Global Folio Search
использует технологию Google и предназначен для быстрого поиска книг в сотнях интернет - библиотек одновременно. Индексирует только интернет-библиотеки содержащие книги в свободном доступе
 
 
 
 
 
 
  Рассылки   Subscribe.Ru
Новости портала  "Монсальват"
 
Песнь о Монсальвате
 

Предыдущая    Начало    Следующая


Даниил Андреев
Песнь о Монсальвате
стр. 5

 

ПЕСНЬ ТРЕТЬЯ.
Рыцари

Угрюмо чело государево
Под балдахином трона.
Иная - сквозь сонное марево -
Как солнце, зовет корона.
Бежать ли от скорби? Скрыться ли?
О, если бы ратью Грааля
Вот эти храбрые рыцари
Для блага народов стали.

    * * *

Пирует король Джероним в Безансоне,
Как улей огромный, гудят этажи.
Снуют кастеляны. Внизу, на газоне,
Над играми гончих хохочут пажи;

В дыму очагов необъятные груды
Кровавых оленей, фазанов, коров
Преображаются в сочные блюда
Шеренгами крепостных поваров;
Спешат виночерпии в древних подвалах -
И вин многолетних, янтарных и алых,
Целящих забвеньем унынье души,
Упругие струи звенят о ковши.

Свободно и шумно пируют вассалы:
Все жирно, все сдобно, привычен почет
За храбрость и силу... Горячее сало
К широким ладоням по пальцам течет.

Вздымаются горы плодов и орехов,
Дымятся среди лебедей кабаны
И гулкие своды раскатами смеха
И звоном и хохотом потрясены.
В тени балдахина горит на престоле,
Как кровь, королевства бургундского герб:
Олень золотой на пурпуровом поле
И волк - поднимают серебряный серп.
На ручку расшитого трона, налево,
Склонилась задумчивая королева:
Светла синева ее детского взора,
Тонка ее соболиная бровь...

Пирующих увеселяют жонглеры
Рассказами про войну и любовь.
И взором обводит - серьезен и тих -
Король - неподкупных вассалов своих.

- За радости жизни! - Кубок тяжелый
Вздымает кузен короля Оливер,
Любитель искусств, насмешник веселый,
Хулитель всех суеверий и вер.
Крылом лебединым с подливкою бурой
Забыв и плоды, и вино, увлечен
Раймонд Беспощадный, синьор Альгвадурры,
Крестивший неверных огнем и мечом;
Лицо его делит, как бич, пополам
Глубокий и рыжий, как ржавчина, шрам.

С усмешкою глаз, то холодных и серых,
То грустных и строгих, молчит, как всегда,
Рожэ Каркассонский, герой Сальватэрры,
В пустынях Востока проведший года.
В усах его проседь, что иней белесый...
Он прям, он надежен, как лезвие:
Пять лет протекло, как вассалом Агнессы
Возглавил он брачную свиту ее
В Провансе родном для пути в Безансон,
Во дни, золотые, как сон.

Но пир на исходе. Все пламенней речи;
Уж начали спор о достоинствах ран
Противники в чувствах, соперники в сече,
Изящный Альфред и бесстрашный Бертран.
По кованым кубкам пурпурная влага
Мерцает, как уголь... Пылающий хмель,
Как вихрь, разжигает задор и отвагу
В крови властелинов ленных земель.
Им тесно, им душно, их тянет на волю,
Где конскою скачкой потоптано поле,
Где луч полуденный скользит по копью,
Где мощь своих мускулов слышишь в бою.

Один Джероним все суровей:
Вот - дрогнули пальцы и брови,
Вот - властным, холодным движеньем
Он вдруг водворяет смущенье,
Тревогу вокруг...
Тишина
Над пиром идет, как волна.
Слова, точно блики пожара
Средь ночи, но искрою ярой
В сердца западают они,
В сердцах зажигают огни.

- Синьоры! Скажите: средь этого ль пира,
В часы ль ратоборства щита и клинка,
Во дни ли охот, иль на славных турнирах,
Не гложет ли дерзкую душу тоска?
Как если бы сон о вершине блаженной,
Откуда растет в тишине снеговой
Владычество над распростертой вселенной,
Правленье гармонией мировой?
Синьоры! Средь обольщающей славы,
Средь распрь и усобиц, и мелких побед
В крови нашей бродит мечта, как отрава,
О том, что высоко, о том, чего нет.
Но нет ли? Синьоры, не надо печали!
Порукой моя королевская честь:
Тот храм, что поется в стихах о Граале,
Тот трон мирового владычества - есть!
Он есть - отчего же болезни и войны,
И муки - по-прежнему общий удел?
Они оттого, что пришлец недостойный
Короной Грааля, как вор, завладел!
Вассалы! Наденьте же брони и латы,
Готовьтесь в поход на твердыню его:
Кто б ни был надменный король Монсальвата
Не сердце, но камень в груди у него!

Король замолчал. Молчанье с минуту
Стояло незыблемым валом - и вдруг
Он пал так внезапно, так грозно, так круто,
Что крики, призывы, гнев поднятых рук
Слились в несмолкаемый рокот единый:
- Вперед, паладины!
- К мечам, паладины!

- Вперед! - В алтаре Титурелева храма,
Невзгоды победой и властью целя,
Заблещет высокая их орифламма!

Так поняли рыцари речь короля.
Так рушат стихии плотину морскую,
И дамбами сдерживающийся океан
Бросается зверем на сушу, ликуя,
Виденьем просторов открывшихся пьян.
На это кипенье слившихся воль
Взирал испытующим оком король.

    * * *

И ночью наставшей, беззвездной и хмурой,
Незыблемый замок в гранитном венце
Затеплил без счета огни в амбразурах,
Как желтые очи на черном лице.
Ни к связкам соломы, ни к пышному ложу
Никто до зари головы не склонял,
И гул, на отзвучья сражений похожий,
Гудел в полусумраке сводчатых зал.

- Опять не поладили графы друг с другом!
- Опять поспешает король на врагов! -
Шептали ткачи по холодным лачугам
И бюргеры у родовых очагов.

И день молодой, поднимаясь к зениту,
Уже не напомнил минувшего дня:
Монарх улыбался: надежная свита
Спешила к открытым вратам. На коня
Всходила по плечам пажей королева,
А юные рыцари справа и слева
Гарцуя, иных не желали наград,
Как пир и турнир на горе Монсальват.
Влекущая вдаль боевая отвага
Плескала над ними, как стяг в мятеже...
Смиряя порывистость конского шага,
Один только верный гофмаршал Рожэ,
Без страха бросавший в пустынях Востока
В бою с мусульманами жизнь на весы,
Теперь он молчал и ладонью широкой
Гладил усы.

Но солнце играло в щитах и эмблемах,
Кругом развевались султаны на шлемах,
И вот уже гулкий отряд миновал
И щели извилистых улиц и вал.

И каждый назад оглянулся невольно,
Дюбис перейдя по понтонным мостам:
Уж город во мгле, лишь видна колокольня -
Узорчатый мюнстер вздымается там,
Напутственный благовест бьется ударами,
Как вещее сердце родимой страны, -
О, голос задумчивый города старого!
О ком твоя грусть?

О чем твои сны?

 

 

 

Предыдущая    Начало    Следующая

Оглавление темы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
              Яндекс.Метрика