Вход
Текущее время Пт Ноя 17, 2017 11:33 pm
Найти сообщения без ответов
Ипатия

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Terra Monsalvat -> Персоналии ученых, исследователей и авторов
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Galina
Архитектесса Пространств Монсальвата


Зарегистрирован: 09.08.2007
Сообщения: 3874

СообщениеДобавлено: Пн Май 12, 2008 5:22 pm
Заголовок сообщения: Ипатия
Ответить с цитатой

В IV веке н.э. женщина-математик основала свою собственную влиятельную школу. Ипатия, дочь профессора математики Александрийской академии, прославилась на весь известный тогда мир своими диспутами и умением решать различные задачи. Математики, на протяжении долгих месяцев ломавшие головы над решением какой-нибудь задачи, обращались к Ипатии с просьбой о помощи, и та редко разочаровывала своих поклонников. Математика и процесс логического доказательства целиком захватили ее, и на вопрос, почему она не выходит замуж, Ипатия отвечала, что обручена с Истиной. Именно безграничная вера Ипатии в человеческий разум стала причиной ее смерти, когда Кирилл, патриарх Александрийский, начал преследовать философов, естествоиспытателей и математиков, которых он называл еретиками.
Историк Эдвард Гиббон оставил яркое описание событий, происшедших после того, как Кирилл организовал заговор против Ипатии и натравил на нее толпу. «В тот роковой день, в священный сезон Лента, Ипатию вытащили из колесницы, на которой она ехала, раздели донага, поволокли к церкви и бесчеловечно разрубили ее на части руками Петра Чтеца и толпы диких и безжалостных фанатиков; ее плоть содрали с костей острыми устричными раковинами, а ее трепещущие конечности были сожжены на костре».

Из книги: Сингх. Великая теорема Ферма
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора
Galina
Архитектесса Пространств Монсальвата


Зарегистрирован: 09.08.2007
Сообщения: 3874

СообщениеДобавлено: Сб Авг 16, 2008 3:15 pm
Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой



Казаков М.М.
Ипатия Александрийская


"К сожалению, в истории человечества Александрия осталась не только символом рационального устройства, величия человеческого ума, единения народов и веротерпимости, но и местом самых варварских расправ с инакомыслием и античной ученостью как таковой. В 415 году (перед Пасхой) христианские фанатики, ведомые епископом Кириллом Александрийским (позже причисленным к лику святых) расправились здесь со знаменитой женщиной-ученым - Ипатией (Гиппатией). Толпа монахов сорвала с нее одежду, заживо содрала скребками кожу, а тело затем сожгли. C этой датой связывают окончательное угасание александрийской математической школы и вообще науки и философии того времени. Древняя Александрия и тот же епископ Кирилл "прославились" также и еврейскими погромами, а нынешняя Александрия - недавними столкновениями между двумя наиболее многочисленными египетскими религиозными конфессиями - мусульманами и коптами (христианами-монофизитами)".

Основанная Александром Македонским в 332- 331 годах до н. э. в дельте Нила, как сейчас известно, на месте прежнего поселения (свято место пусто не бывает), Александрия после смерти великого завоевателя стала на три века столицей царства Птолемеев, а когда в 30 году до н. э. Египет был включен в состав римской державы, город остался центром провинции. С первых лет своего основания Александрия была не только административной столицей Египта, но и культурным и научным центром античного мира.

Здесь находилось одно из семи чудес света - Фаросский маяк высотой около 120 метров, свет которого был виден с расстояния 60 километров. Александрийская Библиотека, насчитывавшая в лучшие времена в своих хранилищах до 400 тысяч свитков и приобретавшая все литературные и научные произведения, которые существовали в то время, была самой знаменитой в античном мире.

С начала IV века на античную культуру активно наступала новая сила - христианство. В результате процесса христианизации, охватившего все сферы жизни позднеантичного общества, Римская империя становилась христианской. Главным противником и конкурентом христианства в обществе в IV веке было язычество, и именно старой религии растущая церковь наносила свои основные удары, добившись к концу столетия ее окончательного политического поражения. Однако язычество в глазах и христиан, и нехристиан неизбежно ассоциировалось с античной культурой. И хотя среди христиан в то время было немало образованных людей, воспитанных в лучших традициях античности и высоко ценящих ее культуру, философию, науку, основная масса христиан и церковь в целом относились к античной культуре весьма враждебно, усматривая в ней не просто серьезного противника новой христианской культуры, но и порождение языческой религии, столь ненавидимой христианами.

16 июня 391 года римский император-христианин Феодосий издал эдикт, запрещавший жертвоприношения и осуждавший почитание изображений, созданных человеческой рукой. Воспользовавшись этим указом, который фактически запрещал языческий культ, епископ Александрии Феофил спровоцировал уничтожение Библиотеки, которая содержала уцелевшие от предыдущих потрясений письменные памятники античной науки и литературы.

С гибелью школы неоплатонизма связана и смерть единственной известной нам женщины-математика античности, возглавлявшей также и эту философскую школу.

Точных данных о дате рождения Ипатии нет. Обычно называют приблизительно 370 год. Ипатия, несомненно, была уже в сознательном возрасте, когда фанатики уничтожали Библиотеку, а возможно, и была очевидцем этого варварства.

Отец Ипатии был одним из видных ученых александрийской школы и дал дочери прекрасное образование. Углубленное изучение точных наук заставило Ипатию задуматься над более общими проблемами, что вылилось в серьезное увлечение философией, в частности самым популярным учением поздней античности - неоплатонизмом. И в философии, как говорили современники, она превзошла всех своих предшественников.

Блеск ее ума и таланта оказался столь ярким, что ей была предложена философская кафедра. Эта должность давала ей место и в городском совете, где она могла участвовать в управлении городом. Сейчас все это может показаться совершенно обычным, но для начала V века это было настоящей сенсацией. Впервые в истории женщина стала профессором, мало того, Ипатия - вообще единственная женщина, имя которой сохранилось в истории греческой науки за более чем тысячелетнюю ее эпоху.

В эпоху поздней античности социальный статус женщины продолжал понижаться, и это было связано также с распространением христианства, которое зачастую видело в женщине “сосуд зла” или “врата дьявола”. Хотя формально правовое положение женщины не претерпело существенных изменений, к V веку снизился уровень образованности женщин, распространялись взгляды об их неполноценности. Пример Ипатии в этом контексте был вызывающим.

Пожалуй, еще одной немаловажной причиной неприязни к Ипатии была ее красота; и это наряду с острым умом и тем положением, которое она занимала, сделало ее центром внимания в образованных кругах Александрии. На ее лекции приходили толпы восхищенных поклонников. Одни говорили, что по внешности она подобна самой Афине Палладе, другие видели в ней воплощение духа Платона и тела Афродиты, третьи выражали свое восхищение, сравнивая ее сразу с тремя великими греческими богинями, явившимися накануне Троянской войны на суд Париса с яблоком раздора, на котором было написано “прекраснейшей”: Ипатия - Афина по уму, Гера по величественной осанке, Афродита по красоте.

Женщины тоже смотрели на нее с подозрением и нередко называли мужеподобной и обвиняли в нескромности. Она действительно ходила по улицам в одежде философа (а таковыми до сих пор были только мужчины), свободно общалась со всеми, кто желал учиться или получить разъяснения трудных мест из Платона и Аристотеля.

Еще одним поводом для сплетен вокруг Ипатии являлось то, что она была не замужем. Между тем Ипатия постоянно находилась в окружении мужчин, и неудивительно, что некоторые ее ученики пылали к ней любовью. Несомненно, что многие сплетни ходили по Александрии, и целью их было создать дурную славу вокруг женщины, которая была так непохожа на других.

Однако попытки опорочить Ипатию, видимо, не имели успеха и не воспринимались всерьез. Ее дом всегда был полон гостей, ее лекции приезжали слушать люди со всех концов античного мира.

В 412 году место умершего Феофила на александрийском патриаршем престоле занял его племянник Кирилл, который имел не меньшие амбиции в достижении безраздельной власти, чем его предшественник, но превосходил его в искусстве интриги и в выборе неблаговидных средств для достижения своих целей. Следует заметить, что роль александрийского патриарха в то время в церковных делах была очень велика: александрийская церковь в первой половине V века в сущности, стояла во главе восточной церкви. И главной целью Кирилла в первые годы его правления было добиться власти над светским правителем Египта, а также сделать Александрию исключительно христианским городом.

Кирилл Александрийский был фанатичным тираном церкви, и Ипатия оказалась самой знаменитой из его жертв. Он ненавидел ее за славу, за ум, за красоту, за независимость, за то влияние, которое она оказывала на всех образованных людей, за ее проповедь учения, окрашенного проклятым церковью язычеством.

Нужно заметить, что александрийская беднота (христиане в своем большинстве) была крайне возбудима и взрывоопасна, и это ее свойство нередко использовали власть имущие. “Александрийская чернь,- писал Сократ Схоластик,- любит возмущения больше всякой другой черни и, когда находится повод, устремляется к нестерпимым злодействам, ибо без крови не успокаивается от волнения”. Эту особенность александрийцев и постарался использовать Кирилл.

Центральная власть предпочитала не вмешиваться в александрийские дела. Императором Восточной Римской империи был в то время малолетний Феодосий II, но во главе правления стояла его старшая сестра Пульхерия. Она была столь последовательной христианкой, что даже при своем дворе ввела монастырские порядки. Поэтому константинопольский двор остался глух к жалобам язычников на произвол христиан.

Между тем в городе свирепствовали параволаны - отъявленные головорезы, состоявшие на службе у александрийского патриарха. Они были его вооруженной свитой и выполняли любые его поручения, буквально терроризируя жителей Александрии.

Это случилось в марте 415 года. Ничего не подозревавшая Ипатия, возвращаясь откуда-то домой, неожиданно подверглась нападению со стороны отряда параволанов. Источники не дают оснований прямо утверждать, что на это нападение дал санкцию сам Кирилл, но, зная склонность патриарха к неблаговидным поступкам и учитывая тот факт, что параволаны обычно действовали по его указанию, нельзя полностью отрицать ответственности главы александрийской церкви за происшедшее. Даже если считать, что религиозные фанатики действовали по собственной инициативе и что они сами ненавидели Ипатию не меньше Кирилла, последний сделал достаточно много для того, чтобы толкнуть верящих ему людей на бесчеловечное деяние.

Свирепые головорезы силой выволокли Ипатию из повозки и потащили к церкви. Прекрасную женщину раздели донага, избили ненавистную плоть и предали страшной казни: острыми устричными ракушками и черепками ее тело разорвали на куски, а затем бренные останки вынесли из храма, разбросали по городу или сожгли.

Это жуткое происшествие потрясло всех. Даже Кирилл скорбел о случившемся, ибо такая расправа не вписывалась ни в какие христианские и человеческие нормы. Впоследствии и вся христианская церковь чувствовала неловкость за это кровавое преступление зверствующей толпы, вдохновленной лидером александрийских христиан, и пыталась выгородить Кирилла, столь ревностно всю жизнь боровшегося за торжество христианства. Общественный резонанс, вызванный ужасным убийством Ипатии, был столь велик, что возмущение охватило даже Константинополь. Правительство не могло пройти мимо этого чудовищного преступления. Спустя два с лишним месяца был издан новый эдикт, удалявший язычников с административных постов и из армии.

Ипатия пала жертвой религиозного фанатизма и обстоятельств. Ее гибель была предрешена всем ходом событий. “Афина по уму, Гера по величественной осанке, Афродита по красоте” была последней звездой античности, осветившей своим ярким светом ее угасающий небосвод. После смерти Ипатии александрийская школа пришла в упадок.

Спустя некоторое время Ипатия стала языческой мученицей, и ее почитали едва ли не так же, как христиане почитают многочисленных мучеников и святых. Так две религии как бы примирились и сошлись в образе этой необыкновенной женщины, трагическая судьба которой до сих пор не может оставить равнодушным ни одного человека, независимо от его веры.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора
Galina
Архитектесса Пространств Монсальвата


Зарегистрирован: 09.08.2007
Сообщения: 3874

СообщениеДобавлено: Сб Авг 16, 2008 3:19 pm
Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Андрей Балабуха (Санкт-Петербург)

Ипатия, или любовь к совершенству


"Чайка" #11(51) от 4 июня 2003 г. http://www.chayka.org/oarticle.php?id=942

Ослепительная красота в сочетании с разносторонностью талантов, глубокой мудростью и неколебимым мужеством прославили ее еще при жизни, а трагическая гибель превратила эту жизнь в легенду, сделав имя Ипатии нарицательным. История обошлась с нею жестоко: до нас не дошел ни один из ее научных трудов, а биографические сведения отрывочны и туманны. И все-таки по ним можно восстановить образ и судьбу этой удивительной женщины.

Дочь Теона

Во второй половине IV столетия Рим, по-прежнему владычествовавший в Средиземноморье, содрогался и неуклонно сокращался под все более мощными ударами варваров. Сотрясали его и внутренние нестроения — узурпации власти, гражданские войны и религиозные распри. Все болезненнее ныла еще незримая, но уже вполне ощутимая трещина, которая под конец века приведет к распадению гигантской империи на две — Западную, со столицей в Риме, и Восточную, со столицей в Константинополе. В этом-то, становившемся все неуютнее мире и родилась в 370 году девочка, которую, словно прозревая высокое предназначение, нарекли Ипатией, что в переводе с греческого как раз и означает «высокая».

Благодаря отцу — видному математику, астроному и знатоку механики Теону-младшему Александрийскому, она со младых ногтей приобщилась к миру знаний. Да и как иначе, если живешь в самом средоточии этого мира? Даже вдвойне: не только в Александрии, крупнейшем культурном центре того времени, но еще и в Мусейоне — храме муз, то есть наук и искусств, университете и Академии наук одновременно…

Правда, здешний золотой век давно миновал. Первый раз Мусейон, включавший и знаменитую на весь мир Александрийскую библиотеку, горел давным-давно, еще при Цезаре и Клеопатре; и хотя со временем число папирусных свитков и пергаментных кодексов пополнилось и даже стало больше прежнего, многое все равно оказалось утраченным безвозвратно. Но в III веке, при императоре Аврелиане, библиотека снова пострадала — сопровождавшие кровавую междоусобицу пожары уничтожили почти весь квартал, где она находилась.

Когда вновь воцарился мир, остатки библиотеки (из более чем двух миллионов книг уцелело около семисот тысяч) перенесли в юго-западную часть города — в Серапейон, самый знаменитый и самый прекрасный из александрийских храмов. «Многочисленные внутренние дворики, окруженные колоннадами, тенистые аллеи, дышащие жизнью статуи, рельефы, фрески, — писал римский историк Аммиан Марцеллин, — все это украшает Серапейон так, что после Капитолия, которым увековечивает себя достославный Рим, ничего более великолепного Вселенная не знает».

Увы, даже самый великолепный и почитаемый храм — не крепость, и стены Серапейона не смогли послужить надежной защитой.

Падение Серапейона

К тому времени Ипатии исполнился двадцать один год. Живо интересуясь отцовскими занятиями, она увлеклась геометрией и сызмальства исчерчивала стилом вощеные таблички, доказывая теоремы, а в ясные ночи поднималась с Теоном на крышу, чтобы наблюдать звезды. Обнаруживая незаурядные способности к механике, она не только любила подолгу смотреть, как работают ремесленники, но и сама мастерила инструменты для астрономических измерений. Немало времени проводила Ипатия и за книгами философов. Такая широта интересов, поразительная работоспособность, острота ума, глубокое понимание Платона и Аристотеля не могли не снискать ей уважения ученых Мусейона. И стоит ли удивляться, что уже в шестнадцать лет она облачилась в темный плащ философа и обзавелась первыми учениками?

Однако события внешнего мира властно вторгались в спокойное течение жизни за стенами Мусейона. В городе, да и во всей стране царило странное двоевластие: императорский префект, наделенный всеми полномочиями, опирающийся на мечи и копья гарнизона, все больше становился фигурой номинальной; подлинным же владыкой мало-помалу делался архиепископ, формально никакой светской властью не облеченный. Парадоксальная эта ситуация постепенно складывалась уже в течение семидесяти лет — с тех пор, как Миланским эдиктом императора Константина I Великого христианство было в 313 году провозглашено официальной религией. От этого события многие ждали некоего чудесного изменения жизни, но чуда не произошло. Зато антагонизма добавилось: люди, сохранившие верность старым богам, любые беды и напасти приписывали торжеству новой религии, тогда как среди христиан все чаще раздавались голоса, требующие полного искоренения язычества.

Голос архиепископа александрийского Феофила, прозванного в народе «христианским фараоном», звучал громче прочих. Настойчиво добивался он от императора Феодосия I Великого указа об уничтожении языческих храмов Египта: недавно оглашенного запрета поклоняться и совершать жертвоприношения идолам ему было мало. Наряду с религиозным рвением архиепископом двигал и прагматический расчет: как и любая другая, власть его нуждалась в деньгах, и копившимся веками храмовым сокровищам надлежало пополнить его казну. А поскольку больше всего ценностей сосредоточилось в александрийском Серапейоне, с наибольшим усердием Феофил хлопотал при дворе о дозволении уничтожить именно его.

И своего добился. Утром предводительствуемая монахами толпа устремилась к Серапейону. И хотя на помощь защитникам храма поспешили многие горожане, возмущенные посягательством на красу и гордость Александрии, участь храма была решена — архиепископ хорошо подготовил нападение. Правда, обороняющиеся предприняли несколько отчаянных вылазок, но уже к полудню сады, дворики и залы Серапейона заполонила разъяренная толпа. Обуреваемые духом разрушения фанатики крушили все: разбивали статуи, выламывали двери, портили фрески… А тем временем несметные храмовые сокровища под надежной охраной были переправлены во дворец Феофила.

Кто-то крикнул, что следует немедля уничтожить проклятые книги идолопоклонников, и толпа ринулась к библиотеке. С оружием в руках ее попыталась защитить горстка ученых, но даже окажись на их месте ветераны победоносных римских легионов, это ничего бы не изменило: слишком непомерен был перевес сил. Книги сбрасывали с полок, рвали, топтали; рукописи, за которые в свое время отдавались целые состояния, летели в костры. К вечеру Мусейон прекратил существование; Александрийская библиотека была почти полностью уничтожена.

Этот день Ипатия провела взаперти, под охраной преданных рабов. Но погибли ее брат и жених, поэт и философ Элладий (верность его памяти она сохранит до конца дней). Отец спасся буквально чудом — какие-то доброхоты подобрали его, раненого и потерявшего сознание, и под покровом темноты принесли домой, вверив дочерним заботам и уходу (в науке врачевания Ипатия тоже знала толк).

Школа Ипатии

После разгрома Серапейона многие ученые навсегда покинули Александрию. Но Теон, оправившись от ран, выждал несколько месяцев, пока поулеглись страсти, и в собственном доме открыл частную школу, где принялся обучать желающих механике и астрономии. Он считал, что спасать надо не столько свитки, барельефы или фрески, сколько само представление о преемственности культуры и познания, о назначении науки и непреходящей ценности искусства. Вместе с отцом возобновила преподавание Ипатия.

Все свободное время она проводила над книгами или совершенствовалась в искусстве наблюдать звезды. Развивая идеи греческого астронома, математика и географа I века Клавдия Птолемея, Ипатия написала книгу комментариев и уточнений к его «Альмагесту», третьим, завершающим томом вошедшую в сочинения Теона, — этим дочь как бы ставила памятник отцу, не успевшему закончить свой труд.

Еще один комментарий Ипатия посвятила сочинениям Диофанта по геометрии, а следуя за Аполлонием Пергским, написала работу о конических сечениях, откуда пришли в математику гипербола, парабола и эллипс. Впрочем, от преподавания математики Ипатия постепенно перешла еще и к чтению лекций по философии. Ее толкования Платона и Аристотеля поражали обстоятельностью и глубиной. Она относила себя к неоплатоникам, но ее строгий, подчиненный законам механики мир чисел и геометрических фигур был далек от мистических озарений других философов этой школы. С не меньшим блеском читала Ипатия и лекции о Гомере или греческих трагиках. Казалось, в этой молодой женщине воплотилась вся мудрость прошлого.

Когда ты предо мной и слышу речь твою,
Благоговейно взор в обитель чистых звезд
Я возношу — так все в тебе, Ипатия,
Небесно — и дела, и красота речей,
И чистый, как звезда, науки мудрой свет…

— обращался к ней Паллад Александрийский, один из последних блистательных поэтов эллинистического мира.

Слава ее школы распространилась по всему культурному миру. Быть учеником Ипатии считалось честью, и жаждущие знаний стекались в Александрию отовсюду. Были среди них и христиане — один из ее любимых учеников, Синесий, ставший вскоре епископом птолемаидским, даже богословские труды выпускал в свет лишь с одобрения Ипатии. Некоторое время учился у Ипатии даже ее будущий убийца — племянник архиепископа Феофила, Кирилл.

Посещать дом Ипатии вошло в моду — вокруг нее собирался весь цвет ученой Александрии, нередко бывал тут и префект Орест. Между тем время вовсе не способствовало занятиям науками. Даже математика вызывала подозрения: в церквах нередко молили Господа обрушить гнев на головы «математиков, колдунов и прочих злодеев». Астрономия, кстати, считалась в те времена разделом математики — звездочетов именовали математиками даже в официальных документах. В 409 году императоры Гонорий и Феодосий II издали специальный закон, которым всем математикам вменялось в обязанность явиться к епископу, отречься от богопротивных взглядов, предать огню списки своих заблуждений и поклясться впредь блюсти христианскую веру. Тех, кто отказывался отрекаться и каяться, предписывалось изгонять из Рима и прочих городов. Осмелившихся же нарушить это установление или под прикрытием ложной клятвы продолжавших тайком заниматься своей профессией надлежало карать безо всякого милосердия.

По счастью, Ипатия не пострадала: даже архиепископу Феофилу льстило, что в его городе существует школа, равной которой нет ни в Риме, ни в Константинополе. Александрийцы вообще непрочь были порассуждать о том, что былая слава Афин закатилась, и ныне они вправе гордиться лишь душистым аттическим медом, тогда как здесь блистает Ипатия, и весь Египет питается ее посевом.
Труды и беспокойства
Помимо теорий, занималась Ипатия и делами практическими. Александрия была самым крупным портом Средиземноморья; в ее гаванях — Западной (или Эвносте, что означает «Счастливого плавания»), Киботе (названием обязанной прямоугольной форме — в переводе это просто «Ящик»), а также Восточной, делящейся в свою очередь на Большую и Малую — собиралось такое число судов из разных стран, какого даже в пору расцвета не видывали ни гордые Афины, ни златокипящий Карфаген. Можно сказать, что город, осененный вознесшейся на 120 метров трехъярусной башней Фаросского маяка, в немалой мере жил морем. Под карнизом, венчающим первый ярус великого творения зодчего Сострата из Книда, сверкала золотом надпись: «Богам-спасителям для спасения мореплавателей». По его примеру Ипатия решила принести мореходам собственный дар.

Изобретенный ею прибор получил название астролябии. Он представлял собой бронзовый диск диаметром около 15 см с нанесенными по окружности градусными делениями и небольшой ручкой-кольцом для подвешивания на палец. На оси диска крепилась вращающаяся линейка-алидада с двумя прорезями-диоптрами. Вплоть до XVIII века моряки всех стран вычисляли местонахождение судна, с помощью астролябии определяя высоты светил над горизонтом.

Для нужд астрономов Ипатия создала другой прибор — планисферу; с ее помощью можно рассчитывать время восхода и захода светил; еще в XV-XVI веках планисферой пользовались, скажем, такие великие ученые, как поляк Николай Коперник или датчанин Тихо Браге.

Некоторые из ее изобретений исправно служат и по сей день. Пузырьковый уровень, позволяющий с высокой точностью определять горизонтальность поверхностей, применяется где угодно — от строительства до геодезии и топографии. Поплавковый же ареометр, с помощью которого определяется плотность жидкостей, знаком, в частности, всякому водителю.

Увы, пользуясь всем этим, мало кто вспоминает Ипатию — такова уж судьба большинства изобретателей. И трудно сказать, автором каких еще инструментов и приборов, прекрасно известных многим из нас, являлась эта удивительная женщина — современники утверждают, что число ее изобретений перевалило за дюжину…

Однако не только этим ограничивался горизонт Ипатии. Умирая, отец взял с нее слово, что во имя науки она никогда не будет вмешиваться в распри правителей и не даст вовлечь себя в междоусобицу. Ее миссия в другом — всеми силами оберегать немногие оставшиеся ростки знаний, чтобы их окончательно не вытоптали орды варваров или фанатичных монахов. Долгие годы Ипатия так и жила, храня невозмутимость среди разгула страстей. Она не отменяла лекций даже в те дни, когда искусные подстрекатели провоцировали кровавые столкновения на улицах, а благоразумные горожане не высовывали из дому и носа. Под шум уличных беспорядков она толковала идеи Платона, а в ночи поджогов ее видели у астрономических приборов.

Но чем больше возрастала слава Ипатии, тем чаще обращались к ней за советом и в делах, не имеющих касательства к философии, математике или астрономии. С нею обсуждал свои государственные заботы префект Орест — и значит, ее мысль и слово косвенным образом могли отзываться на жизни Александрии и всего Египта. Потом ее избрали в городской совет — отказаться Ипатия не смогла, хотя понимала, что нарушает данное когда-то отцу слово. Все это наполняло душу тревогой и недобрыми предчувствиями…

Последние дни

После смерти в 412 году архиепископа Феофила главой Александрийской церкви был избран (точнее, собственно, захватил это место) племянник покойного, Кирилл. Вместе с епархией он унаследовал и многие дядюшкины свойства — как добрые, так и дурные: в вере он оставался тверд, в личной жизни — безупречен; однако перенял не только Феофилову жажду власти, но и его неразборчивость в средствах. Даже церковные биографы отмечают, что сей пастырь (впоследствии, заметим, причисленный к лику святых) «был… предрасположен более к честолюбию, чем ко святости».

Первыми, за кого взялся Кирилл, были новатиане — последователи названной по имени римского священника III века Новатиана христианской секты, отпавшей от церкви в 250 году, во времена императора Деция. Люди суровых жизненных правил, они собрали в своих храмах немалые богатства. Со свойственным ему красноречием (уроки Ипатии не пропали даром!) Кирилл произнес зажигательную проповедь, и толпа ярых его приверженцев бросилась на новатиан. Их церкви были опустошены и закрыты, а деньги, драгоценная утварь и все имущество новатианского епископа оказались в руках Кирилла.

Дальше — больше. Издавна в Александрии жило немало иудеев. Не желая мириться с тем, что изрядная да еще и довольно богатая часть населения остается вне его власти, архиепископ принялся разжигать вражду христиан к иудаистам. В городе участились стычки, все яростней звучали взаимные упреки; начались ночные поджоги, по утрам на улицах находили убитых…

Однажды на рассвете сам Кирилл во главе вооруженной толпы направился в иудейские кварталы, дабы раз и навсегда очистить город от «врагов веры». Опустошались синагоги, подвергались разграблению меняльные конторы, ювелирные мастерские, склады, лавки и частные дома. В итоге все иудейское население — десятки тысяч людей — было изгнано из Александрии, а казна Кирилла заметно пополнилась награбленным.

Возмущенный префект написал в Константинополь, донося о происшедшем императору. Однако жалоба эта мало озаботила Кирилла: послав кому следует щедрые подношения, он по-своему истолковал события и свалил всю вину на иудеев. Тем не менее позиция, занятая префектом, раздражала: Оресту следовало бы понять, кто настоящий хозяин Александрии, смириться и не беспокоить двор никчемными жалобами. Чтобы преподать префекту предметный урок, Кирилл натравил на него фанатиков-монахов, которые чуть было не расправились с Орестом (по счастью, тот отделался только раной). Схваченный на месте преступления монах Аммоний был казнен, однако тут же демонстративно причтен Кириллом к лику мучеников под именем Таумасия («Чудесного»).

Убийство Ореста в планы Кирилла не входило: ничего, кроме вреда, оно бы не принесло. Отношения с константинопольским двором, и без того достаточно натянутые, лишь обострились бы до крайности, а на место убитого префекта прислали бы другого, может быть, еще менее сговорчивого. Но продолжать давление было необходимо.

Это соображение и решило участь Ипатии, которую многие в городе почитали ближайшей советчицей и другом префекта. В марте 415 года, в великопостный день, когда она возвращалась домой, неподалеку от стоящей на набережной церкви Кесарион дорогу ей преградила разъяренная толпа. Ипатию стащили с носилок, швырнули на землю, поволокли к церкви. Там — в священном для каждого христианина месте! — монахи сорвали с нее одежды и острыми краями устричных раковин заживо сняли с женщины кожу. Потом мертвое тело выволокли на площадь, где был заранее разожжен огромный костер, расчленили останки и бросили в пламя.

Страшная весть сломила Ореста. Он даже не рискнул послать в Константинополь доклада о случившемся: по словам летописца, убийство Ипатии «угасило вражду» между архиепископом и признавшим поражение префектом…

Как писал современник этих событий, весьма осторожный церковный историк Сократ Схоластик, убийство Ипатии «навлекло немало позора и на Кирилла, и на александрийскую церковь», хотя и не знаменовало собой прекращения вандализма: шестьдесят лет спустя, в 475 году, была сожжена богатейшая библиотека (она же — университет) в Константинополе.

Борьба за Ипатию

Живая, Ипатия мешала многим; мертвая — оказалась многим нужна. Прежде всего, самим христианам: в X веке к лику святых была причислена никогда реально не существовавшая Екатерина Александрийская: ее житие до деталей повторяет судьбу Ипатии, только дочерью она была не александрийского астронома Теона, а царька ликийского города Ксанфа, и растерзана была не христианскими фанатики, а их гонителями-язычниками…

В эпоху Просвещения Ипатия стала символом укора религиозному фанатизму: именно так писали о ней французы Вольтер и Леконт де Лиль. Английский просветитель XVIII века Джон Толанд говорил, что Ипатия — «добродетельнейшая, ученейшая и достойнейшая дама, разорванная на куски александрийским духовенством, чтобы удовлетворить гордость и жестокость своего архиепископа». Ей посвящали романы (на русский язык переведены два — немца Фрица Маутнера и англичанина Чарлза Кингсли), ее писали художники и ваяли скульпторы.

В XX веке феминистки провозгласили Ипатию родоначальницей и символом своего движения.

Всяк стремился увидеть в ней свое. Сама же Ипатия просто стремилась к совершенству. «Афина по уму, Гера по осанке, Афродита по красоте» — писали о ней при жизни. Увы, людское совершенство слишком редко выдерживает столкновение с несовершенством мира…
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора
папаША
Частый гость


Зарегистрирован: 27.09.2007
Сообщения: 85
Откуда: Недалеко

СообщениеДобавлено: Пн Авг 18, 2008 8:30 am
Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Интресно, но вот существует и такая информация (которая противоречит - по датам - выше приведенным):

" http://www.bibliotekar.ru/100velTayn/23.htm


Николай Николаевич Непомнящий

ДРЕВНЕЕ ДРЕВНИХ

Неизученные хранилища древних тайн

Александрия, 415 год н.э. Из известной всему просвещенному миру Александрийской библиотеки выходит Ипатия — женщина-математик, астроном, философ. Она еще не знает, что больше сюда никогда не вернется, — по дороге ее поджидает толпа религиозных фанатиков. Толпа забрасывает Ипатию камнями, Особенно усердствуют женщины, с еще живой жертвы они острыми краями раковин сдирают кожу. "
_________________
В поисках света
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Ritter
Сенешаль Королевства Труверов


Зарегистрирован: 12.08.2007
Сообщения: 352

СообщениеДобавлено: Ср Окт 08, 2008 11:42 am
Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Цитата:
которая противоречит - по датам - выше приведенным

уважаемый папаША
А какие именно даты противоречат?
Дата смерти Ипатии у всех указана одна и та же - 415 год.
Или вы о каких-то других датах?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
папаША
Частый гость


Зарегистрирован: 27.09.2007
Сообщения: 85
Откуда: Недалеко

СообщениеДобавлено: Чт Окт 09, 2008 6:07 am
Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Добрый день!
Речь идет о "датах" "уничтожения" (закавычиваю осмысленно) самой Александрийской библиотеки.
_________________
В поисках света
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Galina
Архитектесса Пространств Монсальвата


Зарегистрирован: 09.08.2007
Сообщения: 3874

СообщениеДобавлено: Чт Окт 15, 2009 4:33 pm
Заголовок сообщения: Картина Чарльза Уильяма Митчела "Ипатия"
Ответить с цитатой

Картина Чарльза Уильяма Митчела "Ипатия". 1885 год

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Terra Monsalvat -> Персоналии ученых, исследователей и авторов Часовой пояс: GMT
Страница 1 из 1

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


  Global Folio          

Powered by phpbb.com © 2001, 2005 phpBB Group
              Яндекс.Метрика
     
 
Content © Terra Monsalvat
Theme based on Guild Wars Alliance by Daniel of gamexe.net