ЛЕОН-БАТТИСТА АЛЬБЕРТИ ДЕСЯТЬ КНИГ О ЗОДЧЕСТВЕ В ДВУХ ТОМАХ том I
 
На главную
 
 
 
 
Предыдущая все страницы
Следующая  
ЛЕОН-БАТТИСТА АЛЬБЕРТИ
ДЕСЯТЬ КНИГ О ЗОДЧЕСТВЕ В ДВУХ ТОМАХ
том I
стр. 758

КНИГА ДЕВЯТАЯ —ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

О том, что существуют три вещи, которые более всего
влияют на красоту и изящество зданий, а именно: число,
фигура и размещение

Теперь я перехожу к тому, что мы обязаны сказать, — к тому, из
чего возникают все виды красоты и украшений, или, вернее,
к тому, что вытекает из понятия красоты. Трудное это, ко
нечно, изыскание. Ведь все, что должно быть извлечено и выделено
из всей совокупности частей и их природы, все, что должно быть
сообщено отдельным частям в порядке определенном и стройном, и
все, что должно объединять многое в одно целое и в одно тело, сдер
живая его правильной и устойчивой связью и согласием,—а именно
этого мы здесь ищем, — все это, конечно, необходимо должно обла
дать силой и, так сказать, соками всех тех частей, с кото
рыми оно соединено или связано, ибо иначе эти части в розни и раз
ногласии будут бороться и рассыпаться. Это изыскание и исследо
вание и во всех других случаях не просто и не легко, а в том случае,
о котором мы намерены говорить, наиболее затруднительно и опас
но. Ведь произведения зодчества состоят из очень многих частей,
и многих разнообразных видов украшений требует, как ты видел,
каждая отдельная их часть. Тем не менее, мы, как обычно, в меру
нашего дарования исследуем предмет и не будем допытываться,
как из познания полного числа частей почерпается уразумение це
лого, но начнем с того только, что важно для нас, изучая, чем же
является то, что по своей природе производит красоту.

Наиболее ученые древние убеждают нас, — и мы сказали об этом
в другом месте, — что здание есть как бы живое существо, создавая
которое следует подражать природе. Итак, исследуем, благодаря
чему из производимых природою тел одни считаются более прекрас
ными, другие—менее прекрасными или даже безобразными. Очевид
но, что из числа тех, которые считаются прекрасными, не все совер
шенно сходны между собой. Но именно потому, что они несходны,
в них должно быть нечто, запечатленное в них или сообщенное имг
благодаря чему совершенно несходное мы всё же называем краси
вым. Приведу пример.

Один жаждет девицу нежную и тонкую. Герой одной комедии
предпочитал прочим девицам ту, которая была более бойкая и соч
ная. А тебе, может быть, наиболее понравятся формы той женщины,
которая не походит своей худобою на хворых или крепостью своих
членов на деревенских кулачных бойцов, но в которой есть то, что
можно прибавить к первой и отнять у второй, сохраняя меру. И не
ужели оттого, что одну из них ты предпочтешь другой, ты решишь,
что прочие лишены благородной и достойной формы? Конечно, нет.
А то, что она нравится тебе больше других, это могло произвести














Г 317 1