Global Folio Search
использует технологию Google и предназначен для быстрого поиска книг в сотнях интернет - библиотек одновременно. Индексирует только интернет-библиотеки содержащие книги в свободном доступе
 
 
 
 
 
 
  Рассылки   Subscribe.Ru
Новости портала  "Монсальват"
 
 

Предыдущая    Начало    Следующая


Б. Пуришев
Лирическая поэзия средних веков
стр. 3

 

У ней сверкающие золотом волосы, лучистые глаза, лоб - "белизной превосходящий лилеи", румяные щеки, красиво очерченный нос, маленький рот, пурпурные губы, руки с тонкими и длинными пальцами, изящные брови, "зубы жемчуга ясней" (Арнаут де Марейль и др.). Поэту, лицезреющему такое совершенство, даже кажется, что он пребывает в раю (Понс де Капдюэль). Правда, это рай особого рода, это рай куртуазный, весьма далекий от призрачной обители бесплотных духов, о которых тосковали средневековые анахореты. Куртуазному раю соответствует куртуазная теология, не раз смущавшая суровых ревнителей церкви. Сам бог создает прекрасную даму. И создает ее из собственной своей красоты (Гильем де Кабестань). прославленному трубадуру Пейре Видалю даже кажется, что, глядя на даму, он видит бога. Улыбка четырехсот ангелов не может сравниться с улыбкой любимой (Рамбаут д'Ауренга). А один из поэтов, имя которого до нас не дошло, так пленен несравненной женской красотой, что не находит в сердце своем места для бога. Зато крылатый бог любви, прославленный еще во времена классической древности, легко проникает в сердце поэта. Именно он побуждал каноника Дауде де Прадас (кансона "Сама Любовь приказ дает…") и других стихотворцев петь о любви и ее великой власти. Любовь собирает под своими священными знаменами старопровансальских поэтов. Она одушевляет их и умножает их творческие силы. Недаром один из самых талантливых трубадуров - Бернарт де Вентадорн - заявлял:
Коль не от сердца песнь идет,
Она не стоит ни гроша,
А сердце песни не споет,
Любви не зная совершенной.
Мои кансоны вдохновенны -
Любовью у меня горят
И сердце, и уста, и взгляд.
Но что же представляла собой эта "совершенная", или куртуазная, любовь (fin amor) трубадуров, вызывавшая и продолжающая вызывать споры среди историков европейской средневековой культуры (См.: Р.А. Фридман. Любовная лирика трубадуров и "Кодекс" и "Законы" куртуазного служения даме в любовной лирике трубадуров. - "Ученые записки Рязанского государственного педагогического института", т. 34. М., 1966)? Немецкий ученый Э. Векслер в начале XX века даже утверждал, что любовь в лирике трубадуров - это чистейшая фикция и то любовные песни старопровансальских поэтов на самом деле имели только одну практическую цель: "прославление госпожи в расчете на награду", которую сеньор дарует своему вассалу. Векслеру весьма основательно возражал выдающийся русский исследователь В.Ф. Шишмарев ("Несколько замечаний к вопросу о средневековой лирике", 1912). Не отрицая в поэзии трубадуров приемов идеализации и известной условности стиля и отдельных ситуаций, он выражал уверенность, что "любовная лирика провансальцев в ее целом" - это "поэтическое изображение вполне реальных переживаний" и что "любовная поэзия провансальцев реальна не менее всякой другой", а "психологические корни" ее надо, между прочим, искать "в отрицательной оценке современного брака, строившегося обыкновенно на расчете или необходимости". В культе дамы, по словам В.Ф. Шишмарева, "впервые был поставлен вопрос о самоценности чувства и найдена поэтическая формула любви" (В.Ф. Шишмарев. Избранные статьи. Французская литература. М. - Л., 1965, с. 182-183).
Дело в том, что прекрасная дам, воспеваемая трубадурами, - как правило, замужняя женщина, обычно супруга феодала. На это в свое время обратил внимание Ф. Энгельс, заметивший, что "рыцарская любовь" средних веков отнюдь не была супружеской любовью. Наоборот. В своем классическом виде, у провансальцев, рыцарская любовь устремляется на всех парусах к нарушению супружеской верности, и ее поэты воспевают это.
Можно в связи с этим сказать, что любовь трубадуров являлась своего рода бунтом человеческих чувств, потребовавших своей доли в безличном сословном мире. Ведь в средние века брак заключался по соображениям чисто деловым. Сословие поглощало человека. Голос чувства не мог звучать там, где звучал голос холодного расчета, основанного на кастовых прерогативах. В любовной лирике провансальцев человеческое чувство стремится обрести свои права. И в этом ее первостепенное историческое значение. и хотя вся атмосфера куртуазного служения связана с феодальными дворами, собственно кастовый элемент подчас отступает здесь под натиском освобожденного чувства.
Любовь расшатывала сословные преграды. Ведь в царство куртуазной поэзии доступ открыт не только для знатных, но и для незнатных. Сыном замкового лекаря был Бернарт де Вентадорн, из семьи скорняка происходил Пейре Видаль, резчиком был Эльяс Кайрель, нотариусом - Арнаут де Марейль и т. д. В поэзии трубадуров любовь даже выступает в роли великой уравнительницы. Перед ней, как перед богом, теряют свое значение сословные преимущества. Совершенной любви достоин не тот, кто знатен и богат, а тот, у кого благородное сердце, будь он при этом беден и незнатен (Дальфин). Поэты охотно твердят о том, что любовь несовместима с корыстью и тщеславием, что совершенная любовь облагораживает человека. По словам Монтаньяголя, "любовь не грех, а добродетель, в силу которой дурные люди становятся хорошими, а хорошие - совершенными". Ведь всякий, кто хочет обладать внутренней ценностью, "должен обратить свое сердце и свои надежды к любви, ибо любовь научает благородным и приятным поступкам; она внушает человеку, как жить надлежащим образом, она приносит радость и устраняет скорбь" (он же).
Но у куртуазной любви свои особенности. Прежде всего это "тайная" любовь.

 

 

Предыдущая    Начало    Следующая

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
              Яндекс.Метрика