Global Folio Search
использует технологию Google и предназначен для быстрого поиска книг в сотнях интернет - библиотек одновременно. Индексирует только интернет-библиотеки содержащие книги в свободном доступе
 
 
 
 
 
 
  Рассылки   Subscribe.Ru
Новости портала  "Монсальват"
 
 

Предыдущая    Начало    Следующая


Харитонович Д. Э.
В единоборстве с василиском: опыт историко-культурной интерпретации средневековых ремесленных рецептов
стр. 4

 

Р. Хендрие считает, что здесь на языке алхимии изложен процесс очистки золотой руды. Жаба, высиживающая яйца,— это, по его мнению, минеральные соли, возможно нитрат калия, кровь рыжего человека — нитрат аммония, тонкая земля — поваренная соль, петух — сульфат меди или железа, яйца — золотоносная руда и т. д. (26)
Дж. Г. Хоторн и С. С. Смит, не настаивая на сделанном ими ранее утверждении о случайности данного рецепта, высказывают предположение, что он представляет собой «искаженное сообщение, которое первоначально было написано на символическом и странном языке алхимии. С другой стороны, это мог быть просто искаженный рецепт цементационного процесса получения поверхностного слоя чистого золота на золотосодержащей бронзе путем поверхностного окисления основного металла и удаления его путем травления. В результате многократного повторения этой операции в конце концов образовывался слой чистого золота» (27). Толкование Р. Хендрие, на мой взгляд, произвольно. Он просто подставляет на место персонажей рецепта определенные химические вещества, забывая, что сообщение в первой части рецепта — о выведении василисков — известно с античных времен и бытовало на протяжении всего средневековья вне всякой связи с изготовлением золота. Кстати, подстановка тех или иных веществ у Р. Хендрие не подтверждается источниками. Видимо, исследователь полагал, что в алхимии что угодно может означать что угодно. Да и вообще, такая подстановка вряд ли возможна. В толковании Р. Хендрие все эти жабы и петухи ничем не отличаются от современной химической символики. Подобное положение, как показал В. Л. Рабинович, характерно, да и то не в полной мере, лишь для поздней алхимии, но никак не для средних веков (28).
Более убедительным представляется второе толкование Дж. Г. Хоторна и С. С. Смита, тем более, что подобные операции получения поверхностного слоя золота на бронзе практиковались еще александрийскими алхимиками, хотя этот способ, по-видимому, не получил широкого распространения (29). Кроме того, ссылки па алхимию могут, во-первых, прояснить смысл лишь златодельческих рецептов, но никак не приемов закалки напильников, окраски кожи или резки стекла. Во-вторых, даже если предположить заимствования из «великого искусства», то остается неясным, как эти заимствования вписывались в ремесленную практику. Многочисленные указания на практическую сторону рецептов также заслуживают внимания. Применение мочи и крови при закалке имеет вполне рациональный смысл. И поныне при этой операции используются растворы аммонийных или кровяных солей: в результате изделие получается твердым, но не хрупким. Однако остается неясным, почему «только козел или рыжий мальчик могут производить необходимую жидкость?» (30) И сегодня в производстве красителей применяются амиды, а ведь мочевина — это диамид угольной кислоты. Но почему моча должна или, наоборот, не должна пениться? И наконец, полностью принимая предложенное толкование рецепта о получении испанского золота, осмелюсь спросить: а какова все же роль василиска в изготовлении золота?
Если рассматривать наши тексты как символическое либо зашифрованное описание реальных процессов, то трудно понять, почему одни операции зашифрованы, а другие предельно ясны? Да и смысл рецептов резки стекла и драгоценных камней не проясняется после ссылок на шифровку.
Иные авторы вообще отрицают наличие магии в ремесленных рецептах. Неоднократно цитированные Дж. Г. Хоторн и С. С. Смит утверждают, что в «Ключике к живописи» «нет магических намеков или желания спрятать истинное значение символов». По их мнению, то, что мы принимаем за магию, «не было связано с оккультными науками, а просто является результатом естественной тенденции... собрать и сохранить в памяти необходимые приемы за счет излишней сложности. Это магия от незнания, а не обращение к тайному могуществу... Магические намеки и теоретическая структура, позднее навязанные алхимиками... полностью отсутствовали в умах людей, сочинявших большинство этих рецептов» (31). Однако это разъяснение только запутывает дело. Не говоря уже о слишком, пожалуй, сильном заявлении, что алхимики навязывали кому бы то пи было свои взгляды, следовало бы различать магию и оккультные науки. Первобытная эпоха пропитана магией, по никому еще не приходило в голову искать у кроманьонцев оккультизм. Науки эти явились продуктом распада магии, попыткой ее рационализации. И далее, почему для лучшего запоминания нужна большая сложность? Почему в одних случаях она нужна, а в других нет? А что означает выражение «магия от незнания»? Может быть, авторы имели в виду, что сочинители трактатов, не зная истинных свойств материалов и сущности процессов, подставляли на место неизвестного какие-то фантастические объяснения? Но откуда они их черпали? И наконец, как вообще могла быть эта самая «магия от незнания», если не было «магических намеков»? Выходит, это и не магия вовсе? Тогда что же это такое?
Пожалуй, хватит вопросов. И так видно, что смысл наших рецептов не проясняется, если предполагать в них нечто рациональное, разумеется, с позиций людей XX в. Потому попытаемся вообще отвлечься от предметной стороны наших рецептов, в первую очередь Теофилова рецепта, и будем рассматривать его как некий самодовлеющий текст, вне связи с рукотворными операциями. Тогда перед нами возникнет некая легенда о петухах и жабах, о крови рыжего человека, о гибели василисков в пламени, об обретении золота. Примем же это не как метафору, а всерьез и попробуем отыскать нашей легенде параллели в иных, уже повествовательных, средневековых источниках:

 

Предыдущая    Начало    Следующая

Оглавление темы     Примечания
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
              Яндекс.Метрика