Global Folio Search
использует технологию Google и предназначен для быстрого поиска книг в сотнях интернет - библиотек одновременно. Индексирует только интернет-библиотеки содержащие книги в свободном доступе
 
 
 
 
 
 
  Рассылки   Subscribe.Ru
Новости портала  "Монсальват"
 
 

Предыдущая    Начало    Следующая


Усков Н.Ф.
Монастыри в городе
стр. 14

 

В военное время братья должны были предоставлять городскому ополчению доступ в этот дополнительный комплекс укреплений. Вообще традиция привлечения поселений нищенствующих орденов для всевозможных внецерковных нужд прослеживается и позднее, отголоски ее заметны еще в наши дни. Мало кто задумывается, например, о том, что скрывается за громкими названиями некоторых партий эпохи Великой Французской революции, таких как якобинцы или кордельеры. Вместе с тем, эти наименования происходят от парижских монастырей мендикантов, основанных в XIII в., в которых революционеры конца XVIII в. арендовали помещения для своих заседаний: кордельеры - во францисканской обители (corda - веревка, которой препоясывались минориты), якобинцы же - в доминиканском конвенте св. Якова. Открытость обителей нищенствующего монашества контрастировала с замкнутостью, предписанной уставом бенедиктинским аббатствам, которые с ростом самосознания городской общины все более воспринимались как образования, чужеродные и даже враждебные городу.
Вместе с тем, взаимоотношения города и конвентов нищенствующих орденов не следует представлять идиллически. Наверно, неслучайно дьявол в "Народной книге" Иоганна Шписа является Фаусту в облике "францисканского монаха с колокольчиком". В Страсбурге, городе, где еще в XIV в. проповедовал и учил знаменитый доминиканский мистик Иоганн Таулер, а в XV в. горожане охотно собирались на проповеди не менее любимых, но менее известных пастырей-мендикантов, в начале XVI в. была написана часть "Писем темных людей", наиболее острой сатиры на идеологию и практику нищенствующих монахов. Не останавливаясь здесь в целом на характеристике реформационных идей, следует все же отметить, что реформация среди прочего вбирала в себя и накопившееся раздражение существующими в городах конвентами мендикантов. Прежде всего конфликты городской общины с нищенствующими монастырями возникали в связи с их экономической деятельностью, а именно активным приобретением конвентами городской недвижимости. Но иногда, как было, например, в Страсбурге или Кёльне, существенную роль играла расстановка политических сил в городе. Та степень интеграции в городскую общину, которая вполне устраивала власти и самих мендикантов в большинстве других городов, здесь казалась недостаточной. И все же во многих городах, где в конечном итоге победил протестантизм, нищенствующие монахи охотно пошли за общиной, а некоторые из них даже стали активными организаторами и сторонниками реформации. Мартин Лютер, монах-августинец из Эрфурта, - лишь наиболее яркий, но далеко не единственный пример подобного поведения братьев мендикантов.
Отдельного разговора заслуживают конвенты второго, т.е. женского ордена нищенствующего монашества. Уже в конце XI-XII в. по мере массового распространения женского аскетического движения остро стала ощущаться проблема укрепления регулярной жизни в многочисленных женских обителях и организации пастырской опеки над ними силами прежде всего мужского монашества. В свою очередь св. Доминик и св. Франциск осознавали необходимость попечения над женским аскетическим движением. Так, женский монастырь Провилль под Тулузой явился даже первым опорным пунктом складывавшейся вокруг Доминика группы последователей. А Клара Ассизская, основательница женского ответвления ордена миноритов - кларисс - находилась в тесных контактах со св. Франциском. В отличие от доминиканцев и францисканцев ордена августинцев-еремитов и кармелитов не играли существенной роли в попечении над женским монашеством и занялись им лишь в конце Средневековья.
Однако женские монастыри, находившиеся под опекой нищенствующих орденов, оставались в целом ближе к традиционному монашеству, тем более, что большинство из них возникло независимо от движения мендикантов. Монахиням была предписана жесткая оседлость, они не могли заниматься пастырским служением, а также собирать милостыню. Пожалуй, стремление следовать идеалу святой бедности заметно лишь у кларисс, но и здесь оно наталкивалось на сопротивление папской курии. Только в отдельных случаях сестрам удавалось получить "привилегию бедности". От подавляющего большинства женских обителей изначально требовалось наличие постоянного имущества и доходов, достаточных для проживания в монастыре вне общения с миром. Основание таких монастырей прежде всего преследовало цель обеспечить достойное и благочестивое существование незамужним дочерям или вдовам представителей городского патрициата и мелкого дворянства. Неслучайно при вступлении в обитель было необходимо внести довольно значительную сумму или предоставить монастырю какое-либо иное имущество. Так, в XIV в. в Южной Германии "вступительный взнос" в конвенты кларисс составлял три марки ежегодной ренты или сорок фунтов пфеннигов, что соответствовало имуществу стоимостью примерно в 220 гульденов.
Расположение женских конвентов в еще большей степени, чем мужских, определялось конкретными, варьировавшими от города к городу, обстоятельствами. Обычно общины монахинь занимали незамысловатые строения за чертой города и лишь со временем, главным образом в конце XIII в., по соображениям безопасности, получали землю внутри городских укреплений. Число монастырей второго ордена в отдельных городах могло значительно превосходить обители первого ордена. Например, в Страсбурге накануне реформации существовало четыре мужских конвента и десять женских. Однако, населенность таких конвентов была сравнительно невелика. Так, в Англии в 63 из 111 существовавших в позднее Средневековье женских монастырей насчитывалось менее десяти монахинь.

 

Предыдущая    Начало    Следующая

Оглавление темы    Литература
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
              Яндекс.Метрика