Global Folio Search
использует технологию Google и предназначен для быстрого поиска книг в сотнях интернет - библиотек одновременно. Индексирует только интернет-библиотеки содержащие книги в свободном доступе
 
 
 
 
 
 
  Рассылки   Subscribe.Ru
Новости портала  "Монсальват"
 
 

 

 

Крестовые походы: древнейшие и новейшие стереотипы

Роберт Ирвин

ИСТОЧНИК: London Review of Books, February 3, 2000
Перевод Александра Ярина
журнал "Интеллектуальный форум"

 

Carole Hillenbrand. The Crusades: Islamic Perspectives. - Edinburgh, 1999.

В предисловии к книге К. Хилленбранд профессор-арабист Ясир Сулейман (Эдинбургский университет) замечает: "Автор ставил перед собой задачу преодолеть односторонность взглядов на крестовые походы, присущую европейской науке". Не вполне понятно, чтo он имеет в виду. Дэвид Юм в "Истории Великобритании" (1754-1762) объявил крестовые походы "самым выдающимся и долговечным памятником человеческой глупости всех времен и народов". Гиббон считал их выражением "дикого фанатизма". Чарльз Милль, автор "Истории крестовых походов" (1820), сокрушался по поводу средневекового папистского фанатизма. Уильям Муир, автор "Мамелюка или династии рабов Египта" (1896), отмечая положительную роль крестовых походов, пробудивших Европу от дремоты, тем не менее оценивал их негативно.
"Крестовые походы усугубили атмосферу нетерпимости этой эпохи; в жестокости и кровопролитии крестоносцы подчас не уступали своим врагам; нам тоже было свойственно странное соединение фанатического благочестия с самыми низменными человеческими пороками. Действительно, трудно узнать веру Христову и в той религии, которую папы и их Соборы на протяжении двух столетий пытались снова насадить в месте ее возникновения, и в тех средствах, которыми они пытались это сделать".
Уже в этом столетии сэр Стивен Рансимен, 96-летний патриарх изучения крестовых походов, писал, что "Священная война сама по себе была не чем иным, как растянувшимся актом нетерпимости во имя Бога". Представление о порочной природе крестовых походов и их участников утвердилось задолго до того, как его высказал в телевизионной передаче ветеран сатирической группы "Монти Пайфон" Терри Джонс. Даже такие романисты, как Скотт, Генти и Райдер Хаггард, придерживались достаточно сурового взгляда на движение крестоносцев. Не приходится удивляться, что современные арабские историки не только жестко осуждают крестовые походы, но и пытаются представить их предвестием и едва ли не причиной современных событий на Ближнем Востоке. Как замечает Кэрол Хилленбранд, "многие современные арабские и мусульманские историки оценивают и интерпретируют крестовые походы в свете современных процессов и явлений: колониализма, арабского национализма, образования государства Израиль, движения освобождения Палестины, усиления "исламского фундаментализма"". Средневековые арабы, свидетели первого крестоносного похода в конце 1090-х годов, поначалу не придали появлению франков (franj) большого значения. Им казалось, что это лишь очередное вторжение варваров или византийских наемников. Они не осознавали, что крестоносцы были движимы религиозными побуждениями и кристаллизация основ нового движения представляла долгосрочную, "стратегическую" угрозу для ислама. Лишь один человек, аль-Сулами, уже в 1105 году написал трактат о Священной войне, в котором предупреждал, что разобщенность мусульман и их слабость - лучшие союзники крестоносцев и если мусульмане не начнут немедленно действовать, то франки вскоре захватят сирийские порты. Автор, однако, был никому не известным юристом из Дамаска и некоторое время оставался едва ли не единственным, кто продолжал бить тревогу. Между тем франки один за другим занимали портовые города на сирийско-палестинском побережье.
Лишь постепенно, начиная с 1140 года, под влиянием таких лидеров, как Зенджи, Нур ад-Дин и Салах-ад-Дин, начала формироваться идеология и практика борьбы против крестоносцев. Этому способствовала и развернувшаяся пропаганда джихада - в стихах и прозе, - призывавшая мусульман к моральному обновлению. Изменение морального климата, вызванное проповедью Священной войны против франков, можно проследить по отношению мусульманских лидеров к крепким напиткам.
Ил-Гази, правитель Мардина, праздновал победу над Роджером Антиохийским, "предаваясь неумеренным возлияниям". Зенджи был убит рабом, находясь в пьяном обмороке. Его сын, Нур ад-Дин, также имел пристрастие к алкоголю, однако после ряда поражений в боях с франками он одумался и стал вести аскетический образ жизни. Его преемник Салах-ад-Дин уже не употреблял ничего крепче шербета. Позднее, в 1260-х годах, мамлюкский султан Бейбарс принял особые меры, чтобы не допустить пьянства среди своих солдат.
Если Ясир Сулейман хочет сказать, что история крестовых походов была искажена из-за недостаточного знакомства ученых с арабскими источниками, то он безусловно прав. К. Хилленбранд проделала огромную работу, сведя целый корпус до сих пор неизвестных или малоизвестных материалов в один объемистый том. Вместе с тем, как она неоднократно подчеркивает, не все проблемы разрешены. Описывая своих христианских соседей, арабские хронисты, географы, чиновники-писцы привычно пользовались широким репертуаром условных и зачастую помпезных литературных тропов, что делает невероятно сложной задачу распознавания стоящей за ними реальности. Битвы и осады часто описываются с использованием стереотипных метафор - ритмической прозой или стихами.

 

Следующая

Оглавление темы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
              Яндекс.Метрика