ФИЛИПП АРЬЕС "ЧЕЛОВЕК ПЕРЕД ЛИЦОМ СМЕРТИ" СМЕРТЬ КАК ПРОБЛЕМА ИСТОРИЧЕСКОЙ АНТРОПОЛОГИИ
 
На главную
 
 
 
 
 
 
 
Предыдущая все страницы
Следующая  
ФИЛИПП АРЬЕС
"ЧЕЛОВЕК ПЕРЕД ЛИЦОМ СМЕРТИ"
СМЕРТЬ КАК ПРОБЛЕМА ИСТОРИЧЕСКОЙ АНТРОПОЛОГИИ
стр. 179

Природа жаждет насилия и разрушения всего созданного ею, «дабы насладиться присущей ей
способностью выпускать на свет новые творения». Природа разрушает, чтобы творить: это стало затем
общим местом.

Есть много способов для человека участвовать в этом всеобщем разрушении, продолжает
«божественный маркиз». Сам он рекомендует преступление: самый чудовищный убийца — лишь
орудие законов природы. Убийство есть чистое насилие, беспорядочное и страстное попрание
запретов. «Все, что есть в природе насильственного, всегда имеет нечто интересное и возвышенное».
Поэтому-то ребенок, еще не побежденный, не обузданный обществом, стоящий ближе к природе, столь
часто проявляет спонтанную жестокость, когда, например, душит птичку и забавляется конвульсиями
умирающего существа.

Разрушительное насилие, свойственное природе, обеспечивает ее континуитет, теоретически
исключающий смерть. Поэтому маркиз де Сад называет ее «воображаемой» и отрицает ее
существование в реальности вечной природы[287]. Природа только меняет форму. Разложение трупа

— проявление его движения, которое, таким образом, не останавливается со смертью. Сам писатель,
как свидетельствует его завещание, предпочитал после смерти превратиться в другие формы жизни,
ибо смерть питает соками землю, оплодотворяет ее и служит непрерывному возрождению животного и
растительного царств.

Идеи де Сада были, несомненно, более распространены, чем долгое время принято было думать, но в
формах более приемлемых и менее провоцирующих. Их нетрудно найти в новейших типах сатанизма,
понимающих Сатану как человека, вступившего в брак с природой. Чисто современным искушением
можно считать миф о сверхчеловеке, наследнике Сатаны: для сверхчеловека нет ни законов, ни
порядка, ему все позволено, его естественная цель — удовлетворение собственных желаний, все же
добродетели филантропов не что иное, как лицемерие. Встреча человека с природой совершается здесь
не на уровне добродетели, а на уровне слепого и принципиально аморального всемогущества сильного.

Всемогущество природы проявляет свое воздействие на человека в сексе и смерти. Вплоть до конца
Средневековья то и другое оставалось в западных культурах никак не связанным между собой.
Несовместимость эта не составляет исключительно христианского феномена: уже в надгробном
искусстве греко-латинского мира, если не считать этрусков, сексуальные аллюзии чрезвычайно редки.
Но с XVI в. любовь и смерть сближаются, чтобы через два столетия слиться в едином целом эротизма
macabre. Внешне в сфере смерти ничего не меняется: та же торжественность погребальных обрядов,
аффектация простоты похорон, скромные, неприметные медитации над меланхолией существования,
перемещение кладбищ, где отныне находится место и для отлученных от церкви, и для преступников.
Все совершается в тишине, неброско, без скандалов и сюрпризов.

Нечто смущающее происходит в XVII-XVIII вв. в глубине бессознательного, в мире воображаемого.
Именно там Эрос и Смерть сближаются и проникают друг в друга. Как мы могли убедиться, этот
процесс проходит два этапа. В конце XVI и в первой половине XVII в., в эпоху барокко, еще
неведомый мир эмоций и воображения начинает пробуждаться и двигаться. Но затронута лишь
поверхность вещей, и современники еще ничего не замечают. Однако расстояние между любовью и
смертью уже сократилось, и художники, сами того не сознавая, внушают зрителю ощущение сходства
между тем и другим. Начиная же с середины XVIII в. всплывает целый континент, дикий и опасный,
утверждая в коллективном сознании то, что прежде тщательно отталкивалось и что нашло свое
выражение в понимании природы как неистового насилия и разрушения.

В течение тысячелетий человек, защищаясь от природы, упорно, с помощью морали и религии, права и
технологии, социальных институтов и экономики, организации труда и коллективной дисциплины,
возводил свой неприступный бастион. Но это укрепление, воздвигнутое против природы, имело два
слабых места: любовь и смерть, через которые всегда понемногу просачивалось дикое насилие.
Человеческое общество прилагало большие усилия, чтобы укрепить эти слабые места в своей системе
обороны. Оно сделало все, что могло, дабы смягчить неистовство любви и агрессивность смерти. Оно
обуздало сексуальность запретами, варьирующимися от общества к обществу, но всегда имеющими
целью умерить ее применение и уменьшить ее власть. Оно также лишило смерть ее брутальности, ее
неуместности, смягчив ее индивидуальный характер ради поддержания непрерывности человеческой
общности, ритуализировав смерть, сведя ее к одному из многих переходных моментов в человеческой

Предыдущая Начало Следующая  
 
 

Новости

Больницы области пополнились молодыми специалистами

Департамент здравоохранения Владимирской области в начале октября сообщал, что в медучреждения региона в течение года устроились 113 молодых врачей.

Путин назвал оптимизацию больниц в регионах «не всегда обоснованной»

Президент России Владимир Путин в рамках большой пресс-конференции в четверг заявил, что сокращение сети медучреждений в регионах не всегда обосновано и допустимо.

Во ВКонтакте появилась возможность удалять личные сообщения

Самая популярная социальная сеть в России ВКонтакте ввела возможность удалять личные сообщения.

Новостройки Екатеринбурга вернулись в 2012 год

В Екатеринбурге на 10% в сравнении с декабрем 2016 года снизились объемы сданного в строй жилья.

Свой дом: Почему новостройки могут стать дороже вторичного жилья

В результате реформы квартиры в новостройках могут оказаться дороже вторичного жилья.

В Крыму подготовили для туристов новогодние сюрпризы

Новогодние каникулы в Крыму обойдутся туристам в 7,5-42 тысячи рублей с человека в зависимости от места проживания, типа питания и программы.

Туристические маршруты ЦППК посетили около 10 тыс. пассажиров

Туристическими маршрутами ОАО «Центральная ППК» (ЦППК) с начала года воспользовались около 10 тыс. пассажиров.