ФИЛИПП АРЬЕС "ЧЕЛОВЕК ПЕРЕД ЛИЦОМ СМЕРТИ" СМЕРТЬ КАК ПРОБЛЕМА ИСТОРИЧЕСКОЙ АНТРОПОЛОГИИ
 
На главную
 
 
 
 
 
 
 
Предыдущая все страницы
Следующая  
ФИЛИПП АРЬЕС
"ЧЕЛОВЕК ПЕРЕД ЛИЦОМ СМЕРТИ"
СМЕРТЬ КАК ПРОБЛЕМА ИСТОРИЧЕСКОЙ АНТРОПОЛОГИИ
стр. 160

успокаивающие формы: оба умерших представлены стоящими на коленях, в традиционной позе
«молящегося». У мужчины руки сложены на груди, и его молитва близка к экстазу. Взор его устремлен
на алтарь, который одновременно и алтарь его земного прихода, и алтарь его небесного жилища. Его
жена, напротив, склонив голову, смотрит в сторону входа в часовню, словно она чего-то ждет.
Меланхолия тени, сумрака, который и не темная ночь, и не сухое небытие; а рядом, но отдельно,
блаженство мира потустороннего.

Такое же резкое противопоставление воплощено в надгробии Дж. Б.Джизлени в Санта Мария дель
Пополо в Риме (1672 г.). В верхней части медальон с рисованным портретом умершего и подписью:
neque hie vivus, «и здесь не жив». Внизу, в самой впечатляющей части памятника, из-за решетки на нас
смотрит скелет. Подпись: neque illic mortuus, «и там не мертв». Эти вполне ортодоксальные надписи
повторяют, несомненно, тему послания апостола Павла: умерший истинно жив, живой же в
действительности лишь мертвец. Но прохожий, к которому обращено надгробие, не замечает деталей
символических сценок и утешительных комментариев. Он видит, он воспринимает только скелет за его
решеткой — могучий символ небытия, который не в силах заслонить ни надписи, ни символы
бессмертия вроде феникса или бабочки, покидающей кокон.

Можно было бы назвать множество других надгробий, особенно в Риме (Рим эпохи барокко поистине
город небытия!) и Неаполе, где пластические формы или эпитафии противопоставляют идею небытия
идее блаженного бессмертия. Иногда прямо утверждается, что мир есть ничто, и никакая надежда на
спасение души, на Христа или какого-либо небесного утешителя не уравновешивает это громкое nihil.
«Все сущее ничто», — гласит одна эпитафия в Сан Лоренцо Маджоре в Неаполе. Другая
неаполитанская эпитафия, из церкви Сан Доменико: «Земля покрывает землю». Мы едва ли
заподозрим в атеизме кардинала Антонио Бареберини, умершего в 1631 г., в разгар Контрреформации,
а ведь он избрал для своего надгробия в Риме все ту же неутешительную идею: «Здесь покоятся прах, и
пыль, и ничто».

У христиан XVII — начала XVIII в., несомненно исполненных веры, искушение небытием было очень
сильно. Конечно, им удавалось его сдерживать, но равновесие становилось хрупким, когда область
бессмертия и область несуществования слишком отдалились одна от другой и никак не сообщались
между собой. Достаточно было ослабеть вере (дехристианизация?) или, скорее, как я полагаю,
ослабнуть эсхатологической озабоченности внутри веры, как равновесие между идеей блаженного
бессмертия и идеей «ничто» нарушалось и небытие побеждало. Так открывались затворы шлюза, через
которые могли теперь пройти чары небытия, природы, материи.

Природа ободряющая и ужасающая

Именно это и произошло в XVIII в. «Ничто» еще не было тогда увидено в его абсолютной наготе (это,
бесспорно, привилегия XX в.). «Ничто» смешивали с понятием природы, тем самым исправляя или
смягчая идею небытия. Уже Гомбервилль в 1646 г. в «Учении о нравах» отвергает пугающие образы
смерти, унаследованные от Позднего Средневековья, и сближает понятие смерти с понятием начала
человеческого существования. Более века спустя кюре Жан Мелье в своем «Завещании» пишет: «Мы
все вернемся в то состояние, в котором были перед тем, как быть». Примечательно, что мир
зарождения человека вызывает в умах наших современников чудищ, еще более отталкивающих, чем в
старинном бестиарии. Когда художники 50-х гг. нашего столетия захотят представить ужасы войны,
коллективных убийств, пыток, они заменят скелеты и мумии человеческими эмбрионами — образом
начала, несовершенного и уродливого.

Разумеется, для Гомбервилля начало — это не отталкивающий на вид утробный плод, а начало
метафизическое, ясное и ободряющее. Это и начало и конец одновременно, это Природа. «Нам надо
вернуть Природе то, что она нам предоставила. Надо вернуться туда, откуда мы пришли»[253].
Природа, в которой все кончается, имеет два аспекта. Один мы хорошо знаем: это простое сельское
кладбище Томаса Грэя и других английских элегических поэтов XVIII в. Другой аспект: тень, ночь,
могильная яма, склеп — конкретные образы Ничто. Второй том «Учения о нравах» Гомбервилля

Предыдущая Начало Следующая  
 
 

Новости

Глава минздрава РТ решил отращивать бороду ради мужского здоровья

Акция направлена на привлечение внимания к вопросу мужских онкологических заболеваний.

В 2017 году на предприятиях Волгоградской области отравились 47 мужчин

За первые 9 месяцев 2017 года в Волгоградской области зафиксировано 47 случаев отравлений у работников различных отраслей.

Пользователям Facebook запретили удалять старые публикации

Пользователи Facebook массово жалуются на невозможность удалить старые посты, но при этом в мобильной версии соцсети кнопка "удалить публикацию" осталась на месте.

Ученые: человечеству осталось 12 лет до удара Апофиса

Астрономы в настоящее время заняты вопросом, на какое расстояние в 2029 и 2036 годах астероид Апофис приблизится к Земле.

В Москве темпы ввода новых гостиниц выросли на 9,4%

С начала 2017 года объём предложения на рынке гостиничных услуг в Москве увеличился на 1120 номеров.

Бинбанк снизил ставки по кредитам малому и среднему бизнесу

Бинбанк снизил ставки по инвестиционным кредитам на 4-5 процентных пункта.

Прозрачный мост над Туимским провалом задумали построить в Хакасии

Инвесторы, которые развивают популярность Туимского провала в Хакасии, начали искать проектировщиков для прозрачного моста — об этом сообщил представитель Фонда развития моногородов России Максим Цыганков в своем Facebook.

Юные туристы из Нязепетровска покорили Сугомак

Воспитанники трех объединений СЮН Нязепетровска: «Юный геолог», «Практическая экология» и «Разговор о правильном питании» — совершили восхождение на гору Сугомак и спустились в одноименную пещеру.