Жюльетта Бенцони Констанция
 
На главную
 
использует технологию Google и индексирует только интернет-библиотеки с книгами в свободном доступе
 
 
Предыдущая все страницы
Следующая  
Жюльетта Бенцони
Констанция
стр. 85

—    Да это же я, — смеялся старший брат. Гильом нервно хохотал прерывистым
старческим хохотом.

—    А я думал, это Мертвый король, — и он вновь принимался хохотать.

Завидев Клода, Виктор и Жак поскакали ему навстречу.

—    Ну что, ты тоже не испугался встречи с мертвецами? Смотри, какие мы
страшные, — и Виктор, расправив плащ, взмахнул им.В самом деле, издалека его можно
было принять за страшное видение, особенно в этих безлюдных краях.

— А ты молодец, Клод, — не унимался Жак, — не побоялся привидения. Или ты
просто спутал направление от страха, хотел убежать, а поскакал навстречу нам?

—    Не обижайте брата, — крикнул Гильом, — он вел себя как подобает мужчине. А я-то,
старый дурак, подумал, что вы призраки!

Ночь уже никому не казалась такой темной, страхи ушли. Но когда смех стих, Гильом
вновь почувствовал себя старым и разбитым.

—    Может быть, зря, — вздохнул он, — это оказались вы — Виктор и Жак, может быть,
мне лучше было бы встретить смерть.

Знаешь, Виктор, я почувствовал такое странное облегчение, когда поскакал навстречу
тебе, считая тебя призраком.

— Да брось ты, отец, тебе еще жить да жить, — сам не веря в сказанное, произнес
Виктор.

—    Мне лучше знать, — погрозил старшему сыну старик, — это не к добру, когда
собственного сына принимаешь за образ смерти.

—    Брось, отец, не думай о плохом.

—    Нет, Виктор, доживи ты до моих лет — и поймешь, что творится в моей душе. Тебе
же никогда не приходилось желать смерти?

—    Я не боюсь ее, — сказал Виктор.

—    Это совсем другое, — старик нахмурил брови, — бояться смерти и желать ее — это
разные вещи. Я же сказал тебе, доживи до моих лет, и ты поймешь.

Жак, слегка улыбаясь, смотрел на отца.

—    А ты все-таки молодец. Ночью, верхом, с оружием, как в старые времена.

—    Поехали домой! — махнул рукой Гильом и только сейчас ощутил, насколько устал.

Он уже еле сидел в седле, но не хотел подавать вида.

—    А твой Анри, — сказал он Виктору, — совсем взрослый.

—    Да что ты, отец, ему еще очень мало лет.

—    Я в его годы был совсем несмышленный, даже не помню себя, а он уже сидит в
седле, — сказал Гильом.

—    Он уже целый год сидит в седле, — рассмеялся Виктор.

—    И ты тоже был таким, — улыбнулся старик, — хоть и не помнишь.

—    Мне кажется, я всегда ездил на лошади.

—    Ну что ж, вы когда-нибудь смените меня, — сказал старик. — Теперь я    и в    самом

деле могу спокойно умереть, только пообещайте мне, что никто из    вас    не    подумает

обидеть Констанцию.

—    Что ты, отец, — Виктор подъехал к Гильому, — мы все ее очень любим.

Отец испытующе заглянул в глаза сыну, ему показалось, что тот его обманывает.

—    Говоришь, что любишь ее? — переспросил Гильом.

—    Да, — Виктор отвел взгляд.

И именно потому, что отец не расспрашивал его дальше, Виктор понял, что между ним
и отцом возникла преграда. Тот начал бояться теперь за свою воспитанницу.»Как убедить
отца, что я желаю Констанции только добра? — думал Виктор. — Он еще недолго
протянет, и мне не хотелось бы, чтобы перед смертью он лишил меня всего. Как сделать,
чтобы он вспомнил о своем долге перед родом? Неужели я сам

Стану когда-нибудь таким старым, немощным, а мой сын примется рассуждать, как
мне объяснить простую истину — властвовать должна сила, а не стариковская немощь?»

Предыдущая НачалоСледующая  

Новости