ЛЕОН-БАТТИСТА АЛЬБЕРТИ ДЕСЯТЬ КНИГ О ЗОДЧЕСТВЕ В ДВУХ ТОМАХ том I
 
На главную
 
 
 
 
Предыдущая все страницы
Следующая  
ЛЕОН-БАТТИСТА АЛЬБЕРТИ
ДЕСЯТЬ КНИГ О ЗОДЧЕСТВЕ В ДВУХ ТОМАХ
том I
стр. 428

ОТ РЕДАКЦИИ

всем последующем развитии европейской архитектуры, которая не
редко, конечно, вырождалась в сухой академизм, классицизм и даже
эклектизм, но которая в творчестве хотя бы Виньолы и Палладио
составляет живую, неотъемлемую характеристику художественного
образа.

Как бы мы ни оценивали Алыбе|рти как архптект ор а-практик а,
исключительное историческое и принципиальное значение ©го «Де
сяти книг Ю1 зодчестве» совершенно бесспорно. В отличие от трак
татов по живописи и по скульптуре, которые главным образом адре
сованы к худ оясникучпр антику, книга об архитектуре является своего
рода архитектурной энциклопедией, в которой проблема зодчества
в целом разрабатывается со всей мыслимой в то время шириной и
глубиной и со всей строгостью, доступной тогдашним научным ме
тодам анализа и исследования.

Трактат рассчитан на книжно образованного читателя и ставит
себе целью пропагандировать в научных кругах архитектуру как на
уку, как искусство и главное как одну из важнейших областей куль
туры, а также дать в руки просвещенному строителю и заказчику
такое руководство, которое заставило бы его отнестись к своей за
даче со всей серьезностью. Поэтому он и написан на латинском язы
ке. Предположение некоторых исследователей, будто существовала
первая итальянская редакция, — мало вероятно. «Десять книг о зод
честве» были напечатаны лишь после смерти автора, в 1485 году.

Это произведение представляет очень много особенностей, кото
рые, несомненно, затрудняют его чтение для современного читателя.
Прежде всего—язык и манера изложения, которые русский перевод
чик старался сохранить. Совершенно справедливо указывая на
неряшливость и темноту изложения Витрувия, Альберти стремится
выражаться яснее и красивее. Кроме того, из чувства своеобразного
римского патриотизма он тщательно избегает греческих терминов,
которыми Витрувий широко пользуется. Поэтому Альберти пытается
создать свою, латинскую терминологию, подчас весьма вычурную,
а когда ему не удается подобрать латинского слова, ему приходится
оперировать сложными описательными оборотами. Наконец, желая
украсить свою речь, он иногда весьма неудачно вводит риторические
обороты в самые деловые описания и этим очень утяжеляет изло
жение, не говоря уже об архаическом способе словесной передачи
некоторых математических понятий, например дробей. Словом, не
в пример его итальянским научно-популярным трактатам, как напри
мер «О живописи» или «Математические забавы», написанным бле
стяще! и где Альберти является творцом научной прозы, в трактате
об архитектуре он со своей стилистической — для его времени, прав
да, непосильной — задачей .не справился.

Второе, что должно смущать читателя, это необычайное обилие
цитат — часто скрытых — из древних авторов, обилие всяких анек
дотов и наивно-фантастических сведений. Конечно, в этом сказы-

[ XIII ]