшихся впереди стен с башнями и машикули. На первый взгляд, один способ обороны как будто исключает другой, но инженеры XV в. судили иначе. В те времена пушка была еще слишком несовершенным орудием, чтобы издалека разрушить стены, несмотря на громадные размеры выбрасываемых ею снарядов. Чтобы пробить брешь, недостаточно отдельных ударов, надо сконцентрировать на определенной точке точную стрельбу; но прицел не был точен, и стрельба вызывала лишь сотрясение, которое могло разрушить парапет, но не пробить брешь. Стреляли только "бомбами", и их удар в стену был мало опасен. Высокие стены еще долго были в состоянии выдерживать действие этой зачаточной артиллерии. Средства, примененные в Пьерфоне, были достаточны: батареи, установленные перед стенами, удерживали нападающего на расстоянии. Если же враг переходил за линию огня передовых батарей, то ему приходилось ставить свою артиллерию под обстрел крепости или же вести подкоп; в первом случае преимущество обороняющимся давала навесная стрельба с гребня крепостных стен, в другом—полностью сохраняла свое значение готическая фортификация. Вытекающее отсюда сочетание двух систем продолжает существовать до того времени, пока огнестрельные орудия не приобретают достаточной верности прицела, чтобы пробивать бреши на расстоянии. Среди первых крепостей, имеющих платформы или казематы для стрельбы из орудий, надо назвать: во Франции— Лангр; в Германии—Любек и Нюрнберг; в Швейцарии— Базель; в Италии—Миланский замок, в котором бастионы с казематами прикрывали куртины, еще снабженные массивными башнями с машикули. В XVI в. земляные укрепления считаются почти единственной серьезной защитой; на башни перестают рассчитывать, и в их стенах прорезаются чем дальше, тем все более и более широкие окна. Однако продолжают сохраняться — особенно в тех странах, где феодальный строй наложил свой глубокий отпечаток — внешние формы системы обороны, от которой, по существу, уже отказались: замок Амбуаз с массивными башнями был построен при Карле VII, Шомон — при Людовике XII, Шамбор—при Франциске I. Традиционные части замка приспособляются, по мере возможности, для другого назначения: в замке Шомон внутри круглых башен находятся более или менее удачно вписанные квадратные помещения; в замке Шамбор башни служат кабинетами или лестничными клетками; машикули превратились в глухую аркатуру. Это совершенно свободные декоративные варианты на мотивы старинной крепостной архитектуры. Создалось новое общество, потребностей которого уже не удовлетворяет средневековое искусство, — ему нужна новая архитектура. Общие основы этой новой архитектуры создадутся в соответствии с новыми требованиями, а формы будут позаимствованы у Италии. Это будет эпоха Возрождения.

ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ ШЕСТОЙ

1. Утверждая, что римские оборонные сооружения и укрепления возводились "согласно требованиям момента", Шуази не признает никакой системы в их возведении и оформлении, что совершенно неправильно. Это опровергается дошедшими до нас письменными источниками, по которым можно судить о вполне обоснованной и теоретически продуманной системе оборонных мероприятий и сооружений, осуществляемых в Римской империи (см. в последующих примечаниях о книгах Витрувия).

* * *

Оглавление темы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
              Яндекс.Метрика