ЛЕОН-БАТТИСТА АЛЬБЕРТИ ДЕСЯТЬ КНИГ О ЗОДЧЕСТВЕ В ДВУХ ТОМАХ том I
 
На главную
 
 
 
 
Предыдущая все страницы
Следующая  
ЛЕОН-БАТТИСТА АЛЬБЕРТИ
ДЕСЯТЬ КНИГ О ЗОДЧЕСТВЕ В ДВУХ ТОМАХ
том I
стр. 716

АЛЬБЕРТИ— ДЕСЯТЬ КНИГ О ЗОДЧЕСТВЕ

В пределах этого четырехугольника стен высилось круглое и
бросающееся в глаза сооружение, поднимающееся над уже воз
двигнутыми стенами не менее, чем на половину своего диаметра,
и не более, чем: на две трети. Ширина этого круглого -сооружения
была не менее, чем в половину наибольшего диаметра четырехуголь
ного участка, и не более, чем в пять шестых его. Большинство де
лало ее в три пятых, чередуя круглое с четырехугольным, и в свою
очередь на второй четырехугольник ставя опять круглое, по тем
правилам, которые я указал, вплоть до четвертого этажа, и укра
шая так, как мы сказали.

В самом мавзолее устраивались удобнейшие подъемы, священные
капеллы и вздымающаяся над стеною ввысь колоннада, а между ко
лоннами размещались в надлежащих местах украшения в виде ста
туй и надписей.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Об эпитафиях, надписях и изваяниях

Я перехожу к надписям. Их применения были у древних и мно
гочисленны, и разнообразны. Они встречались не только на
гробницах, но и в святилищах, и даже в частных домах. На
фронтонах храма, говорит Симмах, писали имена богов, которым
эти храмы были посвящены, а у нас в капеллах обычно писали, ко
му и в какое время они были посвящены. Это мне весьма нравится.
Стоит упомянуть и то, что когда прибыл в Кизик философ Кратес
и находил всюду в домах такие надписи: «Здесь родился могучий
из могучих Юпитер», «Здесь жил муж Геркулес», «Да не внидет
в дом €ей ничего злого», — он высмеял сих и посоветовал лучше на
писать: «Здесь проживает бедность», (ибо бедность скорее и вернее,
чем Геркулес, отгонит всех чудищ.

Эпитафии бывают либо написанные, которые назывались эпи
граммами, либо начертанные в виде знаков и юз ображегаий. На
гробнмцах Платон •советовал писать не более четырех строк.

И посреди начерти на колонне мне должную надпись,

Но коротко, чтобы мог едущий мимо прочесть, —

говорит некий поэт. И, конечно, чрезмерная растянутость, особенно
здесь, весьма неприятна. Если всё же эпитафия более растянутая,
то пусть она будет изящно выражена и заключает в себе то, что
душу склоняет к благочестию, милосердию и благодарности, и что
приятно прочитать и стоит запомнить и пересказать. Хвалят следую
щую эпита чю Оменеи:

Если жестокой судьбой принимался бы выкуп за души,

За Оменею свою все бы охотно я дал.

Мне ж остается теперь, и свет и богов покидая,

Лишь поскорей умерев, к Стиксу итти за тобой...









Г 274 1